Mary Barton

Если когда-нибудь вам захочется почитать беспросветную драму, где нет места лучам в тёмном царстве и журавлям надежды, смело берите эту книгу и погрузитесь в неповторимую атмосферу тлена и безысходности.

В 1848-м году после выхода в свет первого романа Элизабет Гаскелл "Мэри Бартон" литературное английское общество потряс беспрецедентный скандал. Остросоциальный роман моментально привлёк к себе внимание респектабельной английской прессы и читающей публики. Никто и не предполагал, что из под пера скромной молодой жены священника с кротким взглядом и милым личиком может выйти такое исключительно злободневное произведение; и миссис Гаскелл немедленно обвинили во всех смертных грехах, в том числе в подрыве общественного строя, пренебрежении христианской моралью и в призыве рабочего класса к смуте. И это ещё Гаскелл изменила название романа. В первоначальном варианте писательница предполагала назвать его "Джон Бартон" в честь главного героя, манчестерского рабочего и чартиста. Однако дальновидные издатели посчитали такое название слишком рискованным, и на первый план (по факту, но не по сути) вышла дочь Джона Бартона Мэри.

Манчестер, конец 1830-го года. Когда-то у Мэри была большая, дружная семья. Отец – рабочий на манчестерской ткацкой фабрике, мать – домохозяйка. Но затем умирает младший брат Мэри, а в тринадцать лет она лишается матери. Отец никогда не хотел для дочери участи быть частью манчестерского промышленного ада, и девушка устраивается швеёй в небольшое ателье. Хорошенькая девушка давно привыкла к самостоятельности и полной вседозволенности, поэтому когда сын владельца фабрики Гарри Карсон начинает оказывать лестные ей знаки внимания, Мэри наивно принимает их за чистую монету. Она уже вовсю представляет себя богатой миссис Карсон, владелицей несметных богатств, которые, тут стоит отдать ей должное, она планирует раздать друзьям и нуждающимся, и также обеспечить достойную старость отцу. Однако знаки внимания перерастают в настойчивые домогательства, и Мэри осознаёт, что Карсон-младший хочет от неё не руки и сердца, а совсем других частей тела. Полная отвращения, тщеславная модисточка отвергает настырного кавалера, вызвав тем самым в нём неуёмную ярость. Одновременно Мэри понимает, что всю жизнь она неосознанно любила и любит своего друга детства, Джема Уилсона, который, по счастливой случайности, тоже влюблён в Мэри, но неожиданное, страшное событие ещё долго не позволит соединиться двум любящим сердцам...

Однако линия Мэри всё же не основная. Джон Бартон – вот кто главный герой произведения. На протяжении романа мы следим, как меняется его духовный облик и как связывает его Гаскелл с происходящими в ту эпоху историческими событиями. Сначала перед нами Бартон-рабочий, честный ткач, преданный своему делу, и Бартон-семьянин, который после смерти малолетнего сына от голода начинает задумываться о жизненной несправедливости и разительным, уродливым контрастом между положением людей разных сословий. Затем мы наблюдаем, как от мыслей Джон Бартон переходит к делу: сначала вступление в рабочий профсоюз, отстаивание прав, потом участие в политических агитациях и профсоюзных движениях. И после отчаянного осознания бесполезности борьбы за сословное равноправие между фабрикантами и рабочими, примыкание к революционному движению.

Гаскелл всегда возмущало социальное неравенство и нежелание вышестоящего класса протянуть руку помощи нуждающимся, и это проходило красной линией через все её произведения. И пусть первый роман Гаскелл был немного наивен, а её негодование не имело под собой чёткой исследовательской базы, именно в нём наблюдается зарождение прекрасного писательского стиля, чуткость в воспроизведении диалогов и умелое сплетение личных, семейных и социально- исторических линий.

Для меня этот роман Гаскелл "лучшим" не стал. Первую половину книги откровенно подмывало просто бросить, но рада, что перетерпела, потом стало даже увлекательно. Но читать было тяжеловато: много социальной несправедливости, подробно о тяготах и нуждах рабочего класса – книга отнюдь не развлекательная.

Мэри Бартон, юная и очень привлекательная юная леди, вопреки воле отца, считавшему, что девушке нечего делать на фабрике, начинает учиться у портнихи. Там за ней начинает ухаживать Гарри Карсон, богатый наследник владельца фабрики. Мэри не испытывает никаких чувств к нему, но ей льстит его внимание и возможность через брак улучшить социальное положение. В то же время верным поклонником Мэри является Джем Уилсон, давний знакомый, искренне и глубоко любящий ее. Любовная коллизия обостряется, когда Мэри отказывает Джему, но вскоре осознает, что это была ошибка. Но тут Гарри Карсона находят мертвым, а в убийстве обвиняют Джема. Мэри придется пуститься в настоящее приключение, чтобы доказать его невиновность.

