Сердце пармы

На мой (глубоко предвзятый, конечно же) взгляд, все самое интересное в Европе начинается с Темных веков, в Азии- с 20 века, в России с дворцовых переворотов. А до этого все сливалось в единую массу, одинаковые люди сидели в лесу, прерываясь на молитвы колесу и обращать внимание там было решительно не на что.

С таким подходом произведение «Сердце Пармы» никак не могло заинтересовать читателя с такими ограниченными временными рамками. И, если бы не недавняя успешная экранизация, о которой уже все уши прожужжали, книга никогда бы до меня не дошла. Ну в самом деле, что там интересного? Древние времена Ивана Грозного, пермяцкая мифология. междоусобица, раздробленность- ну вообще ни о чем.

Но, во первых, это Иванов. Писатель, упавший в детстве в тазик с медом поэзии. Тот, который может написать экономические сводки так, что от них будет дух захватывать, который одинаково восхитительно рассказывает и пьяницу географа, и про вампиров в пионерском лагере, и про невероятные приключения в Тоболе петровской эпохи.

А во вторых- история, рассказанная таким творцом, не может не захватить. С каждой страницей ты ощущаешь остроту летящей в тебя стрелы, тяжесть шапки мономаха от ответственности за принятые решения, холодное дыхание языческих богов, которые вот вот канут в прошлое, но сейчас еще могучи и опасны, так же, как это чувствовали герои. И прямо там, вместе с ними, боишься, переживаешь, отчаянно бросаешься на врага или думаешь-а враг ли он?

В общем, огонь, а не книга. Не зря у Иванова столько экранизаций ( я не припомню отечественного писателя, который бы превзошел его в этом). Теперь нужно успеть посмотреть фильм, пока его не сняли с проката, надеюсь, он будет таким же крутым.

Прочитав эту книгу, я устроилась работать в Печоро-Илычский заповедник – что, думаю, служит наилучшим показателем того, как она на меня повлияла. (Впрочем, заповедник находится сильно к северу от территории, описываемой в романе; наши места там лишь упоминаются, но не посещаются героями. Просто в более южных уральских заповедниках на момент моих поисков не было вакансий)
Жанр рецензии (насколько я понимаю) предполагает анализ сильных и слабых сторон произведения; в таком случае писать особенно нечего, так как слабых сторон почти нет (а если и есть, то только для какого-нибудь очень въедливого критика, и проходят они по разряду не недостатков, а особенностей). В этом романе прекрасно все – язык, замечательно сплетенный с исторической подосновой сюжет (причем даже неважно, насколько в итоге он историчен), описания природы, психологическая проработка образов, любовные линии – вобщем, все, из чего складывается для читателя впечатление о книге. Историческая подготовка автора вызывает восхищение: для дилетантов вроде меня книга может служить отличным ознакомительным пособием для введения в географию, историю и этнографию Урала. Причем, повторюсь, неизвестно, насколько соответствовали действительности некоторые исторические подробности. Должно быть, натяжек много: так, оказавшись в Печоро-Илычском заповеднике, где работает первая в мире лосиная ферма (с 1949 года), я выяснила, что величественный образ боевых лосей, на которых в романе манси шли в кавалерийские атаки вряд ли соответствует действительности. На лосеферме сейчас живут лоси, в том числе, 8-го домашнего поколения. Но даже такой срок одомашнивания не сделал их полностью послушными. Иногда лосихи, искренне привязанные к своим дояркам, могут ударить их копытом. Объездка лосей под седлом, вьюком или в упряжи здесь в прежние годы проводилась, но сейчас от нее отказались – небезопасно. Объезженный лось принимает в седло только одного человека, к которому привык, да и то не всегда. И уж точно он не пойдет с ним воевать))). Чтобы сделать животных полностью домашними, нужно, мне кажется, не менее 500 лет. Вряд ли у манси были это время для непрерывного эксперимента.
Ну да ладно, это я просто делюсь свежим впечатлением о заповеднике, а сказать-то я хотела совсем о другом. Что вызвало у меня больше всего вопросов (повторяю, это не недостаток, а особенность), так это главный посыл автора, озвученный им в аннотации к роману. Именно – «станет ли Иисус Христос своим» для коренных жителей Урала XVI века? Станет ли Урал Россией? И на протяжении всего романа, а особенно ближе к концу он отвечает, исходя из фактической действительности – да, станет. Однако как он не старается (или это мне показалось, что он старался) показать, что приход русских и русской веры является благом для уральцев, это ему не удалось. Противоречия видны на каждом шагу. Русские в целом показаны в худшем случае бессовестными, корыстолюбивыми и жестокими негодяями, в лучшем – просто равнодушными переселенцами, которые заботятся лишь о своем покойном существовании на новой земле и которым нет дела до местных народов. Русская вера, православие в той форме, в которой оно показано в романе, ни у кого не способно вызвать симпатии. Это просто очередное оружие для завоевания; непонятно, чем оно лучше традиционных верований пермяков. Когда главный герой, князь Михаил, пытается объяснить пермским князьям выгоды от крещения и подпадения под власть московитов, его рассуждения нелогичны и неуклюжи. Вывод из них – нужно принять Московию и Христа, как неизбежное зло, чтобы избегнуть зла еще большего – физического уничтожения пермяков. Но в ходе романа не раз дается понять, что жизнь для отважного пермского воина – отнюдь не самая главная на свете ценность. Поэтому выбор Урала в пользу власти порочного и деспотичного Ивана Грозного тем более непонятен.
Короче, автор так и не объясняет, зачем Уралу нужна Русь, кроме того, что так надо и это неизбежно. Несложно заметить, что автор – сторонник имперской идеологии; могущественное государство с сильной властвующей рукой, прибирающее к рукам сопредельные территории, вызывает у него уважение само по себе. Но, как верно заметил Борхес, талантливая книга подчас говорит больше, чем автор хотел сказать. Более того, иногда она опровергает его ошибочные суждения. Имперец написал талантливейшую книгу, которая камня на камне не оставила от его же имперской идеологии, показав все ее недостатки и ноль достоинств. Россия Уралу не была нужна, равно как и русская вера – вот какой однозначный вывод сделает любой читатель, хотя автор явно думает иначе. Однако его взгляды, рассыпанные по тексту в репликах персонажей, диссонируют с общим настроем книги, и выглядят имплантантами. Например, наставительные слова персонажа Василия Калины: «Урал – это тоже Россия» (за точность цитаты не скажу, но смысл такой).
С учетом взглядов А. Иванова, боюсь даже предположить, какова его позиция по нынешней русско-украинской войне. Но, с учетом всего вышесказанного, думаю, что мне лучше этого не знать, чтобы не расстраиваться.
Просто спасибо за прекрасную книгу!

