Жінка в пісках

Отвратительная, мерзкая, тошнотворная книга.
Песок, песок, песок, вокруг один песок. Песок во рту, в ушах, в глазах, под ногтями. Песок в ботинках, в волосах, на каждом миллиметре тела.

Главный герой во время своего увлеченного поиска насекомых попал в песчаную деревню, где его запихнули в яму к женщине, предоставив на произвол судьбы и песку.
Во мне прям кровь закипала, когда я это читала, что можно быть настолько эгоистичными людьми, чтобы так не уважать другого человека. Бывший учитель все время теперь должен копать песок, хотя бы просто для того, чтобы ему дали воды, то есть чтобы выжить. В какой-то момент я подумала, что на месте героя я бы всех лопатой убила бы, а потом сделала бы харакири, если убежать бы не удалось.
Нет, мне не книга не нравится, мне не нравится герои.. или герои? Все пропитано какой-то глупостью, безысходностью, что аж песок на зубах скрипит.
Я читала и думала: почему все жители деревни не могут перебраться куда-то, где нет такого количества песка? Неужели жизнь в ямах с практически круглосуточной охотой на песок доставляет им удовольствие, особенно когда для этого нужно приводить в отчаяние случайно оказавшихся рядом с полоумной деревенькой людей (и меня).
Не могу.
Просто не могу.
Даже попытаться связать все свои эмоции воедино сложно.
Не могу.
Такой красиво написанный роман, но такой отвратительный. Как песок в глазах.

Сложно сказать, что я ожидала получить от этой книги.
Во всяком случае уж точно не то, что в итоге получила.
С самого начала было понятно, что воспринимать происходящее буквально совершенно не стоит. Сами посудите - какая-то сумасшедшая деревенька, какие-то ямы, какие-то дома в ямах, женщины, веревочные лестницы, надзиратели и ПЕСОК, очень много ПЕСКА, повсюду ПЕСОК, в каждом абзаце ПЕСОК.
Само собой, сложно было бы написать столько буков про один песок и человека, больше семи лет живущего в яме с песком. Но писатель совершенно не стремится к этому. Он разглагольствует. Он воцаряет господство подсознания над сознанием, и если пытаться найти во всем этом хоть что-то привычное, то можно сойти с ума. Похожие ощущения вызывал у меня "Солярис" Лема, ощущение полной неправильности, полного идиотизма, полной тоски и уныния происходящего, и противоречащее всему этому чувство понимания. Чувство единения. Чего-то, что не выразить словами, но что есть - и ты можешь докопаться до я, бессмысленно разгребая сыплющийся горячий песок, а можешь поднять голову к небу и завыть от безысходности.
В общем, я нихрена не поняла.
Совершенно точно не буду перечитывать эту книгу, и читать другие произведения Кобо Абэ, - и вообще постерегусь в ближайшее время проходить мимо книг японских писателей. Я совершенно точно знаю, что после того, как я закрыла эту книгу, больше мои мысли к написанному в ней не вернутся.
Но я не могу поставить ей отрицательную оценку.
В ней есть что-то.
Дух жизни. Изнанка жизни. Изнанка сопротивления жизни. Изнанка усталости жизни.
И чертова сила духа.

Интересное произведение. Очень неоднозначное в плане восприятия. Заставляет задуматься.
Начиная с момента, когда мужчина попадает в лачугу женщины в деревне, зарождаются отношения. С самого начала мужчина замечает узкий кругозор женщины, её ограниченность. Он задается вопросами, стараясь понять ее и деревню, найти ответы, но наталкивается на стену. Старается найти выход и выбраться, но попытки тщетны. Он попал в такие условия существования, где умственный труд заменен физическим. И в конце концов приходит смирение, принятие такого образа жизни, что следует из концовки книги. Хотя там несколько вариантов:

• либо мужчина упустил шанс выбраться и больше их не подворачивалось (скорей всего он и не делал больше попыток);
• либо он принял этот уклад (что вероятнее).

  Не задавая вопросов зачем, ради чего, почему и с какой целью, мы обрекаем себя на бессмысленное и бесцельно существование. Многие люди живут так, но в большинстве случаев границы они возвели сами. И если упустим выпавший шанс, подобно мужчине, будем заниматься всю жизнь рутиной (и вовсе не исключено, что со временем будем от нее получать удовлетворение).

  Эта книга о жизни. И, если честно, мне кажется, что в ней отчетливо виден и политический смысл, который отражен в отношениях руководства деревни с жителями.

