Ваша оценкаВ книге сохранены все авторские комментарии на полях. Иллюстрации Фиби Глёкнер. Фотографии Эн Баррадо.
Мы старались сохранить макет лимитированного подписанного издания 1990 года - отсюда и воспроизводится автограф Дж.Г.Балларда. Рисунки расположены ровно на тех же страницах что и в оригинальном издании. Примечания автора привязаны к конкретным местам в тексте. Макет выстроен практически так же как и в исходнике. Но есть и отличия: исключено 10 страниц рекламы издательства Ресёрч. Вместо коротк...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,3
27 оценок
- 544%
- 444%
- 311%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 41Хотят прочитать 303
Рецензии
Contrary_Mary11 июня 2015 г.Читать далееЕсли вы чувствуете, что немножко перезанимались, но никак не можете оторваться от учебников - возьмитесь за эту книгу: я вам гарантирую, под конец вы возненавидите слова "mimetized" и "conceptualization" и какое-то время будете обходить сторонкой любые работы по психологии, анатомии, культурологии, пространственной геометрии, астрофизике и урбанистическому дизайну.
Но вообще все оказалось совсем не так страшно; книжка больше выводила из себя невыносимой монотонностью, чем портила аппетит выразительными описаниями насилия. По структуре очень похоже на "Sleep Has His House" Анны Каван (ее регулярно сравнивают с Баллардом, но обычно как современницу или даже последовательницу, забывая, что вообще-то она начала публиковаться, когда Дж. Г. еще бегал в валенках по горке снеговой, или какие у них там горки в Китае); по содержанию - очевидный Берроуз или деконструкция киберпанковой эстетики до самого киберпанка. Сюжета как такового в книге нет, в центре внимания - протеически меняющий имена и маски главный герой (в "реальном" плане, по всей видимости - сходящий с ума профессор психиатрии, несколько лет назад потерявший жену в автомобильной катастрофе), странствующий по реальным и воображаемым пейзажам с реальными и воображаемыми попутчиками и конструирующий своего рода теорию всего на основе а) картин Третьей мировой войны, б) транспортных катастроф, в) образов кино- и политических звезд, г) квазаров, д) геометрии углов и сочленений, е) ловушек для времени, ж) новой сексуальности, включающей в себя все перечисленное. Путешествия сквозь время и пространство, сексуальность многоэтажных парковок, разбитых машин и углов в гостиничных номерах, музыка квазаров, проплывающие над пустынными городами руки Мадонны и груди Мэрилин Монро, полу-Уорхол, полу-Дали.
The Annunciation. Partly veiled by the afternoon clouds, the enormous image of a woman’s hands moved across the sky. Talbot stood up, for a moment losing his balance on the sloping concrete. Raised as if to form an arch over an invisible child, the hands passed through the air above the plaza. They hung in the sunlight like immense doves. Talbot climbed the slope, following this spectre along the embankment. He had witnessed the annunciation of a unique event. Looking down at the plaza, he murmured without thinking, ‘Ralph Nader.’Вторая часть включает в себя серию fictional докладов о восприятии подопытными экспериментальных фильмов на те же темы (включая знаменитое "Why I Want to Fuck Ronald Reagan"): здесь, наверное, и появляются самые графичные описания насилия, но мне эта часть понравилась больше - помимо прочего, это очень смешная, хотя и жестокая, сатира.
12549
GrimlyGray15 ноября 2017 г.Читать далее«Выставку жестокости» совершенно невозможно пересказать. И я не стану этим заниматься. Перейдем сразу к сути.
То, что сейчас принято называть развитым человечеством существует в бетонных лабиринтах городов, окруженных промышленными зонами и бесконечным гулом механизмов, моторов и чужих жизней. Развивающаяся здесь скука мутирует, преображается и в итоге вытесняется во вне, вместе и со всем человеческим. Сам человек в городе - геометрическая фигура, а окружающее его пространство становится биоморфным. Так говорил Баллард.
Вместо бессознательного - городской ландшафт. Нет особой надобности копаться в драйвах и защитах, стоит отложить психоаналитическую лопату и просто выйти на улицу, чтобы увидеть все свои неврозы и фиксации. Раздолбанные синапсы дорог, подворотни архетипов и тормозящие среди аптек и "Пятерочек" аффекты.
Смерть в ДТП уверенно держится в списке 10 главных причин смерти в мире. По данным ВОЗ на за 2015 год в аварии погибли 1,6 млн. человек.
