Цитаты из книги Дозор

Есть что-то гипнотическое в этой системе тоннелей и лабиринте переходов. В гуле проносящихся поездов, в то замирающем, то вновь оживающем потоке воздуха. В вечном движении. Здесь бурлит под сводами залов нерастраченная дармовая энергия: бери — не хочу
И еще — здесь есть защита. Кажется, это как-то связано с толщей земли над головой... и с тем, что в этой земле
погребли минувшие годы. Даже не годы — века.

Сила в гибкости. Только в ней

Как много вас до сих пор, девочек и мальчиков неопределенного возраста, воспитанных родителями-шестидесятниками. Как много вас, несчастных и не умеющих быть счастливыми. Как хочется вас пожалеть, как хочется вам помочь. Коснуться сквозь сумрак — чуточку, совсем несильно. Добавить немножко уверенности в себе, капельку оптимизма, грамм воли, зернышко иронии. Помочь вам, чтобы вы смогли помочь другим.

― Ты ― Темный, ― сказал Антон. ― Ты видишь во всем лишь зло, предательство, подлость.
― Я лишь не закрываю на них глаза, ― парировал Эдгар. ― И потому не доверяю Завулону. Почти так же, как не доверяю Гессеру. Даже тебе могу довериться больше ― ты-то такая же несчастная фигура, случайно выкрашенная в отличный от моего цвет. Разве черная пешка ненавидит белую? Нет. Тем более если пешки уперлись друг другу в лоб и мирно пьют пиво.

– Святое? – усмехнулся Эдгар. – А зачем им святое? Они солдаты.

– Знаешь, Иной, мне кажется, даже солдаты должны оставаться в первую очередь людьми. А у людей обязано быть что-то святое в душе.

– Для начала необходимо, чтобы имелась душа. А потом уж святое.

Чешское пиво в бутылках – труп настоящего пива в стеклянном гробике.

Есть города, которые с первого же мгновения вызывают оторопь, подавляют, а есть и такие, что умеют мягко и незаметно очаровывать.

Быть Светлым куда труднее, чем быть Темным

Это ведь настоящий кошмар, когда автор плохих стихов, выучив три аккорда, решает, что минус на минус непременно даст плюс, и превращается в «автора-исполнителя». Сколько я таких повидала! Как начинают петь – глаза стекленеют, в голосе – нездешняя мужественность и романтизм, остановить их вообще невозможно. Глухари на току, одним словом!

Эффект был совершенно неожиданным. Слабенькая проклятие, висевший над другими людьми, смело начисто точка пожилая женщина, устала тёрся лоб, удивлённо посмотрела на ладонь: у неё вдруг исчезла жёсткое мигрень. Молодой парень, тупо глядевший в стекло, вздрогнул, лицевой расслабилась-из глаз уходила глухая тоска.

-Что ж такое ... -тихо сказал я.

Хотелось выразиться более ярко. Но от этой привычки меня отучили в самом начале работы в дозоре. Точнее-сам отучился. Как увидишь раз-другой тёмный смерч над человеком, чей адрес ругнулся,- сразу начинаешь придерживать язык.

-простите, любезный враг мой,-насмешливо сказал Завулон.-а вы не даёте своим сотрудникам право выбора? Даже на войне В подобных случаях вызывали... желающих.

-вызывали Добровольцев, тире не оборачиваясь бросил шеф.-мы все добровольцы давным-давно точка И никакого выбора у нас нет.

-А у нас-есть. Всегда.-тёмный Мах опять хихикнул.

-когда мы признаём право выбора за людьми, мы отнимает его у себя. Завулон,-Борисов Игнатович покосился на тёмном мага, ты стараешься перед чужой аудиторией не мешай.

«Если любовь в тебе - это сила. А если ты в любви - это слабость». Гесер