Записки на табличках Апронении Авиции

Записки на табличках Апронении Авиции это небольшое по формату издание, которое содержит в себе некие записки очень знатной дамы жившей в древнем Риме, дамы заставшей закат великой империи. Это не серьезный научный труд, не археологические изыскания и не восстановленный текст, это прекрасная стилизация Паскаля Киньяра, выдающегося писателя современности, обладателя Гонкуровской премии.

В качестве пролога Паскаль предлагает нам некоторые исторические данные из жизни той эпохи. Имена, даты и важные политические события сопутствующие упадку Великой Империи. Множество имен, ссылок на события и достаточно скучный анализ непосредственно "записок" Апронении. Но даже, если вступление покажется вам утомительным все мучения не зря, здесь же автор бросает пробный шар и пишет "в ее письмах и дневниковых записях, которые она вела наподобие Паулина и Рутилия Наматиана, читатель не отыщет ни единого упоминания о гибели империи". Вот она интрига, как же так, знатная, а значит образованная и политически подкованная дама, переживает такие серьезные потрясения связанные с распадом государства, в котором она живет, а пишет в своем дневнике о помаде да любовниках. Как такое может быть. "Либо она не снисходила до того, чтобы замечать подобные события. Либо внутренняя сдержанность мешала ей высказаться." - предполагает Киньяр и наконец-то открывает перед нами сами записки.

Стилизация вышла настолько успешной, что кажется достовернее некоторых учебников истории. За всеми короткими записками, заметками, списками дел, сквозит едва уловимая оторванность от нашего времени, пыль веков оседает на страницах. Апронения представляется не вымышленным персонажем, она реальная историческая персона, родившаяся в 343 году и прожившая 71 год. Удивительна и сама форма текста, записки настолько коротки и обрывочны, что читатель не успевает ухватиться взглядом за ненужную подробность или устать от слишком длинного описания пейзажа. Наоборот он брошен в водоворот событий, смыслов и перемен. Сегодня Апронения рассуждает о судьбе, всячески философствует и размышляет, а уже на следующей табличке мы читаем о том, что ей нужно купить вазу и не забыть заглянуть к любовнику.

Прекрасная книга о прекрасной женщине. Погружение в атмосферу жизни древнего Рима обеспечено.

IV. Ближайшие дела В храм Мира, поклониться праху Тита. Чаша, приписываемая Мию. Тибуртинская дорога. Вино с виноградников Сетии.

Очередная скучная книга, теперь от лица римской патрицианки в преддверии развала Римской Империи. Про развал не будет ни слова, кроме как в первой главе-предисловии, зато будет много про выщипывания волосков в промежности, нанизывания рабов на половые органы и прочей такой же ерунды.

Вообще это такой псевдо-дневник богатой римлянки Апронении Авиции, технический прием и оформление практически стырено с Сэй Сёнагон - Записки у изголовья , ну, или как говорят сейчас, это оммаж на Сэй Сенагон. Как по мне, так идея полностью спиж заимствована.

Короткие предложеньица в стиле "В полдень немного сетийского вина в хрустальном стаканчике", "Не забыть! Лещ и сорока" перемежаются романскими анекдотами, смешными, видимо, только в моменте, а также небольшими зарисовками из жизни, часто непристойными, физиологичными и крайне высокомерными. Ну да, я понимаю, каков персонаж, таков и оммаж, но мне то это

Высокомерной женой олигарха я не прониклась.

Из интересного мне была первая глава, дающая историческую справку контекста, а собственно что же происходило в период жизни этой самой вымышленной Апронении Авиции. Какие правили императоры в Риме, какие галлы и прочие варвары на Рим нападали, какие из персонажей дневника жили в реальности. А я еще при этом (сюрприз!) не мужчина, и не думаю ежедневно о римской империи, так что часть сего опуса тоже впустую прошла, почти как День Взятия Бастилии, но в целом главу прочитала с интересом, и только за нее и накинула балл.

У Киньяра получилась довольно цельная, выверенная в стиле и атмосфере мозаика. Чего тут только не намешано: столкновение христианства и язычества, эротические переживания, многомудрия на темы любви и смерти, забавные истории, бытовые зарисовки и списки покупок. Книга чётко делится на две части, написанные “разными” авторами: предисловие Киньяра и дневник Апронении Авиции. Как бы нам ни хотелось полностью сосредоточиться на второй части, обширное предисловие не стоит упускать из виду — как-никак, физический автор, “писец”, у книги один, и в его авторский замысел предисловие входит на совершенно таких же правах, что и сами записки.

Самая очевидная задача предисловия — охватить историческую обстановку, в которой “создавались” записки, бо в них самих о бедах умирающего Рима практически нет ни слова. В предисловии Киньяр также задаёт эмоциональный фон для собственно дневниковых записок: христианство побеждает религию отцов, и на смену интуитивному и проверенному в веках язычеству приходит культ мёртвых богов. Юным прекрасным созданиям вместо того, чтобы радоваться жизни и постигать свою человеческую природу, приходится подчиняться невротическим старикам и отдавать свою невинность жестокому божеству. Апронения, как старая убеждённая язычница, не могла не чувствовать глубокого сожаления о на глазах меняющемся мире: гунны под стенами Вечного города, золотые идолы свергаются и переплавляются, храмы старых богов растаскивают по кирпичам, чтобы из них же соорудить молельню рабскому богу. Всё приходит в упадок, привычный мир ломается, и только в памяти о прошлом можно найти убежище. «До того как власть захватили христиане, и книги писались лучше, и жизнь протекала дольше и счастливее, и цены были ниже, и женщины красивее, лучезарнее и желаннее, и жилища просторнее и роскошнее, и радость заразительнее, и свет ярче, и звуки чище; запах мужских и женских чресел был куда пикантнее и острее, даже сардины и жареные сосиски и те имели другой вкус.»

Однако «Записки…» — это еще и сборник хохм и всяких забавных сентенций, которые в силу универсальности и некоторой оторванности от римских реалий (очевидно ещё и потому, что Киньяр наш современник) можно смело цитировать. Не подходит ли этот отрывок для очередного возмущения пошлой ванильной модой духовно обогащённых девиц?

VII. Разные виды женщин Женщины, которые все находят изумительным, потрясающим, невероятным, — отвратительны. Женщины, которые все находят мелким, банальным, глупым, никчемным, безвкусным, — отвратительны.

Или картина маслом "Жена вернулась из командировки".

XIV. Вещи, внушающие стыд Это когда я вхожу в спальню моего мужа, в западном крыле дворца, и вижу его стоящим на четвереньках на ложе, в окружении юных рабов с воском, холодной водой, полотенцами и притираниями, при раскаленной жаровне (в самом разгаре лета!), и мальчик-умаститель выщипывает ему волоски на ягодицах и лобке, обходя мошонку.

Или очаровательнейшая рекомендация учёным мужам для поощрения умственной деятельности.

Тиберий Соссибиан подобрал жирные складки своего брюха и объявил: — После каждой удачной мысли я нанизываю на себя моего Афера.

(Где бы ещё найти такого Афера…) «Записки…» — удивительно гармоничное произведение, как в соотношении своих частей, так и в стилизации: после насыщенного и тяжеловесного, но необходимого предисловия терпеливого читаля ждёт настоящая маленькая жемчужина дневниковой прозы.