Мессалина. Опимия

Когда поэт Пушкин, в пику историку Карамзину, писал, что история принадлежит поэтам, он, скорее всего имел ввиду, что там, где официальная историография будет старательно натягивать сову истории на актуальный политический глобус, у поэта и писателя есть возможность не искажать факты, а постараться разглядеть мотивы деяний исторических лиц, связать их поступки с менталитетом эпохи, образом жизни и прочими давно забытыми деталями. Ну, и поэтическое воображение здесь вполне уместно. Главное, не слишком увлекаться))

Итальянский политик, писатель и публицист XIX века Рафаэлло Джованьоли в основном известен нам своим романом Спартак , который непременно присутствует в каждом рекомендательном списке исторической литературы. Читала я его очень давно и практически ничего из него, кроме фигуры мятежного гладиатора, уже и не помню. В «Мессалине», в отличие от «Спартака», где автор от души покромсал исторические факты, к созданию образа жены будущего императора Клавдия он подошел более скрупулезно. Книга пестрит ссылками на труды античных историков, цитатами их трудов или их вольным пересказом.

К сожалению, в этом и главная слабость этой книги – в ней мало оригинального. Опираясь на труды античных историков, автор в отношении главных персонажей практически не выходит за рамки уже прописанных образов, не пытается как-то оживить их своим пером, «заглянуть за край» античной рукописи. Хотя, клеймя тирана Калигулу и распутницу Мессалину, он действует вполне в рамках морали XIX века, не слишком-то в отношении к женщинам отличавшейся от античной. Авторы вообще часто прибегают к античным сюжетам, чтобы на их фоне поговорить об актуальных событиях своего времени. При этом, они зачастую пренебрегают той разницей в менталитете и реалиях описываемого времени, которая как раз наиболее интересна читателю, толкуя исторические события согласно своему представлению о них.

В этой книге меня не особенно интересовал Калигула, о котором я уже довольно много читала, а вот об его тетке Мессалине я была не прочь узнать побольше. Но увы! Как уже отмечалось другими рецензентами, главным героем романа у автора получился всё-таки император Калигула. При том, что у историков бытует мнение, что

, этот император остался в памяти потомков, как рафинированный образ тирана, даже на фоне своих предшественников и последователей.
Первый из императоров, которые получили власть, не пройдя суровой мужской воинской школы, слишком молодой для взвешенных решений и абсолютно развращенный своими прихлебателями, он, тем не менее в начале своего правления сделал немало хорошего. Вернул всех изгнанников его предшественника Тиберия, восстановил часть древних обычаев, торжественно перезахоронил прах своей матери и брата. Но затем тяжелая болезнь и смерть любимой сестры Друзиллы, либо что-то повредили у него в голове, либо близость смерти сорвала все моральные запреты, которых и так было негусто после воспитания дедушкой Тиберием. Манию величия питало его окружение, эта толпа лизоблюдов, восхваляющая, превозносящая, требующих для него божественных почестей. И безусловная доступность любых женщин, которых и принуждать ни к чему не нужно было, они охотно принимали свою участь. «Абсолютная власть развращает абсолютно», было сказано позже о не менее достойных этого высказывания его преемниках.

Ну, а что же наша главная героиня, именем которой названа книга? Образ Мессалины не складывается… Ее выдали замуж девочкой за мужчину сильно старше. И по-моему, на фоне нравов, царивших в окружении Калигулы, ее поступкам придают негативную окраску только усилия Светония и К°. Это, если они еще и не приврали для достоверности)) В остальном же, никогда не иссякнет число прекрасных, богато одаренных природой женщин, встающих «пятой на мыслящие лбы…», получающих деньги, славу и власть через свою власть над плененными их красотой мужчинами. Которые сначала теряют всякую волю в жажде обладания, а потом, остыв, клеймят их мессалинами со всей силой оскорбленного мужского самолюбия. И череда таких мессалин тянется через века.

