Ликуя и скорбя

Вот, вроде, старался Автор, воодушевленно писал, о правильном, но там, где должно было быть возвышенно, вышло пафосно. Где должно было быть на грани - всё предопределено. Не чувствуется ни духа той сложной эпохи, ни (простите за тавтологию) её сложности. Настоящей сложности. Всё-то было ясно и наперёд известно со времен Ивана Калиты и митрополита Петра. И то, что Москве быть центром русской земли, и то, что ей Орду разгромить. Ну, вот не люди, не князья, плутавшие в клубках политических интриг, а роботы, запрограммированные на единую цель - побить Орду. Ни одной личности страсти, ни одной слабости. И вся Русь в едином порыве, даже Литва (Ягайло) и бояре-предатели в восторге от успеха, так как в душе мечтают только о том же. А татары, конечно, глуповаты в своем чувстве превосходства, проглядели все перемены, происходившие на землях русских княжеств. К русским же князьям, разорявшим свои же русские земли Шахмагонов великодушно снисходителен. Всё-таки, у них посттравматический синдром, это Орда виновата - друг на друга их натравливает, и, вообще, дело то прошлое, а кто прошлое помянет.... Более всего раздражали фигуры Сергия Радонежского и Боброка-Волынского. Первый был центром разведки и политической воли. Он вытеснил из окружения Дмитрия Донского митрополита Алексея, который стал фигурой очень эпизодической, идущей в фарватере. Я не увидела Сергия подле Бога и Бога подле Сергия. Второй же вообще оказался идейным вдохновителем и идеологом борьбы с Ордой, да таким рьяным, что Дмитрию Донскому только его подметки догонять надо было. Двадцать лет с момента появления его в Москве Боброк ковал армию победы - муштровал полки, обувал, обучал, кормил, вооружал. Проводил рекогносцировку места будущего сражения, изучал древние военные уставы и внедрял лучшее из найденного в русском войске. Пушки отобрал в Казани у татар и отлил по их подобию новые, а мастера-умельцы раскрыли секрет пороха в тайных лабораториях. И всё это тайно от Орды, на северных болотах и обходными маршрутами. Вообще, сложилось впечатление, что у Орды и лазутчиков не было на русской территории, все сведения они черпали от русских, которые вели с ними игры (почти радиоигра), особенно Олег Рязанский был хорош, заслужил орден. Но, возвращаясь к Боброку, несомненно важному звену исторического процесса выхода из-под Орды, Автор так перегрузил значимостью его персонажа, что на нём более, чем на ком-либо ином, держалась вся победа над Мамаем. Даже будучи воеводой засадного полка, Боброк, тем не менее, руководит всем сражением, всеми полками, лишь мановением шестопёра отдавая команды остальным воеводам. Автор зачем-то поставил во главу угла техническое совершенствование русской армии и усиление дисциплины в ней до уровня римских легионов, неоднократно подчеркивая, что такая армия стала просто недосягаема для врага. Увы, слишком плоско сводить Куликовскую битву к так восторгавшему Автора техническому превосходству одной силы над другой. Не в том ее смысл. Нет, конечно, со страниц работы нам часто напомнят о единении всей русской земли, какого не было со времен Всеволода Большого Гнезда, но лишь затем, чтобы опять вернуться к бесконечному восхищению стальными самострелам (4 тысячи стальных стрел на 1000 шагов залпом) и машинной точности фигур, выполняемых фалангами полков. Вот только странно, что такая недосягаемая для Орды Русь ещё не раз отбивалась (и не всегда успешно), пока на Угре не разошлась с Ордой. А за Ордой еще нескоро удалось спастись от набегов из Крыма и прочего Дикого поля.

Куликовская битва - важная веха в противостоянии Золотой Орды и Руси, предмет нашей гордости и объект, прославленный во многих произведениях, мультфильмах и кинематографе.

