Иосиф и его братья. В двух томах

И Манн превратил долгое чтение в праздник! Сам он признавался, что его целью было наполнение подробностями и раскрытие сжатой ветхозаветной истории. Что-то вроде любопытства – а как бы это могло быть? Он не пожалел ни сил, ни времени, чтобы до тонкостей и мелочей изучить то время, нравы и обычаи.
И этот титанический труд был не напрасен, миф заиграл красками и ожившими картинками, как тот кетонет-пассим Иосифа. Оживив «историю, рассказывающую саму себя», он заставляет забыть о тысячелетиях, отделяющих от этих событий. К стыду своему, из них я знала только про сон о семи коровах. Поэтому для меня это не было переложением давно известных истин, а было практически новой историей. И историей прекрасной, несмотря на обилие велеречивости, повторов, мнокократных и многословных объяснений. Я полюбила книгу уже после того как до меня дошло что за страну он называет страной «могил и курносой девы-львицы». Манн великолепный рассказчик и юморист. Вот, послушайте только как он говорит о боге:

Сюжет уж наверняка всем хорошо известен (кроме меня), чтобы его тут перессказывать. Речь идет об Иосифе Прекрасном, которому в Ветхом Завете посвящены несколько страниц.

Одна из главных сюжетных линий – взаимоотношения братьев, зависть и ревность, раскание и прощение.

А этот вот пассаж, тоже характеризующий Иосифа далеко не самым лестным образом:

Кроме Иосифа и его братьтев, в книге много про отношения между отцом и сыном, слугой и господином. И даже такая банальная тема как любовь у Манна приобретает черты возвышенные, поднимает вопрос праведности или греха. Вот взять треугольник Лия-Иаков-Рахиль. Сколько трагизма в этой истории двух соперничающих в любви сестер. Другая линия - страсти, безответного желания Мут-эм-энет к Иосифу также показана во всей красе.

Очень много всего Манн подсовывает чтобы обдумать: предопределение и неотвратимость судьбы, цикличность истории, склонной к повторениям на всех уровнях. Взаимозависмость и даже взаимозаменямость божественного и земного.

Герои Манна представляют собой «явление, которое можно назвать подражанием или преемственностью, налицо мировосприятие, видящее задачу индивидуума в том, чтобы наполнять современностью, заново претворять в плоть готовые формы, мифическую схему, созданную отцами».

Стиль его велеречив, торжественен и великолепен, настоящее наслаждение читать эти изысканные обороты речи. Я в восторге, хотя он и тяжеловат для восприятия - перегруженные предложения не дают отвлечься от текста ни на секунду. Чуть задумался, и начинай читать абзац с начала. Зато египетские и иудейские словечки, имена и названия преследуют меня до сих пор.
Юмор его многослоен – от шуток в тексте, от иронизирующего Иосифа до иронизируещей над собой и над героями истории. От подшучивания автора над древними нравами до подкалывания самой истории и может быть даже читателей. А я просто о-бо-жа-ю когда скрытая усмешка и явные смешки переплетаются в тексте настолько, что непонятно над чем же смеяться – над героями, над историей или над собой?

Еще одним плюсом для меня стало неспешное повествование, Манн не торопится рассказать «как все было» – да и зачем? Финал всем известен, тут главное процесс, а не цель, и читая все равно пререживаешь за героев. И сам автор в тексте нередко указывает на эту мысль снова и снова – что для героев действие разворачивается в настоящем времени, для истории, рассказывающей самое себя, конец еще неизвестен.

С другй стороны, плюсы плавно перетекают в минусы – то же самое изобилие египетских и ветхозаветных имен и названий утомляет, да еще особый авторский текст, который так просто, галопом по Европам, не осознаешь – он требует вдумчивого глубого чтения.

Тетралогию читать конечно тем, ктому в принципе интересны дела седой древности, а история скучна до невозможности. Кто просто хочет получить эстетическое удовольствие от неспешно раскрывающейся перед ним ветхозаветной истории.

Только этим словом я могу охарактеризовать Т.Манна. Для меня все его книги (которые прочла) это какая-то магия, я погружаюсь в них полностью, они на меня действуют как дудочка факира на змей, даже если поначалу читалось трудновато. Казалось бы история известная всем, ничего нового не прочтешь, удивляешься только, как из маленькой истории можно сделать более 1000 листов. А начинаешь читать и так много интересного и сама история тебя захватывает, как, скажу честно, никогда не захатывала библейская история, и так много размышлений и на тему писательства и исторических и психологических. И именно эта книга позволила мне почувствовать особое отношение между богом и еврейский народом. В общем, маг и волшебник.

Великолепный язык (и перевод), действительно, совершенно живые герои (пусть для кого-то, включая и автора, они именно мифические, а не исторические), почти осязаемый мир вокруг них: что они говорят, как мыслят и чувствуют, что думают, что едят, пьют, во что одеты, какие запахи и цвета окружают их - все совершенно настоящее! Короче, если вы никак не можете запомнить имена основателей колен Израилевых, после этой книги они станут вам роднее гномов из компании Торина и Бильбо :)

Есть одна оговорка: Бог для автора этого романа - с маленькой буквы, а не с большой; в его тексте не Бог творит и ведет человека, а человек творит бога - что превращается в некий двусторонний процесс; "бог освящает человека, а человек бога" - то есть речь идет скорее об обретшей некую реальность идее бога, которой проникается Авраам и которую развивают его потомки. Также имеют место быть вольные пересказы мифов об ангелах, которые противятся идее сотворения человека и как бы конкурируют с ним. Но в рамках художественного произведения все это вполне можно спокойно воспринять, как бы ни дорог был читателю библейский Первоисточник.