Цитаты из книги Блюз Сонни

И только так возможна музыка.

Конечно, если бы она пришла ко мне - правда, мы с ней не знакомы - и сказала бы: "Любимый, поедем отведаем что-нибудь морского!", я бы, естественно, ответил: "Конечно, солнышко моё, почему нет; поедем отведаем камбалу, любимая, и пусть даже она стоит восемьдесят марок, нам на это плевать". Ведь я должен быть кавалером для дамы, которую люблю, кавалером с головы до пят.

Он -– мой друг -– тоже не стал бы садиться и играть бешеную сонату для фортепиано. Потому что он этого не может. Но каждый полагает, что он способен думать, и думает необузданно, беспрерывно, сегодня это большая ошибка, говорит мой друг, и поэтому происходят эти катастрофы, которые нас погубят, всех сразу.

Каждый стоит на своем месте и делает то, что умеет.

Чувство зависти для меня чуждо, потому что я знаю, чего я стою. Но у меня обостренное чувство справедливости, а многое в музыке совершенно несправедливо.

Гёте всегда говорил, что это было его счастьем, что литература в его время была, так сказать, чистым листом. Это было его счастьем. Свинство, как говорится. А Моцарт никогда бы этого не сказал. И это я ставлю ему в упрек. Потому что я свободен в суждениях и всегда говорю правду в глаза, ибо меня такие вещи злят.

Это у меня получилось не добровольно. Скорее, как у девушки получается с ребенком, случайно. Через прямую флейту, скрипку, тромбон и диксиленд. Но это уже давно прошло, и между тем я не приемлю джаз. Я вообще не знаю ни одного человека, который добровольно стал бы играть на контрабасе.

Вот, скажем,контрабас, это ведь женский инструмент, но смертельно серьезный.

И как таковой я ежедневно в образе контрабаса, самого крупного среди "женских" музыкальных инструментов - я имею в виду, естественно, формы, - словно заключаю в объятия собственную мою матушку, и этот символический инцестный половой акт неизбежно является всякий раз нравственной катастрофой, и эта нравственная катастрофа словно отпечатывается у каждого контрабасиста на лице.

А у меня есть плоть, по крайней мере у инструмента моего есть плоть. И это единственное, что мне в нем нравится. Ведь ничего другого в нем нет. Без этого он просто катастрофа.

"Als Schubert so alt war wie ich, da war er schon drei Jahre tot"

"Das Bessere stirbt ab, weil ihm der Zug der Zeit entgegensteht. Und dieser wälzt alles nieder"

Гёте сказал: «Музыка стоит так высоко, что разум не в силах приблизиться к ней, она оказыва-ет действие, подчиняющее себе все, и никто не в состоянии точно уяснить его природу».

Контрабас – самый безобразный, самый неуклюжий, самый неэлегантный музыкальный инструмент, который когда-либо был изобретен.

психоанализ ставит гораздо больше проблем, чем сам способен их разрешить, и похож на — позволю себе образное сравнение — гидру,самой себе отрубающую голову, это вечное, принципиально неразрешимое противоречие психоанализа, от которого он сам задыхается...

...Я скромный человек. Но как музыкант я чувствую почву, на которой стою, материнскую почву, где все наши корни, источник жизни, питающий всякую музыкальную идею, животворящий полюс, из чресл которого - образно, конечно, - проистекает музыкальное семя - вот это я сам!

Eсли книга вызывает сенсацию, следует читать ее не раньше, чем через год.