Отзывы о книге Блюз Сонни

Эту книгу надо не читать, а слушать! Разве буквы могут передать вибрацию струн контрабаса? Разве печатные слова могут передать одиночество главного героя? Точнее даже не одиночество, а историю противоестественной любви человека и инструмента. Не помню, в чьём исполнении я слушала эту книгу, но с первых же минут она попала в число моих любимых. Актёр, читающий её, имел приятный гердтовский тембр и не просто читал, а играл, и не просто играл, а был тем персонажем, одиноким маленьким человеком, порабощённым гигантским инструментом. В аудиокнигу гармонично вставлены отрывки из партий контрабаса в оркестре и даже один этюд в конце пьесы. Послевкусие, которое оставила эта маленькая книжка, можно сравнить с послевкусием качественной швейцарской шоколадки :-)

Это произведение Зюскинда можно описать, наверное, в двух словах так: археология сумасшествия. Особенно ярко это видно в "Голубке", в "Контрабасе", кстати, тоже. Жизнь человека, зацикленного на голубке - то реальности, то ли видении. И вот на этой оппозиции "герой" и "что-то" вырисовывается паутина мыслительных лабиринтов, комплексов, страхов, скрытых желаний и ограничений. Археология сумасшествия в том, что в голове человека рождается фантом, который сковывает его существование. Все мысли и действия кружатся вокруг этого "чего-то" (голубка ли, или контрабас). Оно мешает жить, но в то же время наполняя её смыслом - вязким и липким, от которого не избавиться, но без которого невозможно.

Кто из нас не ведет монолог сам с собой? Ночью, когда не удается уснуть или в долгой дороге в одиночестве... Вот тут и выскажешь самое наболевшее. Быть, даже не на вторых или третьих, а на последних ролях, когда любишь сопрано, ох, как непросто! Но, читая Патрика Зюскинда, постоянно думала об артисте, играющем роль контрабасиста. Постоянно представляла себя в театре и пыталась услышать весь этот монолог со сцены - то полушепотом, то вскриками, чередующийся краткой игрой на инструменте (о, ему-то, контрабасу, в пьесе отведена видная роль, в отличие от роли в оркестре) или глотками пива... Все время думала: как же непросто все это выучить и сыграть!

"Каждый стоит на своем месте и делает то, что умеет."

Вот и сделал Зюскинд то, что умел, и при этом реабилитировался в моих глазах после "Господина Зоммера" и "Голубки" (ну в неправильном порядке я читала, каюсь). Но пьеса то замечательная, и пусть вас не пугает слово "пьеса", здесь это понятие весьма абстрактное, в значительной степени потому, что это адноактный монолог. Так вот, продолжу рассуждать на тему замечательности: под одной обложкой Зюскинд сумел создать "мелонхолическое произведение для одного контрабаса", порассуждать на различные вариации существующих проблем, при этом обернув всё это в "музыкальную" обертку. Ну разве не удивительно? Я даже, признаться, имея музыкальное образование за плечами (пусть и не по классу контрабаса) сумела вынести для себя достаточно много интересных вещей, о которых раньше даже не задумывалась.

…Ведь, собственно говоря, женщина в музыке играет второстепенную роль. В творческом смысле, я имею в виду, в создании музыки. Тут у нее действительно второстепенная роль. Или вы знаете хотя бы одну женщину-композитора? Одну-единственную? Вот видите! А вы никогда не размышляли о причинах? Подумайте на досуге. О женском начале в музыке, на худой конец, для примера.

Не удивительно, наверное, но с пьесами как таковыми у меня ассоциируется в основном Чехов. А напоминает его Зюскинд, прежде всего, своим нескрываемым отношением к главному герою, слабостью к неудачникам и одиночкам. И это даже хорошо, ведь только прочувствов создаваемый образ, можно говорить уже и об остальных вещах, которые непосредственно связаны с ним, которые его окружают.

P.s на мой взгляд, книга больше подойдет людям, хоть каким-то образом разбирающимся в музыке/ терминах и прочем подобном. Имейте в виду, здесь этого предостаточно, а постоянное заглядывание в словарь может изрядно подпортить впечатление.

