Пятьдесят оттенков темноты

Бытует мнение, что запоминать мы начинаем только после того, как научились говорить. Люди мыслят словами, и поэтому память тоже оперирует словами — следовательно, мы не помним ничего из первых двух или трех лет жизни, когда еще полностью не овладели речью. С другой стороны, существует гипотеза, что память формируется еще в утробе матери.

Интересно, почему мы все равно жаждем любви тех, кто никогда не был с нами добр или мил, и каждая крошка внимания, которой они позволяют упасть, воспринимается нами как щедрость?

Все голоса, даже самые мелодичные, когда-нибудь умолкают: как бы страстно и пылко ни твердил ты любимое имя, все равно пройдет время, и эхо его неизбежно затихнет вдали.

Все свадьбы похожи друг на друга, все невесты прекрасны, букеты самые красивые, музыка самая лучшая – до следующего раза

Ничто не убивает быстрее, чем презрение!

Старея, люди обычно становятся некрасивыми. Это общее место, клише. Но утрата красоты – лишь первое звено цепочки. Следующим становится утрата пола. В определенном возрасте – наверное, годам к восьмидесяти – старуху можно отличить от старика только по одежде и прическе. А потом наступает момент, когда Господь покидает нас, и мы утрачиваем человеческий облик, после чего остается старая обезьяна в людской одежде.

Испытанное мною чувство было похоже на то, что мы ощущаем в присутствии человека, проблемы с психикой которого всем известны, но который ведет себя и говорит настолько рационально, что мы забываем о психозе или шизофрении, пока нам вдруг не напоминает об этом его замечание, приходящее из мира по ту сторону разума, где обитают только сумасшедшие.

в настоящем мы живем тогда, когда о прошлом вспоминать не хочется, а о будущем думать страшно

чтобы сделать персонаж книги привлекательным, нужно снабдить его предметом любви. Для этой цели подойдет и старенькая мать, и спаниель — в крайнем случае, волнистый попугайчик.

убийцы не убивают ни с того ни с сего. Должна быть какая-то причина — склонность к насилию, непонимание ценности жизни других людей.

*Подозреваю, что загадочный «лежащий святой Бернард» — это всё же «лежащий сенбернар»

Старость - это состояние души.

Вспоминать нетрудно - трудно заново переживать чувства.

крестными, как правило, выбирают тех, кто способен преподносить щедрые подарки на день рождения и на Рождество

Наша память несовершенна. Мы склонны забывать. Труднее всего нам поверить в утверждение непререкаемого стороннего авторитета, что событие, о котором мы помним, — всего лишь плод нашего воображения.

Люди с навязчивой идеей полностью поглощены ею, и все остальное вытесняется у них из головы; они предполагают, что другие без всяких объяснений должны понимать их.

— Они такие милые, когда маленькие, а вырастают обычными людьми. Они не такие, как ты, делают что хотят и относятся к тебе хуже, чем к злейшим врагам.

Мой отец считал себя представителем среднего класса. Он все время повторял это — со стыдливой гордостью. О чем отец никогда не говорил вслух, так это о том, что у среднего класса, в отличие от бедных и богатых, не бывает супружеских измен, хотя это был важный аспект его убеждений...Для него это было равносильно воровству или мошенничеству в банке.

В те времена люди не расставались — средний класс, не очень богатые. Просто не имели такой возможности. Они не изменяли супругам, не опускались до жестокости, не бросали друг друга. У них был дом, ребенок, они привыкали. А если оказывались совсем разными — не были едины душой и телом, счастливы вместе и несчастны в разлуке, — разве это основание расторгнуть брак, ценой скандала, удивления окружающих, обмана и больших расходов?