Юрий Тынянов. Сочинения в трех томах. Том 1

Странно, но когда думаю о декабристах, думаю не о том, «что было», а скорее о том, что было бы, если бы.

1) Что было бы, если бы Александр Первый не умер в 1825 году? Подготовились бы они лучше, были бы организованней, произошла бы революция?

2) Что было бы, если бы у Кюхельбекера не набился снег в пистолет? Убил бы он брата императора? К чему бы это привело?

3) Что было бы, если бы не пропал Трубецкой? Смог бы он взять все в свои руки, стал бы диктатором?

Но нет смыла в этих вопросах, потому что все было так, как было. А были молодые парни, большинство из них не старше меня, невыспавшиеся поэты, любители дуэлей. Были ходившие ходуном челюсти, от страха, от адреналина. Было Междуцарствие, заставшее врасплох и вынуждающее действовать быстро, необдуманно. Много идей. Точнее так — Идей! Свобода, равенство, отмена Крепостного права, все то, за что не жалко умереть. Большое желание все изменить, но, на мой взгляд, совершенно никакого представления о том, как сделать это. А за Идею умереть не страшно, вон, сколько их гибло и за меньшее. Бывало, кто-то где-то скажет что-то не подумав, итог — дуэль, а на дуэлях умирали. Или еще лучше — отправиться сражаться за чужую страну (Греция), но там даже не в стране дело, а все в той же Идее, самой главной, — Свободе.

Помню, еще будучи в школе я поражался, почему восстание подняли аристократы? Образованные, умные люди. Чего им было нужно? Другое дело — пролетариат, там налицо несправедливость и притеснения. Что в этом может понять ребенок.
 А тут ведь как раз молодой барин едет заграницу и видит, что можно жить по-другому, не так, как у нас в России живут. И что Право Крепостное — позор для нашей страны. Барин мыслит свободнее, а русский мужик лишь знает, как было всегда — полагайся на батюшку Царя, да трудись себе всю жизнь на хозяина. Барин впечатлительный и не может спокойно смотреть, ни как солдат в армии истязают, ни на попов этих, отъевшихся на государственные деньги и деньги бедняков. Читал и страшно было, недалеко же мы ушли.

Но роман все же о Кюхельбекере. Какой он? А Кюхельбекер не простой. Он из тех людей, кто ни с кем ужиться не может. У которого действие вперед мысли идет. Было у него в жизни несколько друзей, все Александры, удивительно, правда? А остальные его как-то не очень любили, за вот эту его горячность и резкость. Была любовь, ради которой он все хотел устроиться, хотел избавить возлюбленную от бедности и лишений, в итоге она и в Сибирь с ним была готова поехать, но не дали… Трагическая судьба, как и судьба любого из декабристов. И даже не знаю, кому было хуже: тем, кого повесили, или тем, кто сходил с ума в крепостях, или тем, кто не сошел, но пытался как-то потом устроиться в Сибири. Наладить жизнь, когда жизнь-то уже закончилась и умерли все те, кого ты любил, и мыслями ты уже не здесь и сейчас, там, с ними.

"Подпоручик Киже" - фантастико-сатирическая повесть, высмеивающая правление императора Павла I. Повесть написана на основе известного современникам Тынянова анекдота (можете погуглить, в интернете есть версия, записанная Далем). Сюжет анекдота Тынянов передал практически без изменений (разве что прапорщик превратился в подпоручика). Итак, ошибка писаря (подпоручики же превращаются в подпоручик Киже) запускает бюрократическую машину: мнимый подпоручик Киже начинает взбираться по лестнице чинов, а вполне реальный подпоручик Синюхаев записан в мертвецы. История подпоручика Киже комична, Синюхаева - трагична. Мелкая ошибка превращает человека в призрака. Синюхаев даже не пытается оспорить ошибку, а начинает сомневаться в истинности своего бытия. Страх, пустота, беспрекословное следование приказам, мнимость, подменяющая действительность - вот основа мира. Время Павла I изображается как правление самодура. Образ самого императора, конечно, одномерен, так как единственными чертами избраны страх, гневливость, мания преследования. Павел I в повести является и отражением, и главным проводником зла. Ужас, раболепие, ненависть - единственные чувства, которые испытывают окружающие при общении с императором. Подобное способно породить лишь одно - засасывающую и бессмысленную пустоту. Неудивительно, что одним из персонажей истории становится герой отсутствующий. А далее - гротескная эскалация этой пустоты: подпоручика Киже сопровождает вооруженный кортеж в Сибирь, потом, по велению Павла, возвращает обратно в столицу; он женится; ему передают под начало гарнизон. Безумие системы несомненно, но таково, что ее винтики начинают работать на то, чтобы продолжать поддерживать это безумие. Безумие = норма. Повесть оканчивается смертью: и Киже, и чуть позже самого Павла. Правление пустоты в пустоту же и разрешается.

Я, конечно, знала сюжет этого рассказа, но почему-то в школе руки до него не доходили. И совершенно зря. Чудесная вещь. Во-первых, сам сюжет впечатляет - сказочно-абсурдный, но тёмный по сути, наводящий на грустные размышления о российской действительности (времен Павла I). Во-вторых, язык хороший, юмор, наблюдательность, ирония - всё есть; подано изящно. Под конец испытываешь сожаление, что так мало. Будь Тынянов постмодернистом, из этого анекдота вышел бы солидный роман. Но он бы и соль потерял. В этой краткой, насыщенной приключениями, событиями, любовью и воинскими заслугами жизни подпоручика Киже и так есть смысл. Павел уничтожал всё, что касалось его матери и ненавистного Потёмкина, даже сослал в Сибирь губернатора, который к его приезду новые мосты поставил! А дух "потёмкинской деревни", оказывается, неистребим в русском глазу. Хоть тресни, но он видит невидимое, не видит видимое, нормально живёт в выдуманном мире с выдуманными людьми. И если сначала это происходит, потому что все боятся неадекватного поведения императора, то потом принимают мир таким, каким его нарисовали. Кстати, весьма интересен еще короткий диалог двух солдат, старого и молодого, в ночь после наказания подпоручика Киже. В нём выясняется, что народ и императора не видит. А если видит, то он "подменный". То есть проблема не в ошибке писаря, который одного подпоручика родил, второго поручика умертвил, а вообще в народном ...миросозерцании! Глазам верить нельзя, всё морок и туман. Сказали - есть император - значит есть (но смекалистый народ всё знает)). Сказали - вот вам Киже, а не пустое место - да не проблема, даже родить от него можно. Ну, и классика - доктор сказал "в морг", значит в морг. И костюмчик сымите, почившему полагается попроще одежонка. И вроде догадываются люди-человеки, что что-то не так... Но мудрость какая-то заднеприводная. Жене удобно любовников водить. Начальству приятно, что Киже не жалуется, повышения не просит, не подсиживает. Солдатам заходит генерал, который на гауптвахту не сажает. Доктора в восторге, что лечить не надо. Благодать. Отличная ширма. Только Павел в пролёте, сам себе потёмкинского верного человека слепил, да воспользоваться нет возможности.