Жил-был человек

Хармса, как одного из самых неординарных и парадоксальных писателей XX столетия, читают и изучают в России и за рубежом, однако и по сей день, несмотря на многочисленные исследования, его работы, простые и одновременно таинственные, остаются в числе самых удивительных загадок русской литературы. В настоящий сборник вошли наиболее известные произведения Хармса, призванные познакомить читателей с его многогранным и необыкновенным творчеством.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

24 оценки

5
29%
4
42%
3
21%
2
4%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 29Хотят прочитать 27

Рецензии

Elouise
23 января 2024
Есть книги, которые мне нравятся, и есть те, которые не нравятся. А еще есть то, чего я просто не понимаю – в основном, из-за моего культурного уровня. Квантовую физику, например. Или большинство граней творчества Хармса.
28 понравилось
2
186
maatapaupa
24 августа 2016
В общем несколько версий было. Но эта более вероятная. Табуретка и клей- здесь мы видим слово табу и обрубок от слова ретро. Скрестив это мы получаем что-то вроде древнего запрета. Тут ещё мы могли бы засомневаться, но клей... Клей созвучен с именем одной из муз Клио. А она, как известно, муза истории. Получаем мы что-то вроде древнего исторического запрета. А что таковым может быть масштабным и более подходящим под это определение? Мы подумали, что это вероятней всего какое-то древнее мудрое сакральное знание за которым гоняются мудрецы человеческой расы. Названий и интерпретаций у этого знания множество. Но это уже отдельная тема. По кирпичам. Имеет место быть версия, что человеческая раса не первая живущая на этой планете. А шестая. Да, шестая. И вот мы пришли к выводу, что пять ударов кирпичами символизируют переход от расе к расе. И каждый новый переход отдаляет каждую новую расу от сакрального знания (табуретка и клей ) всё дальше и дальше. И фамилия Кузнецов тут не случайна. Это аллюзия на поговорку "Каждый сам кузнец своего счастья". Мы считаем, что здесь эта поговорка применена не в каком-то местечковом смысле, а в глобальном, масштабном. В конце рассказа Хармс разыскивает Кузнецова, который забыл про себя табуретку и клей. Возможно он этим хотел сказать, что людская шестая раса настолько измельчала, что в ней трудно разыскать того, кто просто хоть чуть-чуть подозревает о том, что "счастье масштабное" вообще существует, не говоря уже о каких-то там сакральных знаниях. Короче говоря, днём с огнём человека не сыщешь. Прямо как Не сыскал его таким образом Диоген Синопский. И в итоге мы получаем примерно следующее: Каждая раса сама кузнец своего вселенского нирванического счастья, и что изначально в нас заложена тяга к сакральному древнему знанию о нас самих, о нашем начале, первоисточии, только чем дальше от первой расы, тем хирее и хирее становится эта "тяга" к "первомудрости бытия". И название тут не случайное "Жил-был человек". Оно как раз лишний раз намекает нам о том, что в рассказе "междустрочная" речь пойдёт о человеческой расе.
Читать далее
9 понравилось
0
233