Хобо

«Альтернативный гангстерский эпос» повествует о судьбе сербского парня по прозвищу Хобо, который, по воле обстоятельств, становится профессиональным преступником. Его босс – Аца Барон – стоит по ту сторону добра и зла. Сам Хобо (он же Зокс Станкевич) слепо, по-самурайски следует приказам господина, но дремлющая совесть нет-нет да дает о себе знать. Все это можно рассматривать как одну большую метафору, как проклятый вопрос. Можно ли быть чистым в грязном мире? Можно ли оставаться человеком в нечеловеческом окружении? Это и есть нерв книги, ее главный внутренний конфликт.

Зорана Чирича не отнесешь в полной мере к сербскому культурному достоянию, его проза наднациональна и не имеет ничего общего ни с Павичем, ни с Петровичем, ни с другими крупными фигурами сербской литературы. Его герои пьют «Джим Бим», ездят на дорогих немецких машинах, а их арго – сплошь и рядом – состоит из англоязычных заимствований. Не доморощенные сербские бандиты, а настоящие гангстеры в стиле Марио Пьюзо или Такеши Китано, что-то среднее между якудзой и коза-нострой. Действие романа происходит в вымышленном городе Нишвилле, который, если говорить прямо, - всего лишь сербский Ниш, родной город писателя, название которого переделано на западноевропейский манер. Даже название книги имеет западное происхождение. «Хобо» - это американизм, появившийся во времена Великой Депрессии. Обозначает он бродягу, перебивающегося случайными заработками.

У Чирича очень специфическая манера письма. Роман изобилует фразами, готовыми превратиться в афоризмы. И еще – что очень важно – текст звучит. Это не ритм, а именно музыка, как в первых романах Харуки Мураками, которые переводил Дмитрий Коваленин. Да, и, кстати, на родине «Хобо» получил «НИНову награду», что довольно круто. Если сравнивать, то «НИНова награда» - это одновременно и «Русский Букер», и «Нацбест», и «Большая книга».

Зоран Чирич - известный сербский автор, получивший престижную Премию журнала НИН за роман "Хобо".

Если кратко, то "Хобо" - понятие конца XIX - начала XX века - странствующий рабочий, бродяга. Но к роману наименование имеет лишь косвенное отношение ровно на столько, на сколько этим термином можно назвать гангстера. Если по сути, то это диджейский псевдоним молодого человека.

Пожалуй, именно такого романа я ждал от наших российских авторов, когда бы описывались 90-е: не какая-нибудь конъюктурщина с политической подоплёкой, не размусоливание одной и той же темы 91/93 гг. с постоянным уклоном в левизну. Нет, но роман о человеке. О том как парень с окраины, для которого обсценная лексика и арго не повод встать в позу, а норма жизни. Роман, где есть место любви и состраданию, граничащему с насилием и жестокостью. Из русской литературы наиболее близок, пожалуй, Адольфыч. Но ближе мне ассоциация с картиной Мартина Макдонаха "Залечь на дно в Брюгге", где убийца страдает от убиения невинного. Так вот, Чирич поднимает тот же вопрос. А где собственно грань между убийством и состраданием? Между убийством и любовью?

В романе чувствуется музыкальный ритм, он соединяет в себе рок-н-ролльное безумие и сильную лирику, а некоторые сцены могут надолго оставить яркие образы в твоей душе (по крайней мере, мальчик, разыскивающий свою сестру, до сих пор перед глазами).

Пожалуй, одна из сильнейших вещей моего читательского года.

Отмывания денег не бывает без отмывания людей.

Весьма своеобразное знакомство с сербской литературой у меня получилось, т.к. это произведение Чирича нельзя назвать сербским. Тут нет ничего национального. Даже гордость сербов - знаменитый футбольный клуб "Црвена Звезда" - это нечто, что есть у каждой страны. Как у нас "Спартак" или "ЦСКА". Поэтому это произведение, как мне показалось, отражает то, что было или есть в любом государстве, в любом обществе. И уж точно аналог наших "лихих 90-ых" был в каждой восточноевропейской стране, после падения соцрежима.

Но это только одна ассоциация. Книга, безусловно, об этом. Но не только. Гангстерский мир показывается изнутри глазами героев, для которых это - их жизнь. И в этой жизни нет места жалости, состраданию. В ней правят здоровый цинизм и странная, но по-своему правильная, справедливость. Сила и деньги. Каждый человек имеет свои слабости и их нужно использовать против него. Люди - материал и источник дохода. Из первых ты делаешь свои орудия, из вторых выкачиваешь деньги.

Есть в книге место и семейным вопросам, и тому, как проводит время младое поколение, как развлекаются разные слои общества. Музыка, футбол. И много выпивки. За всем этим маскарадом такая пустота и безысходность, что даже тошно. Тема самоубийства тоже есть.

У Зорана Чирича отлично получились типажи. Барон, Пеня, Титус, Пижон Гиле - они играют роль собирательных персонажей, снабженных качествами и повадками тех реальных людей, которых отражают. Выделяется главный герой и, пожалуй, Даница. Зокс по кличке Хобо всё же более человечен, чем ему хотелось бы. Ему не настолько наплевать на других, как он думает. Это проскальзывает в тексте. Особенно сильно в сцене с мальчиком, разыскивающим свою сестру. Так за кого же всё же мстил Хобо Пижону Гиле - за брата или за ту девочку?

Написана книга языком далеко не литературным, с использованием нецензурной лексики и огромного количества жаргонизмов. Они так разговаривают, эти люди "темной" стороны. И было бы странно читать рассказ от лица одного из них, если бы он был подан правильным языком.

Читать это стоит. Здесь будто бы отражена страничка истории общества бандитских времен. И люди. Разные люди. Грязи много, сленговый язык, жестокость (в основном показан рэкет), но книга не отвращает от себя. После прочтения появляется сильное желание поразмыслить.

Кино для того и существует, чтобы не испытывая на собственной шкуре, смотреть как кого-то топчут, делают из него отбывную, мстят. А когда фильм кончается, продолжаешь терпеть свою жизнь, моля Бога, чтобы и жизнь так-сяк потерпела себя.