Мне роман показался неровным. Сначала все указывало на то, что роман будет социальным и глубоко разрабатывать проблемы промышленного города и жизни рабочих. Гаскелл подробно воссоздает картину фабричного производства, отношений фабриканта и работников, анализирует влияние технического прогресса на жизни простых людей. Но постепенно социальная часть отходит на второй план, становится лейтмотивной, а чувства и переживания героини занимают их место. Так что возмущение ряда современников, для которых социальный роман вдруг превратился в сентиментальный, понять можно.

В тексте три ярких женских образа. Сама Мэри, кокетливая, стремящаяся вырваться из оков рабочего класса, совершает ошибки, но в финале, после многих трудностей, обретает счастье. Ее образ, на мой взгляд, связан с двумя важными темами — жертвенности и материнства. Второй образ – Эстер, тетя Мэри, которая, связавшись не с тем мужчиной, становится падшей женщиной и живет в трущобах. Здесь у нас трагическое противоречие внутренней сущности (Эстер внутренне добра, чиста, искренне заботится о Мэри) и внешних обстоятельств жизни. Третья героиня — Маргарет, подруга Мэри, кроткая и милейшая девушка, одаренная певческим голосом, но лишенная зрения, пополняет собой галерею бедных и обездоленных (впрочем, в финале Гаскелл дарит ей счастливый финал).

Увы, не зацепил меня этот роман. "Крэнфорд" все еще сияет на недоступном пьедестале, но и "Под покровом ночи" на фоне внезапно сильно поднялся в моем рейтинге. Наверное, не мой текст. Но у меня в планах еще "Север и юг", а уж потом будем делать выводы.

.......................................................... я пишу тебе письмо, Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо, Про то, что больше нет сил, про то, что я почти запил....

Вот только мы не услышим в этом начисто вымытом, ладно причесанном романе о сельских ткачах-фабрикантах слова "дерьмо", да и вообще практически ни одного грубого бранного слова. Автор очень старательно подготовила свой роман к чтению впечатлительными викторианскими барышнями и их супругами, дабы не оскорблять их слух пошлостями. И все равно не угодила. Роман вызвал в обществе скандал. А я вот все думаю. Сельские ткачи. На фабрике работают. По 12 часов в день. Работяги. Труженики. Голодные. Очень голодные. И ни одного матерного неприличного слова за весь кирпич. Ну талант же нужен, на особенный, викторианский лад.

Впрочем, не надо обращать внимание на мои сарказмы, это моя стандартная защитная реакция на тяжелые события, на все происходящее в романе. И уж поверьте, есть от чего защищать психику. Хотя чего я хотела, заявлено же"острый социальный роман". Но он настолько острый... Как шилом в глаз. В романе вообще нет ни одного положительного события. Вообще. Даже когда происходит что-то хорошее, оно все равно плохое. И я все еще под впечатлением. Похороны, смерть, новые похороны. Смерть. Похороны. Смерть. Смерть. Дети умирают. От голода, от тифа. На самую болезненную точку Гаскелл давит с силой поршневого пресса, и давит, и давит.

Здесь женщины плачут на каждой странице, мужчины здесь плачут страниц через пять. Здесь нервные срывы у каждой девицы, а про детей лучше не вспоминать. Простите, нервное.

Атмосфера рабочего народа в Манчестере 1830-1840х годов такова, что впору вешаться. Давайте на минутку представим, как это - есть в день четвертушку масла вприкуску с ложечкой муки, запивать рюмашкой водки по праздникам и при этом работать в полную силу от зари до зари в этом прокопченном задымленном городе, лишь только чтобы твои дети съели вот эти крохи. Мы следим за горькой судьбой Джона Бартона, работяги-активиста, его красавицы-дочери Мэри, в которую влюблен сын Уилсонов, таких же пролетариев, как Бартоны, но которая тайно мечтает о роскошной жизни, мечтает выйти замуж за сына хозяина фабрики, никчемного Гарри Карсона. Карсон же на свою беду тоже обращает внимание на красотку-ткачиху. И каждый день приносит героям страдания, страдания и новые страдания. От страданий душа облагораживается? У Джона Бартона добрая, отзывчивая душа превратилась в угрюмую, нелюдимую, затравленную крысу, которая сначала кусает, потом бежит. Вот только все его поступки снежным комом прокатились по его дочери и окружающим близким...

НО! Несмотря на все недостатки, удушающую читателя атмосферу, некоторых картонных викторианских персонажей, как то идеальная Маргарет, не смеющая лишний раз зайти к своему жениху, а то вдруг он подумает, что она за ним волочится, кудахтающая миссис Уилсон с такой типичной женской ревностью к сыну, тетя Эстер, проститутка падшая женщина, призванная служить дурным примером для Мэри и викторианских читательниц, от романа невозможно оторваться!!! Все искупает невероятный дар рассказчика Элизабет Гаскелл. Никогда не думала, что бывают остросюжетные викторианские романы, а вот держите, заверните, дайте два. Я отрывалась от чтения только, чтобы успокоиться от очередного несчастья, да набрать воздуху побольше, узнать, что же будет дальше.

Удивительный роман.