A Fine and Private Place

I'll tell you something. Once I was very fond of a poem by Emily Dickinson or somebody. I only remember one line of it, but it goes, 'The soul selects her own society.' I used to tell it to everybody. Once I quoted it to a friend of mine, and he said, 'Maybe, but the body gets thrown into bed with the goddamnedest people.

Sitting up all night would be pointless if somebody you loved wasn't sitting up with you, picking out music to play and helping you kill the bourbon. Walking by yourself in the rain is for college kids who think loneliness makes poets.

Goddam organizers, he thought. You get something good going, and somebody comes along and organizes it. He told himself that this was inevitable, the way of the world, but it bothered him. The raven would have been in favor of a movement in the general direction of chaos, consternation, and disorganization, had he not known that such a project would require the most organization of all. Besides, there would undoubtedly be a squirrel running it.

- I don't know why I did that. I knew it was useless.

• Don't admit it. Never admit it.

I was twenty-nine, pushing fifty. I told people I was thirty-three because it saved questions about why I liked books.

Сидеть и бодрствовать всю ночь было бы бесцельно, если бы кто-то, кого ты любишь, не сидел с тобой, выбирая, какую поставить музыку и помогая тебе покончить с виски. А бродить в одиночестве под дождём-это для детишек из колледжа, которые думают, будто одиночество делает их поэтами.

Люди привыкли воображать ад как место для тех, кто делал зло, а пребывание в аду – как когда зло делают тебе, вечно и неизменно; славьте Бога и не толкайтесь, на балконе достаточно места для всех благословенных душ. Итак, Морган развивает свою мысль дальше. Ад – навечно. Ад – это когда тебе непрерывно делают что-то одно – добро или зло. Нет разницы между добром и злом через несколько биллионов тысячелетий. Просто случается то, что уже случалось раньше. Подумай об этом: навеки. На века.

Человек постоянно ищет тождественности. У него нет настоящих доказательств собственного существования, если не считать реакции других людей на этот факт.

Вы думаете, ваши мёртвые могут вас услышать? Вы думаете, они знают, что вы плачете? Их здесь нет, ни одного из них, а если бы и были, они не узнали бы нас. Они прошли долгий путь и не вернулись бы назад, если бы даже и смогли. Отправляйтесь домой и говорите друг с другом, если знаете, как. А здесь вы нам не нужны. Мы были не нужны вам, пока мы жили, а теперь вы нам не нужны. Убирайтесь.

The animals outside are rapidly becoming the animals inside.

Love is not an excuse for bad taste.