С первых страниц ты окунаешься в непролазный бурелом непривычных слов (парма, хумляльт, урман), и как магическое заклинание они затягивают в Пермь Великую второй половины 15 века. Дальше не остается ничего, кроме как проникнуться уважением и полюбить суровые зимы этого края, нежное и краткосрочное лето, таких разных людей, что его населяют, их богов и мифы.
Однако, не долго остается всему этому сосуществовать, ведь Москва решает полностью подчинить себе эти края, а это значит, что не должно быть больше московитов, новгородцев, пермяков, вогулов, а должен быть один народ – с едиными верованиями, обычаями.
Алексей Иванов проделал огромную работу, сдул слой пыли с истории и представил мифологию, ничуть не уступающую кельтской или скандинавской. Неудивительно, что силы, запущенной этим произведением, хватило, чтобы организовать в окрестностях Чердныни тематический фестиваль.
Надеюсь, что когда-нибудь в каждом уголке России будет свой Алексей Иванов, чтобы воспеть свою малую родину и разжечь в людях искру любопытства к собственной земле.

В принципе, на этом можно заканчивать обсуждение книги, потому что в приведённой цитате показана самая главная идея книги, проведённая красной ниткой через всё повествование. На протяжении всех 570 страниц эту мысль будут высказывать практически все герои книги.
По классике современной литературы, русские (а точнее московиты) показаны моральными уродами, а вот все, кто от них откололся - Новгород, славяне-язычники, беглые крестьяне, разбойники, и, конечно, угнетенные пермские народы, - вот все они, несмотря на свои грехи (которые в разы меньше, чем грехи московитов, конечно), - жертвы, и счастья, а главное, человеческих черт, заслуживают. Потому что вот воины Москвы - хуже зверей: жестокие, до кровожадности, тупые, властолюбивые, за деньги и силу готовые мать родную продать.
Что касается главного героя - то это пермский князь Михаил. И, честно, не зная, что эта книга вышла в 2003 году, я бы подумала, что его нагло срисовали с характера Владимира из фильма "Викинг" (да-да-да, бэдкомедиан ещё обзор на него делал). По дущевным качествам князья похожи, как две капли воды: трусливые тряпки, которые о своём благополучии беспокоятся больше, чем о собственных людях. Две трети книги Михаил только и делает, что ноет. А когда он ноет, то никакими государственными делами он не занимается, а причины для расстройства следующие: то в битве заставили поучаствовать (а он крови и вида жертв не переносит), то жену в сотый раз умыкнули, то жену вернули, а она его не люююююююбит, а он её лююююююююбит. И так всю книгу. Пермские женщины они вообще особенные: все русские мужчины у их ног ползают, лишь бы богинюшки позволили им рядом быть. Но жена князя, Тичерть, превзошла всех: и детей на произвол судьбы постоянно оставляла (в том числе и в опасности), неоднократно изменяла мужу, предавала его, ноги вытирала об него.. А Михаил.. Он просто терпел. И терпел. И терпел. И терпел. Замечательный князь. Замечательный мужчина.
В книге ещё издевались над христианством, но немного и к концу автор всё же исправился, так что сделаем вид, что не заметили.
В целом о книге мало что можно хорошего сказать. Из явных плюсов - это слог, текст произведения действительно приятно читать. А дальше идут минусы. Такое чувство, что автор даже не перечитывал своё творение. Логика поступков героев местами хромает, частенько герои на ровном месте меняют характеры, ну, когда это удобно для автора, конечно.
Для меня книга 0 из 10. И я окончательно для себя поняла, что современная русская проза - это действительно разочаровывающее явление, от которого хочется держаться подальше.