Автомобиль — возлюбленное дитя либидо и мортидо. Вся маркетинговая мощь скапливается в автомобиле, который сам символ свободы, воли, мечты. Нет места для страха и опасности. Автомобильная реклама - побочный продукт порно-индустрии. В конце концов, сексуальность тоже конструкт. Пусть это было долго, дорого и сложно, но нас научили видеть сексуальность машин. Сперва создается желание, влечение к нему и лишь потом наступает классический маркетинговый ход: проблема - пути выхода - оптимальное решение.
Сексуальность машины подчеркивается и корректируется дизайном, который работает по тем же механизмам, что и смена регистров в поп-культуре. Это касается не только внешнего, но и внутреннего оформления автомобиля. Руль и внутренняя отделка - просто субституты половых органов, которые корректируются под приемлемые способы выражения эротического влечения.
И в то же время, смерть в аварии - уже прочная часть поп-культуры. Джеймс Дин, принцесса Диана и так далее. Самое активное и живое собрание людей - вокруг места очередной аварии, когда даже воздух наэлектризован оргазмом и посткоитальной прострацией разбитых машин и следов засыхающей крови на дороге. Так говорил Баллард.
Баллард писал обо всем этом в 60-х, но это можно переложить на современную Россию, а при небольшом продолжении мысли мы можем применить ровно то же самое к современной технике. Отзывчивость тач-скрина, динамичность приложений и высокое разрешение - все это делает любой смартфон в нашей руке точно таким же предельно чувственным объектом.
В конце концов, для всех пленников бетонных лабиринтов остаются лишь два возможных развлечения - секс и технологии, которые сплетаются и мутируют вслед за мутациями человека. И каждая из действительных мутаций незаметна. Лишь самому поверхностному новшеству ставят печать "новый". Это век незримых технологий и перемены ровно настолько же прозрачны. И мы с радостью приняли и их и те социальные структуры, которые они вокруг себя создают.
Всё то, что ранее приходилось удерживать внутри человека теперь хлынуло на улицы, делая из города титаническую нервную систему по которой проносятся импульсы секса или насилия. Они порой уступают друг другу место на экранах телевизоров, компьютеров и смартфонов, но в итоге все равно удерживают строгий тандем. Весь ландшафт города и мира, который мы видим из города, соткан из провокационных и двусмысленных образов. Смакование кошмара и удовольствие от войны. До тех пор, пока не умрет аффект, чтобы вперед выступил секс. А затем вновь насилие. Их отношения - это отношения сообщающихся сосудов. В этом смысле теперь любой городской житель — носитель психопатологии. Это перестало быть венцом маньяков. Демонстрация насилия и секса - это один из методов трудовой дисциплины и социальной дисциплины. На рабочие подвиги, а так же стабильный обмен улыбками и дежурными фразами с соседом нас вдохновляют войной.
Мы можем сыграть в абсолютное насилие перед экранами в любой момент. И с тех пор, с каких мы соглашаемся с насилием случайности, несчастного случая или войны, мы так же и соглашаемся с тем, насколько биологически ужасно наше тело. Биоморфный ужас необходимо вытеснить все большими и большими актами насилия, секса, чтобы в итоге убить аффект. И стать просто геометрической фигурой в пространстве города. Общаемся друг с другом мы только в рамках коцептуализации. Концептуализируя боль мы получаем насилие, а концептуализируя секс - психопатологию. Секс теперь не является просто сексом, а любой эротический акт - это модель чего-то другого. Так говорил Баллард.
Человека больше не существует, он растворился в своих производных, всё функционирует вовне, а не внутри. С Баллардом согласился бы и Филипп Дик - мы все спим наяву. И в этом сне видим свою жизнь, которая наполнена спермой, кровью, машинами, средствами от запора и кукурузными хлопьями. Вся наша жизнь выдумана сразу на двух уровнях: уровне предполагаемой реальности и уровне подсознания, где разрозненные сцены секса, насилия, преувеличенного счастья рекламы и криминальные сводки с мертвыми телами складываются в импровизированный сюжет. Стоит добавить разогретые в микроволновке полуфабрикаты эмоций и вы получите историю и мир, которые всегда не являются тем, что в них якобы подразумевается.
111K
viskysmartini11 февраля 2018 г.Бесцельное блуждание по выставке жестокости
Читать далееНаверное, каждый раз в жизни задавался вопросом: что есть человек? Пытался рыться в чудном механизме своих и чужих желаний, препарировать человеческий мозг и искать закономерности. Люди вроде Джеймса Балларда – прославленного классика второй половины XX века – всегда пытаются развинтить homo sapiens на составные части. Классик английской литературы увлекался разбором человека на детали именно в психологическом плане. Поэтому основными темами писателя стали: человеческая жестокость, мир фантазии, психопатологии и психосексуальности. Крепко разбавленные максимально натуралистическими описаниями насилия и секса. Но что стало отправной точкой Балларда-фантаста к Балларду-реалисту? Давайте сейчас и разберёмся.
