Собрание сочинений в 4-х томах. Том 1

Ах, Довлатов, ах, ум, совесть и раздолбайство советской эпохи!
Компромисс - классная автобиография, много ништяковых подробностей из жизни простого журналиста ***сятых годов ушедшего столетия.
Как примиряться с навязчивой идеологией, которую сам, будучи при этом писакой в газете, не поддерживаешь? Абсурд, а не жизнь. Зато как интересно: внутренняя борьба! Оппозиция в единственном лице, один в поле - воин, если это Довлатов, которому надоело писать про заводских работяг и удои с одного квадратного метра коровы, а деньги на сигареты все еще есть. Не стрельнет тут - с рюкзачком впечатлений поезжай в другое место. Есть в этом что-то романтическое...но только на бумаге, ясен пень. Прекрасной строкой начинается произведение: "Н.С. Довлатовой - за все мученья!"
Заумные цитаты выписывать лень, а веселые истории в двух словах не перескажешь. Тут есть над чем посмеяться, над чем поплакать, над чем задуматься и проникновенно посмотреть вдаль.
Будь у меня такая биография, я, пожалуй, тоже сюжетов новых и не сочиняла бы. Ловко, тонко, с издевкой и без поддельных эмоций.

Мое первое знакомство с творчеством Довлатова. Неизвестно, сколько бы еще я продолжала мечтать о том, чтобы купить его книгу, если бы не совет продавца в книжном магазине. Я подумала:"Не зря советует, наверное" и купила.
"Компромисс" затянул меня сразу же. Непередаваемо ярким, красивым языком. Отличным юмором и вместе с тем почти неприкрытыми болью и отчаянием. И "компромиссы с совестью" сыграли в этом не последнюю роль.
А сколько их, этих компромиссов... И только ли в журналистике?
Юмор искрометен и серьезен одновременно:

Тонко, сильно и актуально как никогда.
Это не "сборник журналистских баек", это самая что ни на есть человеческая жизнь через призму профессии. И чего делать не стоит-так упрекать автора за алкоголизм. Совсем не существенная деталь в произведении.

12 историй , рассказанных неординарным журналистом из совестского Таллина, любящим выпить, иронию и здоровый цинизм. 12 компромисов Довлатова с совесткой системой и со своей совестью.
В каждом истории есть над чем посмеятся, над чем подумать, понять сложные взаимоотношения журналиста и его спутницы цензуры.
Почему компромиссов 12, или правильнее сказать только 12, ведь хочется читать и читать.

Ранний Довлатов — это неплохие попытки быть поздним Довлатовым, но пока без должной сноровки и резвости. Вроде бы в этом рассказе всё на своём месте, но и совсем уж хорошим, цепляющим, ловким и тонким его тоже не назовёшь.

В центре повествования у нас два ефрейтора, получивших увольнительную на один день и отправившихся гулять по советскому Ленинграду. Сергей Донатович делает ход конём, начиная с разудалого описания нравов и биографии центральных персон — в процессе развёртывания фабулы их личности вырисовываются столь ярко и чётко, что впоследствии легко отличаешь одного от другого и примерно понимаешь, кто да как поведёт себя в той или иной ситуации. Юмор здесь строится как раз на характерных чертах персонажей — их в чём-то наивности и детскости, в чём-то «истерической смелости» и «блатной независимости», смотря кого из двоих выделять. Правда, гораздо смешнее выглядят некоторые эпизодические карикатуры вроде унылой официантки или паренька, «потерянного для спорта»: на их фоне Рябов и Гаенко не то чтобы блекнут, а скорее чересчур предсказуемо и не всегда забавно хохмят, порой склоняясь в сторону неловких курьёзов с оттенком абсурда. Вновь и вновь положение спасает язык, в своей ироничности лавирующий от доброй снисходительности к героям до образности выражений в диалогах, идеально под них подстроенных. Если б не он, вся эта нелепица закостенелого деревенского мышления посреди большого города вряд ли бы зиждилась на территории беззлобного анекдота, вероятно, превратившись в откровенный фарс.

