Притча. Шум и ярость. Когда я умирала

- Война, война, война. Когда-нибудь она вам надоест?

- Право, справедливость наверняка не могли восторжествовать, но восторжествовало нечто более важное (...) -- истина, любовь, самоотречение и нечто еще более важное: связь между человеком и его собратом, более крепкая, чем золотые оковы, угрожающе обвившие его дряхлую землю...

- Те, что устроили Лоо, не могут вечно почивать на своих лаврах.

(...) принять участие в сражении, названном впоследствии первой битвой на Сомме, - эта бойня не только ужаснет даже тех, кто уцелел под Лоо и на канале, но и откроет им, что душа у них еще не совсем убита.

Он должен был искать лавровые венки или хотя бы побеги в жерлах орудий.

- Видимо, остановить войну так же трудно, как и начать.

Говорят, что шахматы - это философская игра.

Вдали на севере размеренно сверкали вспышки и раздавался грохот большого орудия, но взрывов за ними не следовало, словно оно стреляло (...) по космосу, вселенной, бесконечности; казалось, железная, беззубая пасть Отрицания вздымает свой голос против Абсолюта, первичного, неуязвимого Я Есмь.

- Не мы изобрели войну, это война создала нас.

«Война все решит, освободит одного из двух непримиримых противников — ведь уже не первый раз молодость принимает мировую катастрофу за акт Провидения, единственная цель которого — разрешить ее личные проблемы, которых она сама разрешить не умеет.»