Война хаоса

Война делает из людей чудовищ.

Выбор есть всегда.. заявлять, что выбора у тебя нет, значит, снимать с себя всякую ответственность

Мэнчи вылез оттудова, где лежал, и поплёлся следом. Подождал, пока я усядусь, и снова свернулся у меня на ногах – уснул мгновенно, счастливо попукивая и время от времени испуская большой собачий вздох. Хорошо быть собакой, просто.

утренний покак

Никогда не ложитесь спать в ссоре. <...> Если вы, конечно, хотите остаться друзьями.

– С чего люди вообще ищут себе новый дом?

– С того, што старый больше не годится для жилья, – сказал Тэм. – С того, што место, которое ты покидаешь, так испортилось, што оставаться там смысла нет.

– Старый свет стал грязен, жесток и многолюден, – объяснила Хильди, вытирая рот салфеткой. – Он разваливался на кусочки, люди ненавидели и убивали друг друга. Счастливых никого не осталось, все страдали, кто так, кто эдак.

Старуха хихикала себе под нос. Одета она была, кажись, в настоящую пыльную кожу, тертую и потресканную от многих лет носки. На голове — шляпа с полями, на ногах — сапоги типа «сдохни, грязь».

То, что мы с Тоддом готовы друг ради друга на все, - это хорошо?

Или мы все-таки опасны?

... ее пальцы касаются моих, и снова меня охватывает неудержимая радость и облегчение — наконец-то я ее вижу, наконец-то она здесь, рядом…

Мы стоим на расстоянии вытянутой руки друг от друга, потомушто ее тишина все еще меня пугает.

Вот в таком мире я родился, в таком сумасшедшем мире, где болота и клатбища были переполнены, а город — наоборот.

Никто для тебя ничего не станет делать. Если ты сам ничего не изменишь, ничего и не изменится.

Мне кажется, рано или поздно мы все падаем. Все, понимаешь? Но вопрос не в этом.
Я осторожно тяну ее за руки — убедиться, что она меня слушает.
— Вопрос в другом: сможем ли мы снова подняться?