Замок Броуди

Домашний очаг уже снова протягивал навстречу Мэри свои щупальца, готовые сомкнуться вокруг нее.

«Этот дом казался ему более подходящим для тюрьмы, чем для жилья»

Но мама, увы была не такой матерью. Неглубокая, зыбкая, как вода, она только отражает вездесущую тень того, кто был сильнее её.

Если у меня ничего нет, нет и долгов.

И при этом мучительно-горьком воспоминании лицо её затуманилось, губы страдальчески дрогнули, но слёз не было - слёзы были все давно выплаканы.

Пускай все против меня - я останусь победителем!

он весь трясся в припадке бессмысленного смеха, и слёзы веселья текли по его лицу.

Никогда в жизни он ещё ни перед кем не заискивал и теперь давал себе торжественную клятву, что никогда этого не будет и впредь.

В моих руках сила, и я вас уничтожу!

Но я постараюсь забыть её, если смогу, и думать о тех, кто у меня остался.

Я никогда не думала, что мне будет так её недоставать, - она ведь всегда была такая молчаливая, ко всему в дому равнодушная.

Вы - живое доказательство, что не следует есть макароны.

Она казалась себе брошенной, одинокой, подбитой птицей, которая ещё слабо трепещет крыльями.

Безумие с её стороны - верить, что он всё ещё думает о ней.

Она была рада возможности выйти, вне дома она чувствовала себя свободнее и душой и телом, менее связанной крепко укоренившимися незыблемыми формами окружающей её жизни.

Скучать? Ещё бы! Я чувствую себя так, как будто… как будто что-то внутри у меня оторвалось.

Ну конечно, я тебя люблю, оттого мне так грустно уезжать. 

Душою я буду с тобой, а ты со мной.

Не сказав больше ни слова, чувствуя, что ей необходимо побыть одной и в менее сгущённой атмосфере, она поднялась и вышла в садик за домом.

Упрямый человек всегда останется при своём.