— алло, Хем? это Бук. — а, Бук, я так рад, что ты позвонил! — думаю, не заглянуть ли к тебе на рюмочку. — ах, малыш, я бы с удовольствием, но, видишь ли, черт побери, меня, можно сказать, сейчас в некотором роде нет в городе. — но зачем ты это сделал, Эрни? … — мне досталась ПРЕМИЯ, и слежка, и преклонный возраст, я сидел, пил, как старый разъебай, и рассказывал всем, кто слушал, затасканные истории, я просто обязан был пустить себе пулю в лоб.
Главная тема Хемингуэя: победитель не получает ничего. Главная тема Буковски: где оказывается этот победитель после всего. Какова реальность мифического “мужыыка”, о котором тоскуют женщины и которым восхищаются мужчины? Это свалка, пар раскалённого города, ад, где томятся безумцы.
Это сумасшествие в обыденности. Тупая машинальная деятельность парней с завода, брюзжащих стариков-алкоголиков, фанатов скачек, самовлюблённых рифмоплётов, хиппарей-травокуров с восторженными глазами. Всех, кого Мечта выкинула на обочину.
Ты в ловушке, приятель, но ты об этом не знаешь…
А он выбрался. Этот старый козёл Буковски, он сумел. Неизвестно как, чёрт знает почему, но он сбежал – и написал обо всём. О зеке из карцера, бросающем дерьмо в начальника тюрьмы; о женщине, спящей со зверями, потому что они лучше людей; об одеяле, которое преследует пьяницу. О сексе, поэзии, автомобилях, ночлежках, барах, пушках и болтовне.
Мы ненавидим Буковски, когда он разрушает наши представления о тихих пятидесятых, с их джентльменами в костюмах и изящными дамами в пышных юбках. Нет, они все были безумцы: от коммивояжёра до книгоиздателя, безумная страна бомбы, телевидения и гамбургеров. А что ты сделал с шестидесятыми, Буковски? Где поколение любви, настоящая музыка и новые рубежи? Вместо этого резиновые люди с фальшивыми словами, безумные монахи, бормочущие истины укуренным адептам, физически невыносимые мини-юбки, исписавшийся Гинзберг и Джон Леннон в роли говорящей жопы. Шестой рейх для губернатора Рейгана.
Как теперь нам верить в ту эпоху, когда Мечта казалась почти достижимой? Ведь он, Буковски, жил там, а мы нет, он видел, а мы читали и переврали.
Он родился слишком поздно для величия и слишком рано, чтобы ему успели промыть мозги. Вечный старик с дрожащими руками, глазеющий на дамочек и надеющийся выиграть на заезде. Да оставьте его уже в покое! Ведь он сделал, что мог: напечатал без заглавных букв свой лучший сборник рассказов о том, как избежать ловушки.
76 понравилось