Книга мне в целом понравилась, она необычная, но могло бы быть и лучше.

Плюсами я считаю таинственную атмосферу повествования, которая создается за счет использования местной мифологии, и ощущение заброшенности местности, покинутости главных персонажей. Получается, что описываемый край - это такой островок русской культуры (цивилизации), окруженный древним злом, неизвестной опасностью, и помощи этому островку ждать неоткуда .

Минусами стали:
1) Открытый, как мне показалось, финал. Знаете, такое чувство, что не хватает буквально 10-20 страниц до концовки. Это очень испортило впечатление.
2) Понравился только один персонаж, чья сюжетная линия как раз и оборвалась из-за открытого финала. Это Матвей.

Удивительным образом одни и те же моменты в книге умудряются нравиться и бесить одинаково.

Роман монументальный, с размахом, охватывает несколько поколений, множество событий и персонажей, не скупится на кровь, трупы и философские размышления. По сюжету мир реальный (Москва) сталкивается с миром сказочным (пармой), населенным колдунами, шаманами и ведьмами. Вполне себе исторический князь Иван III централизует власть, стягивает к себе княжества, высылает священников и бояр, жадно и кроваво подминающих всех и вся под свою волю и насаждающих православие. Парма же – этакая концентрация жути, состоящая из языческих поверий и фольклорной мистики. Центральный персонаж князь Михаил Великопермский – рефлексирующий, гуманный правитель, человек вне времени, на долю которого приходится большая часть рассуждений о родине, движении истории, потомках и преемственности, подпитывающих идейную сторону романа. Яркий, вроде бы, контраст корыстным и жестоким московским захватчикам. Но при этом как герой он настолько интертен, что даже в битве умудряется пассивно слиться с фоном, даже в отношениях с семьей не может пристроиться, как пятое колесо. Второстепенные персонажи, занимающие от силы одну главу, вызывают больше эмоций и куда динамичнее развиваются. Его существование и функционирование в сюжете от начала и до конца объясняется загадочным словом «судьба» – как и грозного предводителя вогулов Асыки, который не может умереть, пока не исполнит своего предназначения, даже если это предназначение меняется по ходу сюжета, как и жены Михаила Тичерти, которая то любит мужа, то не любит, то за него горой, то предает, не моргнув и глазом, ну а то, что изменяет, так это, видно, потому, что женщина – сосуд греха. Природа у нее такая, что тут непонятного?

Вот и получается, что герои вроде бы живые, интересные, но бездумно болтаются в сюжете, потому что так надо и над всем довлеет рок.

Иванов пишет красиво, колоритно, мастерски переплетает сюжетные ветки и подключает новых персонажей, раскрашивает роман этнокультурной лексикой, что выбивает только в начале, а потом она автоматически усваивается, да и в принципе становится менее концентрированной. Но вся эта мешанина из истории, сказки, мистики и кровавого реализма – как-то слишком.