Автор хорошо владеет художественным словом, что в современных исторических романах случается всё реже. Красочные описания природы, Рима, интерьеров дворцов, внешности персонажей, их страхи, страсти и ожидания, описываются живо и натурально, и не вызывают отторжения.
Кроме того, он итальянец и там, где мы лишь с трудом извлекаем из памяти увиденные однажды руины величественных зданий Палатинского и Квиринальского холмов Вечного города, автору было достаточно лишь сесть в кафе на углу улицы и весь роскошный императорский Рим (ну, или то, что от него осталось века спустя) раскинулся бы у него перед глазами. И ему было несложно наполнить эту каменную роскошь своими персонажами. И заспешили по улицам люди, и площади заполнились людьми в тогах и туниках… И главные, и второстепенные герои получились у него выпуклыми, яркими, живыми. Калигула и Клавдий, Каллист и Мессалина, Квинтилия и Локуста, и Кассий Херея, конечно, все они оживают в романе Джованьоли. Поменьше бы преклонения перед классиками в трактовке их поступков, получилось бы еще лучше.

Колдунья Локуста, предсказавшая каждому из четырех посетивших ее «солдатских императоров» императорский пурпур, вызвала их ликование. Оно не было бы столь бурным, если бы она поведала им, сколько времени отпущено на правление каждого. Как хорошо, что человек не может знать своей судьбы. Но мы знаем их судьбы и судьбы других героев Древнего мира, и все равно вновь и вновь возвращаемся к их притягательным жизнеописаниям. И нынче не в последний раз, точно …))

Ещё один роман об истории Рима после Спартака того же автора, есть ещё Мессалина. В отличие от Спартака здесь борьба за выживание государства от войск Ганнибала во время второй Пунической войны. Хорошо прописан быт, рабы, поклонение богам, матери ждущие вестей о своих живых или мёртвых мужьях и сыновьях, страх о приходе иноземных захватчиков. Даже чувствуется неравенство на фоне выборов и игр потенциального диктатора, полководцев, сенаторов и прочих вокруг воли народа, а точнее преимущественно касты-сословия всадников во всех этих противоречиях. Но противоречия между всадниками и низшими слоями приходится преодолевать и сплачиваться против общего врага и терпеть ограничения свободы, позитивный рост налоговой нагрузки и прочее.

На фоне этой исторической драмы образуется ещё одна история вокруг жрицы Богини Весты, служительницам которой запрещена обычная земная любовь. Имеется также история будущей жрицы, которую на такие же ограничения обрёк случайный жребий. Опимия - имя жрицы, которая стала жертвой любовно-жреческого конфликта. А заодно и Луций Контилий - один из воинов, ставший любовником её и ещё одной весталки.

Автор хотя и продвигает идеологию сплочения вокруг государства, необходимую для его эпохи, несмотря на отсебятину не забывает, что античность - время богов и их воля священна и, если богам через их земные голоса необходима смерть во имя спасения народа, она состоится, если заговор будет раскрыт.

В книге чувствуется идеологический посыл, чтобы потомки защищали государство. Он не пытается задавать вопросы, что явилось причиной противоречий между сторонами. Граждане и даже рабы рады посмотреть за жестокими пытками над врагами. В отличие от Спартака не хватило какой-то более значимой идеи. Конечно, тут есть идея защиты государство, но очень мало подробностей, что делали Карфагеняне на покорённых территориях применительно к гражданским, что было терять пролетариям-невсадникам?!

С осторожностью читать тем, кто не любит описания жестокостей. Финал оказался самым мощным, но страшным в духе монолога князя Мышкина, но не монолог. Просто триллер.