Ещё одно допущение касается некоторой бессюжетности, впрочем, часто встречающейся у писателя, однако тут несколько снижающей градус интереса к происходящему. Как-то оригинально и упоительно пересказать содержание — зряшная инициатива: вот у нас пара парней, вот они шастают вдоль Невского проспекта и обратно с остановками на Литейном, вкушают бюджетные деликатесы, пьют пиво и ищут красивых девушек, чтобы заглянуть в гости, а вот под вечер находят, куда приткнуться, и завершают отдых приятной дружеской стычкой с подколками. Их возвращение в казарму, прочь от туристических удовольствий к серой будничной реальности, оттого на контрапункте кажется особенно щемящим и печальным, словно напоминая, что любая тихая радость, какой бы несовершенной и всё-таки важной сердцу ни была, имеет свойство заканчиваться. Подобные детали значительно украшают нарратив; видимо, сугубо ради них сия зарисовка и существует, однако на данном этапе инструментарий автора будто лишён по-настоящему выигрышных вариаций, способных превратить суть в «конфетку». Да, временами ты улыбаешься или хихикаешь, а не только догадываешься, где тебя хотели вынудить улыбнуться или хихикнуть, да и сами солдатики к концу уже не вызывают скептической настороженности, становясь чуть умилительнее и роднее, но каких-то отличительных признаков отменного качества прозы не обнаруживается. Новелла так и остаётся одноразовой занятной «пробой пера» для какого-нибудь сатирического журнала, как и «Эмигранты», в лёгкой манере доставляющей петербуржцам счастье локационного узнавания; остальным же выгоднее будет обратиться к иным, более зрелым произведениям.

Произведение, как и многие другие, написанные острым пером Довлатова, представляет из себя сборник необычных историй. Эти истории смешны, циничны и пропитаны тоскою. После прочтения я вдруг смог обнаружить такую интересную мысль: юмор отражает суть положения вещей. На протяжении всей книги меня не покидало чувство дискомфорта, как будто автор хоть и пишет весело и живо, используя много сатиры, но эта веселость - костер, который увеличивает тень печали по мере разгорания.
Это подтверждается фактами: сами герои повествования говорят, что журналистика публикует нереально-реальные тексты. Везде разного рода неприятные для героев сюжеты: чрезмерная лояльность к партии; антисемитизм; бедность; “творческое истощение”, на ряду с которым есть и “творческое перенасыщение” в человеке, когда он творит полное безумие, как Буш, один из героев “Компромисса”.
В общем, произведение повествует о разных курьезных случаях в Советской Эстонии. Диссидент Довлатов смешно описывает всех: от ярого номенклатурного служащего до постоянно пьющего Жбанкова. Читается легко и быстро, занимает всего один вечер и пропитывает его циничностью мирового масштаба!

Забавные истории о том, как Довлатов шел на компромиссы с советской системой. Выходило боком для системы. Хотя сам Довлатов намеренно не делал ничего, чтобы поломать тот или иной компромисс - всё выходило само собой, по большей части под действием естественных процессов, когда фальш так или иначе вылезает наружу. Тут Довлатов смеется и над системой, и над самим собой. Но симпатии - однозначно на стороне автора.

Я слушал книгу в исполнении Константина Хабенского - из-за этого только 4 звезды из 5-ти возможных. Персонажи озвучены плохо. А все редакторы и высокие (относительно) лица из чрезмерно уверенных в себе людей в исполнении Хабенского вышли каким-то мелкими неуверенными полушепчущими свои указания подлецами. Может быть они и подлецы, но от такого исполнения книга сильно потеряла. И вряд ли Довлатов хотел бы показать своих подлецов такими совсем уж никчемными - выходит плохой по контрастности фон для его героя.