Замок Броуди

Как хорошо жить! Ветер пьянил его; когда он касался его лица, Денису хотелось жить вечно.

Она имела вид человека, падающего от изнеможения, но постоянно подстегивающего в себе последнюю энергию. Ей минуло сорок два года, но она казалась на десять лет старше.

Он привык в жизни командовать, требовать, карать, бичевать; он не умел выражать сочувствие.

Она оставалась все же его собственностью, его имуществом, его движимостью.

Мудрый человек знает, когда сдаваться.

— О Мэт, — воскликнула она, — ты сам не знаешь, о чем просишь. Во всем доме не найдется таких денег!
— Да ну, нечего плакаться, — перебил он грубо, — отлично можешь это сделать. Выкладывай деньги. Где твой кошелек?

Когда он с величавой небрежностью бросил золотой соверен на круглый красный стол, слабый голос рассудка шепнул ему, что этого он теперь не может себе позволить. Но он гневно отогнал прочь эту мысль.

— Вы не замужем? — спросил он наконец, понизив голос.
Она отрицательно покачала головой. Глаза у нее были испуганные, в них стояли слезы.
— Тогда советую вам выйти замуж. У вас скоро будет ребенок.
В первую минуту Мэри как будто не поняла. Потом губы ее судорожно покривились и задрожали, из глаз беззвучно закапали слезы. Она была ошеломлена, слова доктора ударили ее как обухом по голове.

Катастрофа с гетрами была тем более неприятна для миссис Броуди, что в этот день имелись все основания рассчитывать на хорошее настроение Джемса, и мысль, что она сама испортила себе редкое счастье — день без бурь, сама вызвала извержение недействовавшего вулкана, угнетала ее больше, чем брань, которой ее в данный момент осыпал муж.

И отчего это — спрашивала себя Мэри — она всегда так чудесно проводит время в обществе Дениса? Отчего он своей добротой, щедростью и терпимостью так отличается от всех, кого она знает?

Слова, сказанные им, были гневны, — но раз он заговорил, то, согласно принятому в атом доме неписанному своду законов, можно было разговаривать и другим, запрет был снят.

...что мал золотник, да дорог, не в величине дело, а в качестве.

Все в доме были заняты: Несси с мрачным видом готовила уроки, мама всецело погрузилась в свой роман, а сонная бабушка — в процесс пищеварения.

"Люди так и не узнают, сколько он выстрадал: удар, нанесенный его гордости, был почти смертелен."

Старая лошадь еще всех молодых обгонит!

"Настоящего человека не сломишь."

«odi profanum vulgiis et arceo»

Отрывок из книги: Кронин, Арчибалд. «Замок Броуди.» iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.

Боже, ни одна речь не доставляла еще мне такого удовольствия после речей пьяницы Тома, который громил полицейских через окно тюрьмы!