Говорить о таком культовом сборнике как «Выставка жестокости», довольно тяжело. Каждое слово так и норовит обернуться против тебя. Но! Тем не менее, сказать хочется. Всё-таки русскому читателю сборник успел дойти только в самиздатовском варианте и не успел стать достоянием большинства. А именно он стал предтечей «Автокатастрофы» и многих последующих романов.
Пятнадцать рассказов и одно предисловие (написанное Уильямом Берроузом) ни много, ни мало это в среднем довольно своеобразное описание ключевых событий и идей XX века. Конечно, Баллард по большей степени охватывает историю Запада. На его страницах нашлось очень много культовых личностей Америки вроде Джона Кеннеди и Мэрилин Монро. И не только их. Через выдуманных персонажей автор протягивает свою версию прошлого века. Грамотно переплетает факты и вымысел. Тасует глубинное сознание и ловко подменяет его на реальность. Ухватить мысль за хвост зачастую даже сложно. И язык, и стилистика автора в некоторых местах настолько вычурны и подобраны под описания, что ненароком сталкиваешься с дилеммой: человек ли сам Баллард или машина, рассказывающая о человеке с чётко выбранными словами и музыкально собранными предложениями? Это тот случай, когда энциклопедическая чёткость граничит с нелинейностью художественного языка. Баллард умеет приковать взгляд к своей бесовщине. А иначе происходящее как-то сложно назвать.
За главными плюсами, скрываются и главные минусы. Например: тяжеловесность и вычурность языка перегруженного терминами. И мало того, содержание зачастую даёт совсем неаппетитные и невкусные для усвоения подробности. Но это не конец того ужаса с коим суждено столкнуться читателю! Вычурная форма всех рассказов, где каждый абзац несёт функцию главы, эпизода (!) и при этом даже озаглавлен(!), так мало того, что текст не всю страницу, а лишь на две трети, остальное отгорожено чертой и тщательно снабжено комментарием. Довольно затруднительное чтение для того кто не привык к подобной экспериментальной форме в литературе.
По своему наполнению и форме «Выставка жестокости» смотрится резким плевком в историю США за период XX века. И хоть это не видно невооружённым взглядом, но авторская ирония, проскальзывающая то туда, то сюда, явно намекает на несостоятельность теорий заговоров и прочих-прочих надуманных выводов к тем или иным событиям.
От чтения сборника вряд ли все будут в восторге. Это эстетическая игра истории, слова и надменного замысла писателя. Слишком много в Балларде эпатажа и конструирования словами странного и абсурдного мира. Эти истории ни для всех, и не каждая следующая для того, кому понадобилась предыдущая. Это дань, мысль о непостоянстве, вольности, безумстве истории и интерпретации фактов истории. Если решились, то приготовьтесь. Пристегните ремни. Эта книга – не развлечение.
Вердикт: сложная, запутанная структура, написанная на довольно интересном, если не уникальном во всём своём роде языке, но явно граничащая с фолом и абсурдом. А за всем этим улыбающейся Баллард.101,7K
Цитаты
- Contrary_Mary11 июня 2015 г.
Deserts possess a particular magic, since they have exhausted their own futures, and are thus free of time. Anything erected there, a city, a pyramid, a motel, stands outside time. It's no coincidence that religious leaders emerge from the desert.
5364 - Contrary_Mary11 июня 2015 г.Читать далее
Combat films and the clinically insane. Endless-loop newsreels of Vietnam combat were shown to (a) an audience research panel, (b) psychotic patients (tertiary syphilis). In both cases combat films, as opposed to torture and execution sequences, were found to have a marked hypotensive role, regulating blood pressure, pulse and respiratory rates to acceptable levels. These results accord with the low elements of drama and interest in routine combat newsreels. However, by intercutting this psycho-physiological Muzak with atrocity films it was found that an optimum environment was created in which work-tasks, social relationships and overall motivation reached sustained levels of excellence. Given present socio-economic conditions, the advisability of maintaining the Vietnam war seems self-evident. Substitute military or civil conflicts, e.g. the imminent black-white race war, have proved disappointing in preliminary surveys, and the overall preference is thus for wars of the Vietnam type.
2119
Подборки с этой книгой
1001 книга, которую нужно прочитать
- 1 001 книга
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
- 39 918 книг
Гениальные книги
- 757 книг
Главные произведения постмодернистской литературы.
- 60 книг
Руки, ноги и другие конечности на обложках
- 3 781 книга
Другие издания