Можно ли в романтическом ключе рассказать о женщине, ставшей нарицательным именем порока? О той, которая буквально прославилась своей развратностью, распутством - почти что Калигула в юбке. Мессалина - это диагноз. Но она же - дитя своего развращенного времени и Тиберий с Калигулой, ее родственники по мужу, подавали еще более впечатляющий пример, не менее прочно войдя в историю как порочные безумцы. Так вот, вернемся к первому вопросу - можно ли романтизировать такую одиозную персону, как Валерия Мессалина? Да, и автор Спартака это доказал, удивив меня не сказать чтобы целомудренной, но знатно цензурированной историей, где авторского домысла не так много, как исторической канвы. При этом она далека от пуританства, автор не скрывает неприглядные варианты времяпровождения как самой Мессалины, так и, к примеру, Калигулы со-товарищи. Основные действующие персонажи книги реально существовали, и я о них уже читала, было ощущение, что встретилась со старыми знакомыми в новой интерпретации. Но если эта была просто шикарна во всех отношениях, эта позволила окунуться в римские интриги с социальной и психологической подоплекой, и даже эта стилизация была живой и динамичной, то "Мессалина" - это торжество романтизма и "кирпичного" исторического романа. В нем нет натуралистичности, - это огромный плюс в таком непростом сюжете, современный автор явно б углубился и потонул в неприглядных и аморальных деталях. Интерпретация Джованьоли персонажей такова, что полутонов найти сложно. Тот же Клавдий совершеннейший дурак дураком, что меня очень расстроило после книги Грейвза. Романтичность автора явно зашкаливает - взять хотя бы его представление Эннии. При живом муже и в его ведома она сожительствует с Калигулой, интригует с Мессалиной, однако в его представлении это не беспринципная и слезливая дура, а дама с нежной душевной организацией и сильными чистыми порывами чувств, - чуть ли не берите с нее пример. Симпатии автора на ее стороне. Мессалину же он не то чтобы недолюбливает, но точно не одобряет, хотя чем она хуже других персонажей из представленных, и это сказывается в его комментариях ее поступков по ходу повествования. Однако он отдает должное ее природной сметке и хваткости, да и в сфере обольщения ей равных не найти. Цели она себе ставит не заоблачные, но но сложные, достигает их всеми доступными средствами успешно и не считаясь и инструментами. А последними конечно же выступают у нее мужчины, с которыми она играет по разному, но всегда умело и талантливо находит те ниточки, за которые удобно их приводить к нужным действиям. В начале романа мы видим Валерию Мессалину в момент вступления на императорский трон Калигулы, она его любимая тетушка, желающая большего. Калигулы кстати в романе будет не в пример больше, нежели Клавдия, автор уделяем Сапожку столько времени, что порой казалось - роман о нем. Начудил он знатно, про его безумства, с привлечением сцен с куртизанками, сестрами и прочие вещи из книги узнать можно будет. В концовке автор вынуждает нас расстаться с Валерией на пике ее "карьеры", когда задача выполнена и впереди еще безрассудная жизнь, а Валерия - августейшая и могущественная римлянка. Так сказать не точка, многоточие....

Не то чтобы я ожидала от этого романа кровавых подробностей наподобие "Камо грядеши" Сенкевича, но без полученной доли занудства уж точно обошлась бы. Заявленной Мессалины в рассказанной истории не так уж и много. Скорее книгу можно было бы назвать "Калигула", если на то пошло. А вообще, Рафаэлло Джованьоли развернул перед читателем масштабную картину времен распада Римской республики и становления Римской империи, на которой Валерия Мессалина всего лишь одна из фигур.

История начинается с избрания принципсом Гая Цезаря Германика, больше известного как Гай Калигула. Его выбрали во многом в память о его родителях, идеальной паре времен республики - Германика и Агриппины Старшей. При поддержке командира преторианцев - личной императорской гвардии - Макрона и части сенаторов Калигула быстро становится единоличным правителем Рима, несмотря на завещание безумного дядюшки Тиберия, назначившего ему в соправители своего внука. Соправитель, к слову сказать, после возвышения Гая Цезаря долго не прожил, неудобные ему люди вообще жили не очень долго. Одновременно описывается любовная связь Калигулы в женой Макрона Эннией. Начал новый принципс свое правление достаточно мягко, отменил многие несправедливые законы, введенные еще Суллом и Тиберием. Например, были отменено доносительство, закон об оскорблении величия. Народу дали хлеба и зрелищ. И вот здесь, наконец-то, на сцене появляется красивая патрицианка Валерия Мессалина. Как и многие амбициозные женщины она пытается обратить на себя внимание нового правителя, что удается ей довольно быстро. Однако Энния не желает сдавать позиции официальной любовницы Калигулы и между женщинами начинается противостояние. Мессалина активно участвует в жизни ближнего круга императора, выходит замуж за его дядю Клавдия, мужчину в летах и немного не от мира сего. Клавдию ближе его исторические трактаты и исследования, чем околосенатская возня. Может быть именно слава сумасбродного ученого-затворника убережет его от несчастной участи многих других сенаторов и родственников Калигулы, когда его душевная болезнь разгуляется вовсю.