Роман Федора Шахмагонова является одним из первых трудов, посвященных этой теме. Он подробно описал, как зрела в русских сердцах мысль о том, чтобы дать отпор Орде, как рос и мужал князь Дмитрий, будущий Донской, как крепло влияние Москвы, сплотившей вокруг себя соседей. По сути это произведение больше именно о предыстории Куликовского сражения, о сильных личностях, сделавших это событие возможным.

Автор обратился к множеству исторических источников для достоверного воссоздания картин того времени. И благодаря этому роман изобилует интересными историческими фактами и подробностями. В тексте много устаревших оборотов, названий предметов быта, но они все интуитивно понятны из контекста и не вызывают дискомфорта в восприятии. Все происходящее легко себе представить, и я, как и с книгами Валентина Иванова, закрывая очередную главу, легко переносилась в прошлое вместе с героями книги.

Очень рекомендую)

Когда в светлое будущее перестали верить даже преподаватели "ноучного морьксизма", которым эта вера была по должности положена, появилась целая плеяда писателей, объединенных стремлением вернуться к своим корням. Городская русская культура осталась в прошлом, современная занята специально обученными людьми со звонкими фамилиями и интересными биографиями, а вот про деревню писать можно.

А где деревня, там и лешие, и ведуньи, и благородные князья, и злые лыцари, пересветы и осляби, и глупая татарва и прочий фолк-хистори. Жанр имеет место быть, замечательный китайский фантаст Пи Куль не даст соврать. КПК не дал ему развернуться на родине, но богатая российская история и толика литературного таланта принесли ему и славу, и успех. "Ликуя и скорбя" нечто подобное работам Пи Куля - легкое патриотичное фентези на историческую тему, неплохо написанное, но с очень странными акцентами, грубыми фактическими ошибками и зачастую странными допущениями.

Шахмагонов выстраивает повествование на том, что к Куликову полю последовательно готовилась вся земля: тайно (!) ковали арбалеты и болты; воеводы тайно же поставили московской даже не дружине - фактически армии (!!) - умение сражаться фалангой (!!!); в глубине сибирских руд научились выплавлять пушки-тюфяки (!!!!); новгородские ушкуйники это не налетчики-пираты, а тяжелая морская пехота (!!!!!) способная отбить приступ татарской конницы. У литовцев,  последних язычников Европы, откуда-то появились рыцари в полной броне с двуручными мечами наперевес (!!!!!!). На фоне этого монголы с баллистами в набегах смотрятся вполне органично.

Понятно откуда это всё взялось - тут и незнание исторического материала, и феодального устройства, и банальное непонимание политических игр. Но самое главное, это желание показать как народ сплотился и ценой неимоверных усилий превозмог проклятого врага. Совсем как понятно когда. Да вот только  Шахмагонов здесь допускает грубейшую ошибку переоценивая чисто военное значение Куликова поля и совершенно игнорируя его культурное воздействие. Только этот перекос не способен объяснить даже сожжение Москвы Тохтамышем (ведь враг разбит наголову, а Москва имеет технический перевес над Ордой), не говоря уже об ордынском владычестве над Русью на протяжении еще 80 лет. Совсем как один лидер, который оценивал мощь Ватикана в количестве дивизий.

Еще раз скажу - подобное произведение имеет право на существование. Галопам по Европам, но в рамках одной книги читатель может познакомится с примерными историческими персонажами и вехами их жизни. Плюс: в сравнении сила, разные акценты по разному подсвечивают мнимые и исторические события, что позволяет собрать более живой образ прошлого. Из достоинств еще можно отметить крайне интересную трактовку сложных отношений Дмитрия Донского и Олега Рязанского - укладывающуюся в канву "бояре плохие", но скорее всего, это наиболее достоверная версия из всех авторских трактовок представленных в этой книге.

100 коротких рецензий. #18. Про солнце и пятна.

100 коротких рецензий. #16. Сергий?