Действия в книге равно, как и мое восприятие ее разворачивались нелинейно, а исходя из крутых графиков. Именно так выглядели были мои эмоции, если бы их вдруг понадобилось изобразить с помощью линейки и карандаша.
Вначале мы погружаемся в кучу детальных описаний, которые казались бы не ведут ни к чему интересному, распространяющие леность и праздность от удовольствия главного героя, готового вот-вот заняться любимым делом, а именно поимкой новых экспонатов для своего карманного музея насекомых.
Вот тут то и начинается череда долгих отчаянных попыток спастись из западни и мое дичайшее возмущение, а вместе с тем и горечь от осознания собственной жизни, человека, запертого в песчаную ловушку. Аллюзия времени здесь конечно сумасшедшая, через одну фразы начинают одолевать и проникать в реальность, каждый раз метко подчеркивая пустоту жизни тех, кто уже сдался, и тех, кто уже поборолся и вышел победителем, из этой схватки с временем-песком.
Готовый пойти на все, персонаж терзается умозаключениями, в мире, где он необходим лишь как дополнительная сила. Здесь не пекутся о его порывах, о его эмоциях, чувствах, изредка-желаниях. Сочувствие к нему, пойманному в яму, усиливается, и по мере того, как его планы побега один за другим начинают претворяться в жизнь, а скорость чтения ускоряется, достигаешь эмоционального пика и желаешь герою скорейшей смерти, лишь бы он не сдался, не стал вновь рабом отлаженной системы!
Но в очередной раз наступает разочарование и недоумение. И только потом, может быть на следующий день, ты, как и герой миришься с ситуацией и понимаешь, а что если это и не было ловушкой вовсе, что если именно в этом его предназначение, спасать то, в чем нет никакого смысла для окружающих, но в чем он обретает смысл для себя самого. И, конечно, сбежать он и не мог, просто боялся признаться в этом самому себе. Вместо видимости жизни он получил ощущение ее и этого оказалось достаточно.
Мириться с этим невозможно, и простить его нельзя, потому что это он нас предал и это он не стал бороться за наше счастье, как олицетворение нас самих, готовых сдаться и довольствоваться малым, и совсем далеким от наших желаний и мечт.

Эта книга очень сильно напоминает мне Апдайка "Кролик, беги", вызывая во мне схожую ярость. Главному герою определенно не хватает хорошего леща и напутственного слова. Только Апдайк прекрасный мастер слова, даже о гадостях человеческой души пишет так, что зачитаешься, а у Абэ этого совсем нет - безликий, лишенный индивидуальности текст. Измышления перезрелого бродяги дхармы читать сущее мучение. Тонны подтекста с вымученной тоскливой философией никак не могут прикрыть суть - личность человека мелочную, низменную, подленькую и не блещущую умом. Может, в этом и был смысл книги, в том что и нет никакого человеческого величия. Человек де, подлец, ко всему привыкает. Но написано уж больно скучно.

Не понравилось. Не дочитала. Хотя стоит сказать, что атмосфера создана, как надо, и, будь проклят этот песок, в него веришь! НО... Меня напрягла сама нереальность описания жизни людей в песках. Спрашивается, зачем, зачем они там жили, чтобы каждый день разгребать песок, чувствовать его на зубах, в волосах, везде. Где они брали воду!? Чем кормили животных? Что они ели, песок!? (любая мелочь в книге, выпадающая из реальности, вызывает недоверие к тому, что пишет автор, как я могу читать то, во что я не верю!?!)

Так-так, если совсем рядом нормальная жизнь, зачем они жили в песочной яме, или это такой мазохизм!? Где они пасли коров, тоже на "песочных полях"?
Мне всё это показалось надуманным, так сказать, автор придумал нереальный сюжет, чтобы заставить души читателей трепетать и ужасаться, только ради того, чтобы кто-то трепетал и ужасался. Я не люблю искусственный книги, за это моя оценка только 2. И дочитывать "Женщину в песках" Абэ Кобо я не буду.

Это ода песку, глубокая философская притча, грустная сказка для взрослых о песке, бренности бытия и о том, что все - тлен.

Энтомолог отправляется за новыми насекомыми для своей коллекции и навсегда исчезает. Поиски оказываются бесплодны, однако, мужчина жив и здоров, только находится в своеобразном песчаном плену. Долгие дни, недели, месяцы он пытается найти способ сбежать из этого плена, пока, в какой-то момент, не приходит осознание, что теперь его жизнь – здесь, тесно переплетенная с жизнью женщины, к которой он невольно оказался привязан, сначала насильно, а затем и добровольно.

Песок – один из самых уникальных природных материалов. Он рассыпчатый, утекающий сквозь пальцы, забивающийся даже в самые крошечные поры, и в то же время податливый, способный принимать любые формы, пусть недолговечные. Песок - идеальный материал для создания метафоричной книги, небольшой, но пронизанной тоской, мешающей дышать так же, как мешает дышать песок, забивающий легкие главного героя.

После возмущения тем, насколько легко главного героя заманили в ловушку, из которой нет выхода, после разочарования, оставленного всеми его попытками сбежать любым способом, вплоть до причинения боли ни в чем не повинной женщине, из вездесущего песка начинает проступать избитая истина - Vanitas vanitatum et omnia vanitas (суета сует, все – суета). Глядя на главного героя, начинает приходить понимание, что просидеть всю жизнь, пересыпая песок сквозь пальцы, не самый худший вариант, ведь он позволяет отречься от себя, смотреть на себя, как на песчинку в огромном песчаном море истории, иссушая свою душу, перетирая в труху свои воспоминания.

