Фарос и Фариллон

Британский писатель Эдвард Морган Форстер (1879—1970) был одним из создателей «александрийского мифа» ХХ века. Его усилиями египетский город, живущий торговлей «хлопком, луком и яйцами», в котором, казалось бы, не осталось ничего от города Александра, Клеопатры и Антиноя, превратился в одну из важных тем европейской литературы. Форстер разглядел в скучной улице Розетт, безуспешно пытающейся подражать парижским бульварам, Канопскую дорогу города Александра Великого, а в обитателях городского дна ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

35 оценок

5
40%
4
54%
3
6%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 39Хотят прочитать 66

Рецензии

GanjalftheGreen22 сентября 2018 г.
Подпорченное удовольствие
Хоть я и отчётливо осознавал, что именно издаёт Kolonna (в моей библиотеке присутствует несколько книг этого издательства — Вирек, Корво, две «неэкстремальные» работы Жуандо, мемуары Барбен(а), и вот теперь Форстер), но всё же до последнего надеялся на исключение... Однако чуда не произошло.
Сама книга «Фарос и Фариллон» оставила впечатление сугубо положительное: зарисовки автора о прошлом (давнем и недавнем) и настоящем (само собой, относительно времени написания книги) Александрии представляют собой дивный сплав исторической фактологии, мемуаров, мифов и утончённой фантазии, а также щедро сдобрены характернейшей английской ироничностью. Стилистически текст местами напоминал «Обнажённую в зеркале» уже упомянутого Вирека, но показался на голову выше с точки зрения эстетики (допускаю, что дело может быть в переводе, который здесь очень и очень хорош). Также я очень благодарен этой книге за то, что открыла для меня поэзию Кавафиса.
Первое приложение — переписка Форстера с Кавафисом — помещает книгу и её автора в конкретный и крайне любопытный исторический контекст (достаточно назвать имена Роберта Грейвса и Арнольда Тойнби, а это не единственные знаковые фигуры первой половины XX века, с кем Форстер водил дружбу или, по крайней мере, знакомство). За вычетом этого контекста — ничего особенно интересного, тематически переписка касается по большей части вопросов публикации стихов Кавафиса в Англии (Форстер действительно открыл для европейцев этого выдающегося поэта).
А вот теперь ложка дёгтя... под названием Приложение 2. Приложение это, хоть и называется «письмом», на самом деле представляет собой воспоминания Форстера о его александрийской любви — молодом трамвайном кондукторе Мохаммаде, который очень рано умер. Хотя я нейтрально отношусь к гомосексуальности, этот текст меня покоробил (впрочем, могу допустить, что некоторые читатели продукции «Колонны» ради таких текстов её и приобретают). Данный эпизод биографии Форстера едва ли может добавить что-либо к картине его становления как писателя, а уж к содержанию собственно «Фароса и Фариллона» не добавляет вовсе ничего. Так что удовольствие от прочтения оказалось подпорченным, отсюда «четвёрка».
Читать далее
4
521

Все рецензии

Цитаты

ventdest7 сентября 2016 г.
В последнее время я более счастлив, чем обычно, и я принял свою удачу с благодарностью и безо всяких условий. Однако мне кажется, что в глубине души мы жаждем не счастья, а покоя. Замечу, что я пришел к такому выводу именно в тот момент, когда моя жизнь протекает уверенно, как никогда, — я имею в виду, что ее течение не нарушается ни радостями, ни печалями. Я пишу это не для того, чтобы утешить Вас: утешение — довольно ничтожное занятие, которое годится только для людей, не вполне откровенных друг с другом. Но, по-моему, очень важно, если человек, пусть, быть может, и чувствует себя несчастным, но не от внешних причин, и если он спасается от своего несчастья не наслаждениями, а творчеством. Этот покой — покой в центре циклона. Другими словами, — совершенно другими! — я думаю, что Вы должны продолжать писать.
Читать далее
8
197
eyquem2 декабря 2012 г.
Мохаммед, я пытаюсь сохранить все это реальным, но собственные слова мне мешают, а ты разложился уже до неузнаваемости - шесть месяцев, как мертв. Я не думаю об этом, но боюсь, что ты становишься нереальным, и мне начинает казаться, что все наши беседы и редкие ночи, - что все это было не с нами, а с кем-то другим. Поэтому я не могу писать это письмо к тебе слишком долго. Это лишь слабая попытка, ибо ты уже даже не дух, а я только пробуждаю свои воспоминания. Я не хочу болтать об идеальной любви, а просто хочу писать тебе, как будто ты жив. Поэтому иногда я думаю о том, как ты разлагаешься в могиле. Это реально, это происходит сейчас, и это возвращает меня к тебе - реальному. В те последние мгновения, когда мы были вместе, в поезде в Каире, ты ласково подтолкнул меня правым локтем. Но когда мы вышли из поезда попрощаться на платформе, и я попросил тебя снять очки, потому что без них ты казался мне красивее, ты раздраженно отказался. Мне хочется вспоминать не только, как ты подтолкнул меня локтем, но и этот твой отказ. Когда поезд тронулся, ты не взглянул на меня в последний раз, а отвернулся к какому-то знакомому египтянину. Если я забуду хоть что-то, мне не удастся воссоздать тебя настоящего. - Спокойной ночи, мой дорогой мальчик. Уже за полночь, и мне пора спать.
Читать далее
3
69