Книга сложная, требует вдумчивого, взвешенного чтения. Множество пространных рассуждений, изложение богословских и музыкальных лекций, обилие музыкальной терминологии, неспешный, основательный стиль повествования в целом... Все это, особенно при наличии весьма вялого сюжета, делает книгу трудной для восприятия. Нужно поймать ритм произведения, иначе с ним будет сложно сладить.

"Доктор Фаустус" - это биография немецкого композитора Адриана Леверкюна, написанная его другом Серенусом Цейтбломом. Серенус с тщательностью воссоздает весь мир, окружавший Адриана: и предметный (пейзажи, персонажи), и духовный (лекции, споры, беседы). Сперва может показаться, что все это не так важно. Однако в дальнейшем Серенус постоянно будет ссылаться на ранее описанные мысли и факты. Внутренние связи насквозь пронизывают произведение, они как стеганный узор на лоскутном одеяле, поверх пестроты и разноцветия ткани стежка образует свой, особый орнамент. Чтобы прочувствовать эти внутренние связи, нужно прочесть книгу не один раз.

Для меня при чтении серьезным препятствием стали музыкальные термины. Естественно, что в биографии композитора содержатся подробные описания созданных им произведений. Проблема в том, что эти описания были мне совершенно не понятны, я не могла соотнести их с реальными звуками, чтобы хоть как-то представить себе музыкальное творчество Леверкюна.

Интересно соотношение времен в романе. С одной стороны, время, когда Серенус пишет биографию - конец Второй мировой войны, приближающийся крах Германии, а с другой - период с 90-х годов 19 века до 30-х годов 20. Описание краха Леверкюна создается Серенусом в апреле 1945 года, т.е. совпадает с крахом Германии, также "продавшей душу дьяволу" за идею.

В целом, книга очень непростая, такие вещи не читаются "для удовольствия".

Эта книга очень впечатлила бы меня, будь она по меньшей мере в два раза короче.
А в том виде, в каком есть.. Вот Адриан Леверкюн, наш герой. Пару слов о нем. А теперь много слов о Германии, в которой он жил. И о Германии, в которой живу я. Кстати, обо мне. А теперь кстати о всех тех людях, которые хотя бы раз в жизни прошли мимо великого Адриана, подробно, детально, это очень важно. Оу, кстати, об Адриане. Пара слов о нем. Вот он написал музыкальное произведеньице. Словами это не описать, но я попробую. Еще много-много букв о музыке…
И так далее. Как дотянула до середины книги – не представляю. Потом разговор с дъяволом заставил меня проснуться. И кульминация, вкупе с некоторыми предыдущими событиями и концовкой, безусловно, прекрасна. Хотя, признаться, я ожидала большей мистификации, красочности, внушительности. А тут буднично как-то. Поговорил с дъяволом, написал неплохие произведения, сошел с ума, умер.
Я понимаю, конечно, что когда речь идет о жизнеописании, без рассказов о повлиявших на героя людях не обойтись. Но честно, в первой части несложно было забыть, о ком вообще произведение – так много было описаний без участия Адриана в них. Плюс лично для меня малопонятны пространные музыкальные описания: без соответственного образования многое остается малозначимым набором слов.

Мне кажется, Манн – такой летний автор, но обязательно дачный. Когда у тебя ежедневно из забот только приготовить себе легкий ужин и принести свежей воды из колодца. И на три долгих месяца – несколько томов Манна. Тогда да. Тогда здорово медленно, степенно читать страницу за страницей, вдумчиво осмысливать истории всех многочисленных побочных персонажей, запоминать их имена, возвращаться то и дело назад, чтобы что-то с чем-то сопоставить, всячески растягивая чтение… Но в городском ритме, да еще когда на полках ждут еще томов пять нечитанных и давно желанных книжек, и еще с десяток произведений, которые хотелось летом перечитать – это совершенная пытка читать такое медленное, вязкое произведение. Мы не сошлись характерами.