Середина и конец книги посвящены также больше правлению Калигулы, его жестокостям, пирам и любовным похождениям. Подробно описана его связь с собственной сестрой Юлией Друзиллой, похищиения жен и невест, царивший в Риме с легкой руки императора разврат, насилие и доностительство. Недаром сказано: "Всякая власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно". Писатель обстоятельно и в деталях показал эволюцию Калигулы от неустойчиво сидящего на троне молодого человека, вынужденного управлять мягко и не перечить народу, до зарвавшегося безумца, требующего поклонония себе как богу. Много места уделено различным заговорам против откровенно сумасшедшего человека, получившего абсюлютную власть. Один из этих заговоров был вдохновлен Мессалиной. Она нашла сенаторов, мечтающих о возрождении республиканского правления, когда еще не было императоров, а были выборные принципсы. Ей удалось убедить их, что после смерти Гая Цезаря все вернется в старые добрые времена. На самом деле ее целью было сделать императором своего мужа Клавдия, подверженного ее влиянию и больше интересующегося своими книгами, чем политикой.

Заканчивается рассказ на смерти Калигулы от рук заговорщиков, и возвеличивании Клавдия и Мессалины. Дальнейшая жизнь этой женщины не упоминается, а ведь ей предстояло прожить еще 7 лет императрицей, активно участвовать в политической жизни Рима и, составив неудачный заговор против мужа, умереть от рук убийцы.

Сама главная героиня выведена одной из многих знатных матрон Рима, которая ничем не хуже и не лучше остальных. Вроде как меняла любовников и поклонников как перчатки, охотилась за деньгами и властью, но кто там был без греха? Гораздо больше внимания уделено личности Калигулы, нежели Мессалине.

Впечатление от книги - это переработанный Тацит. Меня не оставляло чувство, что Рафаэлло Джованьоли взял его "Анналы", сильно расцветил деталями и диалогами, и выпустил под своим именем. Сильно раздражали присутствующие в тексте анахронизмы. Также очень много налито воды на незначительные события, навроде визита Клавдия к гадалке. Текст будет сложновато начинать читать тем, кто вообще не в теме, из-за обилия Гаев, Юлиев, Публиев и так далее, а также исторической терминологии. Но если разобраться в генеалогическом хитросплетении основных действующих лиц, то вполне захватывающее чтение.

Прочитав вторую после "Мессалины" книгу Раффаэлло Джованьоли по истории Древнего Рима, я поняла, что делал писатель. Он брал исторические труды латинских хронистов, таких как Тит Ливий, Цицерон и Тацит, потрошил их на "жареные" факты, а потом стряпал романы из жизни патрициев. Причем романы довольно удачные - несущие в себе патриотический запал, воспитательную цель, и рассказывающие неблагодарным потомкам о великих людях ушедшей эпохи. "Опимия" из этого же ряда.

Роман начинается с принесенного в Рим горестного известия об очередном разгроме римской армии Ганнибалом. Матери, жены и сестры останавливают каждого встречного легионера, возвращающегося с поля битвы, чтобы узнать о судьбе близких. Многих постигло горе, и некоторые женщины, не выдержав, умирают. Матери одного из главных героев, Гая Волузия, тоже сообщают о смерти сына, но под вечер тот возвращается домой невредимый только для того, чтобы она умерла уже от радости. Однако, в ее доме Волузий и сопровождавший его друг Луций Кантилий сталкиваются с лазутчиком карфагенян. Очевидно, что его матушка унесла с собой на тот свет какую-то тайну не из приятных.

