Цитаты из книги Дозор

Со стороны могло бы показаться, что две закадычные подруги решили провести тихий вечерок за просмотром телевизора, чаем с вареньем, бутылочкой сухого вина и разговорами на три вечные темы: мужики – сволочи, носить – нечего, а самое главное – как похудеть.

Волк, коза и капуста – где безумный перевозчик, что запихнет их в одну лодку?

И где тот волк, что, закусив козой, откажется попробовать лодочника?

Снег ложился мне на лицо, застывал на ресницах, полосками протаивал на щеках. Мне казалось, что я почти сумел замёрзнуть, но ведь у меня нет на это права.

Мы не врем друг другу. Если Лена просит разрешения, значит, ей и впрямь надо уйти. Мы не врем. Только иногда лукавим и недоговариваем...

Моя правда навсегда останется со мной.

Они долго сидели рядом, обнявшись, у каждого в ухе звучал крохотный "Наутилус". Им было и горько, и хорошо втроем- ему, ей и падшему ангелу.

Какая всё-таки потрясающая глупость – вся эта фэнтези.

Семнадцатый век – время не слишком-то приспособленное для счастливого детства. Впрочем, для бурной зрелости и спокойной старости оно тоже не слишком-то годилось. Умереть было не просто, а очень просто. Жизнь была всего лишь прелюдией к смерти и посмертному существованию, в котором мало кто сомневался.

Вот ведь маленькая... маленькая... нет, не ведьма, конечно. Но что-то от ведьмы в ней есть. Как в любой женщине.

– Я на Крите. В плавках стою на пляже. Мне жена спину мажет солнцезащитным кремом. А мне велят через три часа быть в Амстердаме и немедленно отправляться в Узбекистан! Это как называется?
– Глобализация, сэр, – сообщил я.

Мы – Иные. Но даже если не станет нас – люди всё равно разделятся на людей и Иных. Чем бы эти Иные не отличались.

На лугу, на лугу, на лугу пасётся кто? Правильно, Иные.

Сумрак любит, когда в него входят, а ещё больше – когда при этом дёргаются. Сумрак – ненасытная шлюха, которая рада всем.

Человеку верь наполовину, Светлому – на четверть, Тёмному – ни в чём.

Это очень просто – видеть. Надо лишь уметь смотреть.

Я поднял голову к сумрачному небу, открыл рот, ловя холодные снежинки. Остыть бы. Остыть насовсем. Но только не так, как в сумке. Стать льдом, но не туманом, снегом, но не слякотью; окаменеть, но не растечься...

Она открыла дверь сразу.
Никакого вопроса, и в глазок не посмотрела, и цепочку не накинула. Это в Москве! Ночью! Одна в квартире!

Но все имеет обратную сторону. Я поменялся бы с вами, люди. Заберите умение видеть тень и входить в сумрак. Возьмите защиту Дозора и способность менять сознание окружающих.
Дайте мне тот покой, которого я навсегда лишён!

Помнишь сказку про Русалочку? Ведьма дала ей ноги, она шла, а в ступни словно вонзались раскаленные ножи. Так это про нас, Максим! Мы всегда идем по ножам, и к этому не привыкнуть. Только Андерсен не все рассказал. Ведьма могла сделать и по-другому. Русалочка идет, а ножи колют других. Это — путь Тьмы.