Громадное произведение, составленное из бесконечных пафосных и заумных речей творческой немецкой интеллигенции и такого же предельно отвлечённого описания её жизни. Такого типа обороты вы будете встречать постоянно: "гуманная боязливось", "грань между человеком и вещью стирается", "странный обмен звуковыми функциями", "предельные полифонические шероховатости", "расстворение вокального костяка". Хоть в романе и вымышленные персонажи, но они действуют на фоне событий первой половины XX века. Я недостаточно образован, что расшифровать все отсылки и контексты, которыми делится с нами автор, просто чувствую, что они есть. Например, явно есть связь с "Фаустом" Гёте. Обращают на себя внимание приторно сладкое отношение лица, от которого в романе идёт повествования, к главному герою Адриану Леверкюну.

Ну вот написал рецензию, а теперь пойду просвещаться, чем собственно велик этот роман.

"Доктор Фаустус" стоял у меня на полке больше десятка лет, я успела получить музыкальное образование и растерять его большую часть прежде, чем взялась за эту историю. И мне хочется поделиться своим основным впечатлением: с первой и до последней страницы я читала вовсе не о великом композиторе, не о судьбе гения и не об истории Германии; каждое слово этой книги о любви и преданности неординарному человеку. Безусловно меня зачаровывали описания, суждения о музыкальных произведениях, существующих и никогда не написанных, мне доставляло удовольствие включать разбираемую композицию и вместе с Серенусом вслушиваться в его музыкальный смысл, следовать за мыслями Кречмара. Глубоко тронул меня и взгляд рассказчика на патологическую историю его страны изнутри.
Судьба Адриана Леверкюна меня почти не заинтересовала. Зная сюжет легенды, лежащей в основе произведения, я заранее предчувствовала гибельный финал гениального композитора, его личность не вызывала у меня сочувствия, его участь меня не затронула, и мне так и не удалось поставить его на роль жертвы. С его юных лет меня почти раздражали описываемые зачатки дурных наклонностей и, кажется, предрасположенности к безумию, которым потакали все, его окружающие. Меня злило, каким очарованием обладает на страницах личность Адриана для окружающих, как она подчиняет себе жизни его семьи, как вмешиваются его амбиции в покой тронувшей меня семьи из Пфейферинга - милейших скромных людей, в дом которых Адриан принёс своих демонов, несколько смертей и своё безумие. И вовсе непростительным и мучительным казалось влияние этого человека на жизнь Серенуса Цейнтблома. Вот персонаж, чья личность и судьба меня увлекли действительно. Я считаю невероятным нравственным подвигом дружить и служить своему другу с таким тактом, пониманием и такой преданностью, как это удалось невыдающемуся учителю, судьба которого на страницах книги почти не упоминается. Его скромность, отсутствие самолюбия, терпимость, согласие с жизнью и следование естественному течению вещей, его способность бережно относиться к его другу при практически полном отсутствии взаимного уважения - мне кажется подвигом человечности и милосердия. Тяжело быть хорошим другом гению, гордецу, сумасшедшему, феномену своего времени. И стоили труды и духовные усилия Цейнтблома хоть чего-то? Заслуживает ли даже не сам Леверкюн, а хотя бы его наследие целой жизни, положенный на алтарь его таланта? Мне кажется, что нет. Я ощущаю горе и трагедию в судьбе, полностью посвящённой жизни другого человека, что-то в этом мне кажется непростительно расточительным.
Не жалею ни минуты, проведённой за чтением довольно старомодного, тяжеловесного текста этой истории, и закрыла я книгу с ощущением торжественной печали по судьбе, интуитивно загубленной, судьбе Серенуса Цейнтблома, а вовсе не Доктора Фаустуса.