Музыка — это человеческое. По другую сторону от политики и современной истории. Нечто общечеловеческое, сказал бы я, слившийся с человеческой душой и человеческим духом постоянный элемент. И музыка будет всегда, и везде, на Востоке и на Западе, в Южной Африке точно так же, как в Скандинавии, в Бразилии точно так же, как в Архипелаге ГУЛАГ. Потому что музыка вместе с этим метафизична.

я никогда не играла в оркестре ансамбли, бенд... бас - основа, бас и барабаны как же хорошо что я играю джаз а не моцарта и вагнера как этот персонаж, который рассказывает про свою жизнь с контрабасом

конечно, иногда кажется что и не инструмент это вовсе... вот соло саксофона, тему играет саксофон.. импровизация на ф-но... а бас что? бас тему не играет ну максимум что импровизация и несколько сольных тактов ну это все из моего опыта, может и иначе бывает...

в общем иногда чувствую себя безсмысленным существом не существующим отдельно а только служащим фоном

НО на моем последнем тех. зачете, мои учителя вселили веру в инструмент сказали, что хорошего басиста хочется слушать и слушать и делать это можно часами без всяких других инструментов...

а тут контрабас звучит так, что мурашки по коже...))))) а еще у киевской группы Lush Life кажется.. когда они к нам приезжали контрабасист тааак играл, казалось пальцы у него нечеловеческие ну так уххх прям)))

но все же моей мечтой как была так и остается - виолончель, бархатная, низкозвучащая и интригующая... в общем мой идеал;)

Не читал, но слушал. Аудиальное восприятие отличается от визуального, но и оно бывает показательно в качестве оценки.

"Контрабас" сразу приковывает к себе внимание. Если вы в этот момент варите монгольский чай с бараньей головой или исследуете мусорный бак в поисках любимых деликатесов, или решили-таки постирать постельное бельё, поскольку хоть раз в год, но стирать его следует, то сразу ставьте на этих занятиях крест. В отличие от каких-то прочих произведений-контрабасов, которые на слух воспринимаются примерно так же уныло, как и инструмент-контрабас, это произведение небезызвестного Зюскинда притискивается к вам с уверенностью и навязчивостью, свойственными некоторым душевнобольным и представителям полиции, и начинает "погружать" в тайны своей страдающей души, обрамлённой веригами инструмента, которым персонаж пьесы отгорожен от нормального мира. Персонаж - своеобразный раб лампы, но безо всяких волшебных способностей.

Пьеса воспринимается пьесой только в том смысле, что в воображении непременно возникают видения театральной сцены и вариации актёрской игры, но в сущности это всего лишь монолог.  В этом и секрет привлекательности "Контрабаса". Очень удачно выбрал монолог небезызвестный Зюскинд, получив редкое в литературе слияние формы и содержания. Поверьте, даже если вы ничего в музыке не ценили выше слабоумного экзистенциализма рэп-исполнителей, вам будет интересна тема отношений контрабаса и человека. Кажется только, что музыка - это какая-то камерная тема, что это никому не интересно, а в действительности же всё дело в мастерстве рассказчика.  Зюскинд показал себя отменным рассказчиком, чему свидетельством мой невыпитый монгольский чай, необысканный мусорный контейнер и постельное бельё, которому в этом году не суждено.

Ребенок знает: старшие не будут больше говорить, ибо, если он будет знать слишком много о том что было с ними, он раньше времени узнает о том что будет с ним самим.

Действительно, шикарная находка из списка Фостера "Искусство чтения" - коротко , элегантно, завораживающе музыкально. Как блюз , как тоска родных душ о близости, как согревающая душу чашка чая, как замирающие в осеннем воздухе аккорды.

История двух братьев из Гарлема, которые видят мир в абсолютно разных оттенках, но при этом не перестают любить друг друга и надеяться, что братская любовь сильнее любых испытаний. Виртуозная проза в очень кратком формате, сюжет - короткий и прямолинейный, главное - детали, нюансы, оттенки, музыка человеческих душ.