Замок Броуди

Это совсем как семга: съешь немножко - приятно, а если тебя будут ею кормить все время, так тебя от нее начнет мутить.

Она страшно боялась телеграмм как вестников неожиданных бедствий. Они говорили ей не о счастливых рождениях и веселых свадьбах, а о внезапном ужасе чьей-нибудь смерти.

Если вам нравится, то нравится и мне. Но не просите меня в неё влюбиться.

Зрачки её глаз расширились, разлились в озера ужаса.

Если бы это не было так смешно,я готов был бы заплакать.

"Подумать только, что такие, как вы, сидят здесь и смеют смотреть сверху вниз на меня - меня, человека такого высокого рода, что предки мои не захотели бы о вас и ноги обтереть"

Он видел сына и Ненси вместе под ярким солнцем,видел поникшую фигуру и робко склоненную набок голову жены,насмешливое лицо Грирсона,издевающегося над его горем,Ренвика,обнимающего Мэри,смелого молодого Фойля,давшего ему когда-то отпор у него в конторе.Видел раболепного Перри,Блэка,Пакстона,Гордона,даже Дрона.Все они безмолвно проходили перед его закрытыми глазами,отвернувшись от него,осуждая его.

Она обвиняющим жестом указала рукой на Мэри.Ни тени инстинктивного стремления защитить дочь не было в её душе.

Жесткие черты Джемса Броуди на миг неожиданно осветились чувством, в котором была и доля нежности, но гораздо больше необъятного тщеславия. Оно промелькнуло, как внезапный дрожащий луч света на мрачной скале.

Чем пренебрежительное она отзывалась о своей болезни, тем больше крепло в нем убеждение, что она не перенесет ее.

...грубая обнаженность произнесенного слова

Она сидела прямо, как стебель тростника, прекрасная задумчивой и безмятежной красотой глубокого, спокойного озера, где качаются тростники.
В ней была вся нетронутая свежесть юности, но вместе с тем, несмотря на ее семнадцать лет, бледное лицо и стройная, еще не сформировавшаяся фигура дышали спокойной уверенностью и силой.

Тяжеловесные пропорции ее верхней части делали башню приземистой и уродливой, придавая ей сходство с широким нахмуренным лбом, обезображенным глубоким шрамом, а из-под этого лба угрюмо и загадочно глядели два глубоко посаженных глаза - прорезанные в башне узкие оконца. Как раз под башней был вход - невзрачная узкая дверь, весьма негостеприимная на вид, похожая на враждебно сжатый тонкий рот.

Внизу дом имел форму узкого прямоугольника, длинной стороной обращенного к улице. Стены поднимались не прямо от земли, а стояли на каменном цоколе, который был на целый фут длиннее и шире их основания, так что все здание опиралось на него, как животное - на глубоко врытые в землю лапы.

Настоящий человек всегда таким и остаётся –несмотря ни на что.

- Отец, убей меня, если хочешь, мне все равно. Убей, и кончено, но, ради бога, перестань меня мучить.

Что нравится? Кушайте на здоровье, пока вас не вырвет, вы, здоровенный бешеный бык! Это вас научит, как обижать людей, которые слабее вас.