Каждый раз читая Иванова я поражаюсь тому, что он наш современник, язык, стиль написания, все соответствует классической литературе.
Люблю читать историческую литературу, хотя читаю её дозировано, она для меня тяжеловатая, особенно описание войн, казней и т.д. "Сердце Пармы" не исключение. Древняя Русь, княжества и крещение пермяков, ламии (кстати пришлось спросить у гугла кто это). Крещение не проходит безболезненно, есть и насилие, и кровь, и искоренение язычества, всего хватает.
Исторический роман редко когда проходит без любви и любовная линия Михаила и Тичерть прописана просто бесподобно. я читала и прямо ощущала эту зависимость Михаила от жены. И вся эта боль которую она ему причиняет, я её просто ощущала. Сейчас таких женщин называют женщина - вамп, а в книге это ламия (ведьма).
Вопросы веры - это отдельная трагедия в книге, то насилие с каким проводилось крещение пермяков, просто поражает. Жестокость шаманов в борьбе за свою веру, своеволие священников и кровь, море крови.
Не обошлось в романе и без мистики, Золотая баба или Вагирйома (как называли её пермяки) играет одну из главных ролей в романе, даже православный храм к концу книги принимает её очертания.
Как я уже говорила исторические книги я читаю дозировано, поэтому несколько следующих книг в этом году будут у меня легкие, т.к. Парма еще долго меня не отпустит.

Эта книга о столкновении двух религий,двух цивилизаций. Православие и язычество переплетаются и сталкиваются.
Главной особенностью книги является язык: книга одурманивает и затягивает, но язык довольно тяжел и насыщен, тянет в пучину непонимания, через книгу приходится продираться, хочется скорее вынырнуть. Наличие устарвеших слов. использование названий на языках различных народностей дело не упрощали, если ты их используешь. почему не сделать сноски? А то получается, что я поняла это слово так, а оно значит совсем другое. Не каждое же слово в интернете искать. Нет, я понимаю, это стиль автора - бросать читателя в самую гущу событий, в "Золоте бунта" было так же, но здесь я просто не понимала о чем речь.
С историей у меня довольно туго, поэтому с точки зрения достовер6ности оценить не могу, но вся эта мистичность в историческом романе уже вызывает глобальные такие подозрения, к тому же её я видела и в том же "Золоте бунта"
Да и все эти кровавые подробности: кровь,кишки, как будто находишься в не самом хорошем ужастике.
Хотя другая книга автора , "Золото бунта", строилась по похожему принципу, для меня она видимо попала под настроение, или может быть первый раз было занимательно,а второй уже не пошло. Наверное, на этом знакомство с Алексеем Ивановым я закончу.

Бросилась писать рецензию по горячим следам, пока не остыла на губах дикая пляска слов, пока по хребту табунами скачут мурашки от невозможности понять, осмыслить всю глубину и мощь прочитанного.
Каюсь, я читала отзывы на книгу, хотя обычно стараюсь этого не делать, чтобы не смазать собственное впечатление. Они полностью полярны – одни сыплют обвинения в псевдоисторичности и отсутствии литературного вкуса у автора, другие наоборот восхваляют мастерство Иванова. Но ничего из этого я не заметила, книга схватила мою душу и бросила в глубину уральской пармы, погрузив в омут переживаний и волнений. При этом Иванов для меня очень сложный писатель, мне зачастую непонятны мотивы его героев, которые как бы потеряны во времени, не всегда повествование отличается динамичным развитием, но однако о его книгах я думаю даже после того, как они давно прочитаны.
Начало романа по задумке и реализации показалось мне похожим на романы Умберто Эко с их определенным «Тестом на читателя» - прорвись через первые страницы и дальше тебя подхватит вихрем событий, а еще всплыли ассоциации с «Князем Серебряным» Алексея Толстого.
Читая первые главы, меня распирало от несказанного удовольствия знакомства с качественной прозой. Прочитав несколько лет назад «Географа…», я не ожидала от Иванова такого чудесного русского литературного.
История мрачная, темная, мистическая и совсем мне не известная. Чувство от знакомства с нею сродни тому, что испытываешь, вдруг обнаружив в своей маленькой, до дыр знакомой квартирке чулан, или наконец большого розового слона или Золотую бабу с труднопроизносимым именем. И еще чувство стыда от того, что я про историю завоевания, покорения малых народов России никогда не думала с этой стороны, а ведь сама живу в национальной республике. А какой же у нас легендариум? Просто бездна непознанного и не факт, что найдется в Хакасии свой Алексей Иванов и напишет подобное «Сердце Пармы» про Улух Хуртуях Тас.
Иванов ткет свою историю из сказаний и мифов, любви к родному краю, разных судеб и характеров, замешивая в этот котел мистику и Судьбу. Он пишет о невозможности выбора и вместе с тем о его разнообразии, о принятии Судьбы и единении с нею и главное о принятии себя. Его герой – князь Михаил – ищет свое место в паутине судьбы, жертвуя любовью женщины и уважением сына, но находит нечто большее – Себя. И в этом вся мудрость романа.
Резюмируя свои чувства после прочтения – я в восхищении.
P/S Меня несколько смущают древнегреческие мифологини на уральских просторах.