Я тут недавно узнала новое слово – «персоносфера». «Персоносфера – это сфера персоналий, образов, сфера литературных, исторических, фольклорных, религиозных персонажей. И в этом смысле можно говорить не только о национальной персоносфере, но и персоносфере каждого человека, персоносфере социальной группы, о транснациональной персоносфере, свойственной тому или иному культурному ареалу, и даже о персоносфере всего человечества. ...объекты персоносферы одноприродны с нами, людьми, это лица, персоны. Отсюда возникает возможность сопоставления себя с ними, возможность сопереживания, подражания, в частности копирования речевых манер. Отсюда и другая возможность – помещение себя в мир персоносферы, моделирование своего поведения в этом мире». (с) Термин, на самом деле, очень удобный, теперь-то я знаю, где обитает Шерлок Холмс – уж во всяком случае не в музее на Бейкер-стрит. Конечно же, он часть персоносферы – мировой, английской, и даже русской, хотя в последнем случае, как и три мушкетёра, это несколько модифицированная версия, обязанная отечественному кинематографу. А теперь у нашего поколения есть свой собственный Шерлок Холмс с мобильным телефоном и синим шарфиком. Теперь можно называть его просто по имени, и сразу стало заметно, какое оно бархатное, сворачивается на языке, точно кошка. Шерлок. Постмодернистское чудо, создающееся на наших глазах, дабы фандом немедленно разобрал его на винтики и шпунтики, цитаты и гифки, проследил каждую деталь, каждый жест, каждый взгляд. По сравнению с количеством букв, генерируемым шерлокофандомом, коротенькие статьи в этой книге практически ни о чём. И теперь уже сериал, как линза, собирает наши реплики, теории и версии и возвращает нам Шерлока, какого мы придумали себе сами. «Всё придумано – оно ненастоящее. Это даже не Бейкер-стрит». Хоть бы и так, вот только раздумать Шерлока Холмса обратно уже нельзя. И наши отношения с литературным первоисточником больше не будут прежними. Огромное поле для рассуждений в духе Умберто Эко на предмет того, где тут эмпирический автор, где образцовый, а где фиктивный, но я точно знаю одно: моя боль, когда я листаю записки Джона о «деле Рейхенбаха» без язвительных комментариев Шерлока на жёлтых стикерах, и улыбка, когда я переворачиваю самую последнюю страницу, – настоящие. Его не существует – как это понимать? ))
115 понравилось