Дальнейшие события разворачиваются на фоне мобилизации гражданских и военных сил с целью защиты города, потому как войска Ганнибала уже близко. Поскольку это времена республики и законности, когда все важные вопросы решались голосованием и дебатами, то вспыхивают внутренние споры кому занять место лидера. Отлично показыны различные политические течения, борьба за власть, подковерная возьня за право быть поближе к верхушке пусть не ради денег, но ради славы. И в тоже время описаны патриотические порывы граждан, их стремление служить родине. Второе немаловажное измерение этого романа проходит через храмовый комплекс с его девятью главными жрецами - авгурами и оракулами, и борьбой за власть через влияние на умы и души паствы. Именно здесь читатель встречает Опимию, весталку-послушницу, которая вопреки правилам и наплевав на привелегии начинает крутить любовь с Луцием Кантилием. Что ничем хорошим кончиться не могло. Пока на форуме разворачивались прения на тему "кто же будет диктатором и спасителем отечества", Луций с Опимией наслаждались недолгим счастьем и своей маленькой тайной. На фоне тлеющей войны в городе действует лазутчик, ищущий пути подорвать власть в Риме.

В книге подробно и с проработанными деталями показана повседневная жизнь и уклад Рима того времени. Шествия, празднования, городская жизнь описаны в красках. Чуть более занудна часть про военные походы против Ганнибала, все эти хитрости, противостояния, уловки и лагерная рутина. Хотя без нее тоже никуда, ибо рассказ на самом деле не о согрешившей весталке, а об обороне отечества от врагов.

Жуткая последняя сцена с Опимией, уже практически похороненной заживо, но все еще цепляющейся за надежду, вызывает тоску. Страшно видеть ускользающую от этой почти еще девочки жизнь, ее воспоминания об отцовской вилле, о Кантилии, и наконец - последняя отчаянная мысль, что ее спасителем будет Сильвий Петилий, которого она когда-то спасла всего лишь встретив на улице, когда его уже вели на казнь. Опимию откровенно жалко, ведь она стала разменной монетой в играх верховного понтифика, диктатора и своей подруги-весталки Флавронии. Да, она преступила закон того времени, запрещающий весталкам любить, но слишком страшное наказание за это она понесла.

Чего не отнимешь у древних летописцев, так это скурпулезности и обращения не только к собственным наблюдениям, но и работы с трудами более ранних историков. Тит Ливий, труды которого, как мне кажется, взяты за основу "Опимии", тоже работал и с греческими, и с карфагенскими источниками. Другое дело, что при описании тех или иных личностей сложно оставаться беспристрастным, так что Ганнибалу у него досталось. Джованьоли унаследовал отношение к полководцу как к врагу Римской республики, что по-человечески понятно, но несколько искажает картину. Все-таки надо помнить, что "Опимия" как и другие произведения этого автора - это исторический роман, в котором может быть вольная трактовка событий и неточности, а не академический труд.

Настолько увлекла тема древнего Рима, что прочитала "Мессалину". Что мне понравилось у Сенкевича и Джованьоли ( да и не только у них, а у еще ряда писателей 17-19 веков) так это то, что нет пошлости, пахабщины, все ясно без подробностей. Для них было важно передать атмосферу эпох, сюжет, передать характер героя.
Читая какие-то моменты пробегал табун мурашек, пробирала дрожь, я снова начала думать, что мужчины умеют любить.
Очень понравилось разъяснение свадебных обычаев у римлян. Сенкевич тоже упоминал о шести с маслом,и о Гае и Гайе, но не в давался в подробности и происхождении этих обычаев.
Иногда казалось, что роман больше про Калигулу и называться должно произведение по другому. Да и героев что Калигулу и Нерона и ряд других персонажей я представляла по-другому. Странно читать что императорам по 24-28 лет.
Книга хороша.