Три раза я брался за эту книгу, потому что не мог бросить эту историю, не мог отказаться от удовольствия прочтения текста Томаса Манна. Его стиль повествования, неповторимый и уникальный, увлек меня с самого начала, но ввиду будничных дел и проблем мне приходилось отвлекаться, но я возвращался, возвращался снова. Этот воздух старых фолиантов и деревянных корпусов скрипок иногда заставлял меня откашливаться или вовсе протирать глаза, но я продолжал читать, поддаваясь искушению интереса. Мне хотелось узнать, чем все закончится, в чем весь смысл написанного произведения.
Замысел романа прост - герой-рассказчик пишет биографию своего любимого друга, композитора Антуана Левюркина. Как и любая биография, данная книга повествует нам о детстве, молодости, зрелости и смерти творца, но подана она под соусом иногда просто невыносимой любви. Герой-рассказчик превозносит главного героя: каждый его шаг, каждое его движение, каждое дыхание, - из-за этого повествование достаточно сложно принимать, как объективное, но не только в этом состоит сложность.
Основа произведения - рассуждение, не повествование. Жизнь Антуана Левюркина неинтересна с обывательской точки зрения, потому что нет никаких интересных явлений, поворотов событий и т.д. Манн рассуждает обо всем, что возможно: о музыки, о религии, о истории - обо всем. Пять шестых книги - мысли великого писателя, и этим произведение знаменательно и значительно в мировой культуре.
Я. Дочитал. Я. Счастлив.

Это была моя вторая и последняя попытка прочесть Манна. Или третья, если считать давние потуги в курсе зарубежной литературы в университете. Собственно, я уже, попытавшись недавно прочесть "Иосиф и его братья" и закрыв через несколько страниц, поняла, что Манна читать невозможно. Но "ДФ" мне опять же посоветовали - мол, тема творчества и все такое, поэтому я решила сделать вторую попытку. Вывод тот же: Манн абсолютно нечитабелен. Такого чудовищного занудства и скуки я ни у одного писателя не встречала. Действие развивается с такой скоростью, что можно успеть сто раз заснуть, проснуться, прожить жизнь и умереть. Диалогов фактически ноль. Описания внешности настолько подробны, что вместо создания образов навевают мысли об анатомическом театре. То же относится и к другими описаниям, Манн не оставляет читательскому воображению вообще никакого места. А ДФ еще и перегружен музыкальной тематикой и терминологией, рассуждениями о музыке в таком стиле, что они могут быть понятны и близки только специалистам. В общем, я сначала читала подряд, но очень быстро стала читать через страницу, через две... потом вообще по диагонали. Полромана автор пугает читателя, что вот-вот расскажет о случившейся с героем катастрофе, потом оказывается, что катастрофа свелась к походу в бордель и влюбленности в проститутку, которая почему-то привела к сделке с дьяволом - что, впрочем, выясняется лишь на последних страницах (хотя м.б. я что-то пропустила))). В общем, это не роман, а какой-то невроз благочестиво-добропорядочного буржуа, боящегося творческой жизни и всего сколько-нибудь яркого. Скучно и неправдоподобно. Впрочем, понятно, что это написано не ради правдоподобия, а как некая притча, но и в таком видет это полный провал. Любой древний автор писал притчи куда талантливее.

Серенус Цейтбол написал биографию своего друга Адриана Леверкюна. Тот родился, повзрослел, кратко влюбился, много работал и трагично угас. Вместе с ним и Германия.

На этом можно было бы закончить краткий пересказ, но автор сумел вложить в шесть сотен страниц столько философских размышлений, событий и героев, что создаётся ощущение будто читаешь как минимум "Войну и мир".

Мне сложно подобрать слова для описания книги. Произведение путанное, местами раздражающее, его невозможно читать быстро. Однако его наполненность и многогранность компенсируют все "недостатки" с лихвой. Перерывы на осмысление и проживание написанного я брала куда как чаще чем при чтении всех книг за этот год вместе взятых.

Сложно, да и не нужно удерживать себя от проведения параллелей, собственно, с "Фаустом" Гёте, когда и название и движение по сюжету тебя к этому подталкивают. История Адриана видится, правда, отраженной, повёрнутой на сто восемьдесят градусов. Знакомые части: соблазн любви, встреча с дьяволом, Вальпургиевы ночи, ребенок необычайной красоты. Только здесь вместо чистой девы блудница, дьявол обещает гениальность в обмен на отрешение от мира и отсутствие любви, Вальпургиевы ночи в виде встреч в салонах, "Елена" выходит замуж за другого, вместо сына очаровательный племянник. И многое, многое другое повторяется-изменяется.

Мой непрощённый совет, вытекающий из выше написанного, состоит в том, что освежить в памяти "Фауста" перед чтением этого произведения Томаса Манна может быть полезно. Тем более что Гёте "последний титан эпохи Возрождения" и данный временной период является весьма важным для всего повествования об историческом периоде, что катится через двадцатый век и обе войны к "дохристианским темным временам".

