Избранное

История повторяется не дважды, а бесконечное число раз - и как трагедия, и как комедия, и как фарс, и как угодно - всё зависит от исполнителей. Рассказ дико актуален в наше время, особенно для ч/мобилизованных - хорошо бы им его прочитать, перед тем как... Тут один провансальский чувак по имени Пьер, 20-летний пылкий мальчик, обработанный императорской "пропагандой" - воззваниями Наполеона, развешанными на всех заборах (ТВ ж ведь тогда не было), страстно возжаждал gloire (славы) - в его иллюзиях она воплощалась в одном-единственном богоподобном существе, и существом этим был император. Увидеть Наполеона и умереть - таким стал его девиз, причем первая часть - это его самое сильное стремление, а а вторая ему даже в голову не приходила - ну при чем тут смерть, какое она может иметь отношение к нему и Наполеону? Об этой связи ему пришлось узнать в последний час своей жизни, когда он таки увидел обожаемого императора - и одновременно понял всё, но было уже страшно поздно...

И Пьер вдруг ясно и отчетливо понял, что пал жертвой чудовищно глубокого заблуждения. Он ясно понял, что имеет такое же право на жизнь со всеми ее радостями, на солнечный свет и тепло, как и этот человек, которому понадобилось, чтобы рассекли надвое его, Пьера, сильную, жаркую голову и проткнули его молодое, полное надежд сердце. Какое дело императору до него, умирающего? Ему нужны живые, кто мог бы им, Наполеоном, восторгаться и умирать ради него, холодного колосса, ненасытного Молоха, натравливающего друг против друга миллионы людей, дабы испытать своим низменным, жадным, как у простого смертного, сердцем сверхчеловеческое наслаждение славой.

Прием довольно избитый - взрослый мужчина вспоминает себя 14-летнего, вновь переживает свою первую любовь - в его случае это была взрослая женщина - и в конце рассказа утешает себя тогдашнего, мол, не плачь, мальчишка, они недостойны тебя... Пойдем со мной, утри слезы, я расскажу тебе всю правду об этих низких людишках - "они ничтожные, злые и глупые люди", "они не заслуживают звездного неба, к которому ты поднимал свое жаждущее лицо ребенка".

... понимаешь, они только по пояс стоят в звездном небе, а глаза их опущены вниз.

Человек в 14 лет занят созданием в своем воображении туманной картины Мироздания и Грядущего, и вдруг на него сваливается она - жена соседа, уехавшего на три недели. И мироздание вместе с грядущим летят в тартарары - весь блеск интеллекта он направил на покорение новой высоты и постепенно начал понимать, что в этом мире есть какие-то другие радости и волнения, не имеющие к интеллекту никакого отношения). Всю душу, всего себя готов он положить к ногам богини в голубом платье, "она должна узнать, что говоря о звездах, я думал о ней", "что для меня она так же бесконечна, как Млечный Путь... и что она тоже полетит со мной, ведь не оставлю же я ее здесь, во прахе и скорби" - как легко мы приписываем свои мысли другим людям и как жестоко за это приходится расплачиваться! Как одна, совершенно обычная, "бытовая" фраза может свергнуть богиню с заоблачного пьедестала, а мальчика потрясти до разбиения в пыль его мировоззренческих установок!

Каково это - жить без глаз (в данном рассказе они вообще не предусмотрены природой в анатомии человеков), возможно ли это вообще? Фридеш Каринти пытается нас убедить, что это вполне себе возможно - показывает, как устроено всё в этом мире и как реагирует слепое общество на появление в нем прозревшего по имени Гений. Причем он даже не до конца прозрел, просто "в верхней части моего лица, в тех небольших бугорках над носом, назначение коих по сей день не вполне прояснено нашими учеными, возникло своеобразное покалывание..." - и он пытается объяснить кротлендцам, что это такое - видеть. Но как можно объяснить слепому от рождения, что такое зеленый или там синий цвет, если ему доступны только обоняние и осязание? Не говоря уже о различных предметах, которые вызывают у Гения "постоянное раздражение"; он говорит: "Ни к чему не прикасаясь, я обретаю сотни впечатлений", - кротлендцы не могут этого ни понять, ни принять - и объявляют это бесплодной метафизикой; ведь главное для людей - навесить ярлыки - и тогда можно продолжать и дальше жить, ни во что не вникая, не стремясь ни к чему новому, не выходя за рамки привычного. А Гений? Каково ему теперь будет жить - прозревшему в мире слепых и ограниченных, когда пройдут его первые восторги обладания никому ранее не известного чувства и он окажется в пустыне, понимая, что никто не сможет его никогда понять?