Начала читать книгу из-за моей нежной любви к главной героине романа.
Ожидала всего того, что так любят связывать с именем Мессалины, а в первую очередь - разврата.
Очень рада, что мои ожидания не оправдались. Наконец я смогла больше узнать об этой женщине с той стороны, с какой хочу смотреть на нее я: не распутная, но обольстительная; не лицемерная, но хитрая; не коварная, но мудрая.
История, которая началась Мессалиной-любимой-тетей-Калигулы-и-знатной-матроной, а закончилась Мессалиной торжествующей, достигшей.
Сальве, августейшая!

Я люблю античную историю. Люблю передачи про Древнюю Грецию и про Римскую Империю. И, конечно же, люблю исторические романы, чье действие относится именно к этой пленительной эпохе, а персонажами выступают императоры, центурионы, консулы, богатые матроны и гетеры.

Вот поэтому то, выхватив глазами на библиотечной полке столь провокационное имя Мессалина в стройном ряду книг, я не могла не взять этот исторический роман.

О впечатлениях. Во-первых, не стоит ждать, опираясь на репутацию Мессалины, от этого романа какого-то невообразимого разврата. Всё достаточно прилично. И мы видим вовсе не историю постельных подвигов сластолюбивой матроны, а историю волевой, уверенной в себе женщины, которая точно знает, что хочет. И, поверьте, на достижение своих целей она бросит максимум энергии и хитрости. Во-вторых, стоит сказать, что большое место в романе занимает личность Калигулы. Мы просматриваем его жизнь от триумфа восхождения на престол до жуткого для него часа кончины. Да и кроме Валерии Мессалины и Калигулы перед глазами проходит столько персонажей, что местами голова идет кругом от обилия имён. Собственно именно это обстоятельство и делает чтение не особо быстрочитаемым.

В целом же очень познавательная вещь, которая должна прийтись по вкусу любителю древнеримской культуры.

Все-таки поразительно, какую заботу и любовь проявил император Калигула к римскому народу, предложив ему в качестве сенатора своего коня. Вспоминая прошедшие выборы, прискорбно сознавать, что жители России не имели в своем распоряжении такого кандидата. Это потенциально могло бы увеличить явку и заинтересованность избирателей предвыборной гонкой. Любой испытал бы прилив положительных эмоций и веру в будущее, увидев добрый лошадиный взгляд с агитационного плаката. Кроме того, это еще неплохая экономия бюджетных средств, учитывая что в рацион условного Инцитата не входит черная икра.
"Мессалина" Джованьоли - это романизированный пересказ баек, изложенных у древнеримских авторов. Не столь веселый и бодрый как "Жизнь двенадцати цезарей" Светония, сделанный в пророческих красках, где оракул дает прогнозы на события прошлого. Кроме того, разбавленный бесконечными пафосными излияниями римских патрициев, которые каждый свой шаг и движение мысли сопровождают хвалами небесам и всем богам Олимпа.
Феномен Калигулы, конечно, поразителен, и его трудно обсуждать в ином ключе, нежели то ироничное повествование, к которому прибегает Джованьоли, или тот набор исторических анекдотов, который создал Светоний. Удовольствия и развлечения императора составляют главный смысл и итог существования Римской империи. Вообще Гай Цезарь Германик - высший пример римского аристократа. Он идеально соответствовал духу своего времени, словно его прозвище форме Апеннинского полуострова, и добился небывалых успехов на избранном поприще. Пусть оно и состаяло в постижении вершин гедонизма. Столь же "стоически" крепок дядюшка Калигулы Клавдий, который хоть и жаловался временами на недостаток денег, но "держался". Отбыв в первый год правления своего племянника консульскую повинность, он возвращается к своим ученым занятиям и работе над очередным томом истории этрусков, наглядно продемонстрировав пример перехода из бизнеса в сферу призвания. Эта история внушает оптимизм. Ведь там, где есть Клавдий, возможен Инцитат.