Изменения, что творятся в немецком обществе в целом и в душах отдельных людей при проживании великой катастрофы дегуманизации мира занимают приличную часть книги. Эти главы больно читать из-за их актуальности и из-за того пессимизма, что видится автором в будущем. Будто из сердца по кусочку вырывают надежду каждым словом, заменяя ее виной. Последняя лежит в финале камнем на душе, катарсис не происходит.

Вторая тема, ещё более важная, это поиск сути гениальности, сути самого акта творения. Герой композитор и музыки здесь много. Связанные с ней части могут усложнить для неподготовленного читателя, такого, к примеру, как я, понимание замысла автора. Я осознаю все в общих деталях, но более подробные описания, поданные через специальные термины и подробное звучание музыкальных произведений, так и остались не до конца понятыми.

Демоническое начало. К нему большая доля одиночества и отрешённости. Умение смешать строгость и варварство сверху в виде соуса. Возвышенность и преданность тяжёлой работе. Разумеется в качестве важной специи детство, проведенное рядом с более чем увлечённым музыкой учителем. Вот вам крайне упрощённый рецепт.

Обе темы часто выделяются яркими кусками на фоне друг друга, но порой смешиваются до такой степени, что становятся неразделимыми. И это по-настоящему прекрасные моменты. Пьянящие. Обыкновенно самые важные для повествования.

То каким драматичным аккордом звучит финал -- особый вид наслаждения, смешанного с искренней грустью. Об Адриане я буду помнить еще долго, как и размышлять над его историей. Серенус Цейтбол отлично справился со совей задачей и написал великую биографию.

Фаустус не поддается оценке его как обычного романа, он вмещает в себя всю германскую культуру, ставит некое троеточие в Германской литературе. Троеточие, потому что очевидно, что продолжение у этой истории будет, но какое-неизвестно(на тот момент, конечно). Роман тяжёлый, переполненный философскими и богословскими рассуждениями настолько, что это в каком то момент превращается в философское эссе. Он показывает Германию во всем ее многообразии, это любовное письмо Германии прежней и предостережение для будущих поколений не совершать тех же ошибок, не совершать сделок с дьяволом, но при этом Манн не морализаторствует, он просто пишет биографию одного композитора, безусловно гения, в котором выражается вся германская культура, пошедшая на отчаянный шаг, не морализаторствует, потому что история уже случилась. Язык Манна невероятно тяжеловесен, но настолько же прекрасен, ты можешь в мыслях возмущаться на обилие описаний и персонажей, на частые отвлечения, но страница идёт за страницей и не возникает желание прервать чтение, бросить его на полпути. Персонажи прекрасны каждый по своему, ведь все они невероятно живые, но самый живой из них, конечно, помимо рассказчика(которым является скорее сам Манн), главный герой данной истории-Леверкюн, настолько же живой и прекрасный, насколько живой и прекрасный весь "Доктор фаустус".
Разве такое можно уместить в шкалу от 1 до 10?/10

Уже в детстве Адриан Леверкюн обладал чем-то особенным, отличавшим его от других людей. Сменив же в молодости потенциальную богословскую рясу на композиторский пюпитр, он обнаружил в себе недюжинный талант сочинителя. До гениальности оставалось самое малое - продать душу "падшему козлищу".

Иногда кажется, что самые сложные по плотности книги, были написаны на немецком языке. Поди получи радость от чтения "Бильярда в половине десятого", "Жестяного барабана" или "Игры в бисер" - это адский труд, а не удовольствие. Среди всех произведений Томаса Манна "Доктор Фаустус" - самый тяжёлый для восприятия, особенно для неподготовленного читателя. Если вы не разбираетесь в немецкой философии и не владеете хотя бы базовым музыкальным образованием, из этого романа вы вынесете, дай Бог, 15 % туда заложенного. Манн, возможно, единственный писатель, который может глубинно рассуждать о музыке и даже "танцевать об архитектуре", вставляя в строку сразу все восемь нужных слов, не решившись выбрать из них одно. Зато у него и получается не биография вымышленного маэстро, а трактат о гибели германской цивилизации.