Книга, на мой предвзятый взгляд, оказалась откровенно скучновата. При этом, как ни удивительно и ни противоречиво, читая эту книгу, я невольно начала вспоминать все моменты моей жизни, так или иначе связанные с песком, и оказалось, что все они исключительно позитивны, ярки и прекрасны. И уже за это автору стоит сказать "Спасибо!".

Лучшее после Чужого лица, очень компактное произведение Абэ, высвечивающего среди прочих вопрос о свободе воли. Недавно вышла быстро разошедшееся миллионными тиражами и ставшая культовой игра Minecraft. Что бы вы делали, оказавшись на необитаемом острове с одной лишь лопатой и геологическим молоточком в руках? Варианта два: либо перерезать себе сонную артерию этой самой лопатой, либо.. Правильно - продолжать жить - рубить деревья, строить мосты, долбить землю, рыть подземные туннели, скапывать горы, возводить города, башни, поселки, путешествовать к центру земли, попутно размышляя о мире и подводить итог собственной жизни, на что вне изоляции у человека нету времени. В городах слишком много шумов и слишком мало свободного времени, подчиненного бешеному ритму современной жизни, чтобы представить что пустыня тоже может говорить и издавать звуки, которые называют зовом пустыни. Она тоже живая. Абе помещает своего героя как раз в такую ситуацию, выдергивая его из привычной ему жизни среднего обывателя в место, где ему предстоит вооружится тем геологическим молотком и лопатой. Как ни странно именно пустыня, а не город являеться местом, где сходяться вместе все широты и координаты человеческого бытия.

Не случайно Абэ выбрал местом действия пустыню. Пустынный библейский ландшафт как нельзя к стати подходит как место для переосмысления ключевых моментов собственной жизни и бытия человека вообще. Времени на это здесь сколько угодно, а от внешнего мира тебя изолируют дюны и песок. Не зря Экзюпери, Кутзее, Леклезио пишут о песчаной пустыне. Религиозноый герой Флобера в конце романа приходит в пустыню. Все персонажи Кэндзабуро Оэ бродят где-то там, на забытых людьми землях, в экзистенциальной пустыне (но не географической или физической) на задворках вселенной, в которых с трудом можно распознать реальне земные территории. Или где конкретно происходит действие романа Варгаса Льосы Зеленый дом, не говоря уже о Маркесе? В человеческом бытии вообще, но без привязки к каким-то отдельным его параметрам как материальные координаты, которые можно нанести на карту. Читая латиноамериканскую литературу мы понимаем, что события происходят на всем пространстве бытия сразу, повестнование охватывает все пласты и точки пересечения жизни одновременно. . Откуда пришел христианский бог? Он вышел как бы из ниоткуда - из пустыни. Буддисты говорят : "Так пришел будда". Как это - "так"? Откуда, и кто вообще пришел? Причудилось ли кому это, или было на самом деле? Мы не знаем. Но почему-то этот образ бесконечности, каким есть пустыня во всех ее видах все время питягивает внимание самых разных людей.

И Абэ выбирает песок символом этой экзистенциальной отчужденности человека от внешнего мира. Но Абэ гениальным образом еще более усложняет ситуацию, с самого начала давая протагонисту все пути к отступлению. У главного героя, занимающегося ловлей насекомых в кармане есть ампула с цианистым калием для быстрого умерщвления тварей. Воспользуется он этой ампултой, или песок вокруг выполощет и до гладкости отшлифует как морской камень этого человека, не оставив на нем ни одной зазубрины, которая могла бы уцепиться за внешний мир, оставляя шанс на спасение? Или вопрос свободы воли и бегства так же относителен, как и существование общества за пределами пустыни. И конец романа дает ответ на этот вопрос: общество враждебно человеку, точно так же как этот сухой песок. Человеку, попавшему в яму среди песков, которая стала его вынужденным домом в сущности бежать не куда. Когда лестница остается опущенной он не воспользовался ей. По ней можно бежать - куда? Ведь там, во внешнем мире жизнь устроена так же как здесь, среди песка и дюн. Это не человек входит в пустыню, а песок проникает внутрь него, вне зависимости от того где находиться человек - в городе, посреди мирового океана, или в космосе. Песок у него везде - он проникает в главного героя, забирается ему за шиворот, не дает ему выбраться из этой проклятой ямы, сыплется со страниц книги и скрепит у вас на зубах. От этого нашествия песка никуда не деться, не уйти, выбравшись из ямы. Потому что пустыня не материальна, она находиться не снаружи, а в нутри человека, потому что его душа - темная непросветная пустыня - заключает Абэ. Не человек находиться в пустыне, а пустыня распростерлась среди людей. И эта пустыня расширяеться, как говорил Ницше.