25 Best Stories

О.Генри признанный мастер короткого юмористического рассказа. Можно сказать, что это американская ипостась нашего Чехова. Но, у Антона Павловича главный акцент делается на личностях изображаемых героев, у заокеанского мастера в центре внимания сама комическая ситуация. Отсюда следует вывод, что наш юмор более психологичен, американский же в большей степени эксцентричен. Думаю, что зерно здравого смысла в таком подходе есть, взять хотя бы наши и их кинокомедии: у нас даже эксцентрический жанр тяготеет к ярко выраженной подаче психотипов, у американцев же комедия характеров неизбежно срывается в эксцентрику.

Вот и в "Дарах волхвов" не столь важны сами герои и их характеры, сколько та комичность ситуации, в которой они оказываются. Но рассказ, несмотря на подобную выпуклость, всё же довольно глубокий и, как ни странно это прозвучит, наполнен определенным философским смыслом. Всё дело здесь в названии.

Давайте вспомним - кто такие волхвы. Это библейские герои царского происхождения, которые увидев звезду, знаменующую рождение нового царя, пришли поклониться ему в Вифлием. Было их трое - Каспар, Мельхиор и Бальтазар. А поднесли они Иисусу золото - знак царской власти, ладан - божьей и смирну - дар, предсказывающий мученическую смерть, то есть, дары их были символическими.

Вот и герои рассказа - Делла и Джим делают друг другу именно символические подарки. Когда они планируют их преподнести выглядит всё более чем практично, но по факту получается сплошной символизм, так как ради любимого человека каждый из них готов не раздумывая пожертвовать самым дорогим, что имеет. Делле совершенно не нужен набор гребней - нечего расчесывать, а Джиму нет никакого прока от платиновой цепочки, нечего на ней носить, и все же каждый из подарков сверхценен - это материальное подтверждение их чувств, их любви друг к другу.

И в этом контексте у названия "Дары волхвов" появляется еще один подтекст, не такой очевидный как уже озвученный о символизме подарков, но имеющий право на жизнь - истинные дары истинных волхвов были поднесены Богу и символизировали его божественную сущность, а Бог, как известно, это и есть - любовь. Поэтому Делла и Джим не просто подарили друг другу символы своей любви, они подарили саму любовь.

И все же вернемся к трём дарам волхвов и посмотрим, как они проявились в подарках нью-йоркской пары. Золото - каждый выбрал дорогой подарок для другого, ладан - каждый это сделал от всего сердца, смирна - каждый не задумываясь пошел на жертвы. Можно только восторгаться мастерством О.Генри, сумевшего так совершенно воплотить непростую для передачи идею в художественных образах.

Кстати, русскоязычными журналами, издающимися в США, в 2010 году утверждена премия имени О.Генри "Дары волхвов", присуждаемая автору лучшего рассказа на русском языке, в котором будут три составляющие: любовь, жертвенность, неожиданная развязка.

Практически все читатели, более-менее знакомые с мировой классикой, читали рассказ О.Генри "Дары волхвов" - замечательное произведение, входящее почти во все сборники зарубежных святочных рассказов. В нем повествуется о настоящей большой любви и том, на какие жертвы способны любящие люди. Аромат рождественского праздника, присутствующий на страницах, придает рассказу особую проникновенность и лиричность. С названием автор тоже очень даже угадал, об этом я писал в рецензии, посвященной тому рассказу.

Но, позвольте, может возмутиться читатель моей рецензии, что вы мне всё про "Дары волхвов", когда здесь положено быть рецензии на другой рассказ - "Из любви к искусству". Да всё дело в том, что эти два рассказа настолько похожи друг на другу, что, если бы не один автор, то в пору было бы говорить о плагиате, но у себя "воровать" в литературной среде не возбраняется, хотя, о повторности и однообразности речь заходит.

В рецензируемом рассказе та же ситуация - перед читателем пара молодых людей, недавно поженившихся, и страстно любящих друг друга, и, конечно же, готовых ради партнера на любые жертвы. Только, если в "Дарах волхвов" речь шла о самой шикарной собственности главных героев - часах и волосах, то здесь предмет особого внимания - искусство.

"Любите искусство в себе, а не себя в искусстве" - помните эту сакраментальную фразу? Джо и Дилия любят искусство не в себе, и не себя в нем, они любят искусство друг друга. Джо - молодой, подающий надежды художник, приехавший в Нью-Йорк из глубинки обучаться у маэстро Маэстри, а Дилия - такая же провинциалка, мечтающая стать искусной пианисткой и берущая уроки у самого Розенштока!

И вот эта парочка, влюбленная в искусство, влюбилась друг в друга. А дальше последовало то же, что и в "Дарах волхвов" - жертвенность ради любимого человека, ради реализации его в искусстве. Дилия устроилась в прачечную гладильщицей, уверяя возлюбленного, что она даёт уроки музыки в очень обеспеченном семействе, а Джо - в котельную той же прачечной, рассказывая любимой, как успешно он реализует свои акварельные этюды.

Концовка у рассказа просто шикарная:

Небольшое, но такое милое и трогательное произведение о важности веры в себя. И о том, что черные полосы в жизни - это не навсегда)

Умеют же некоторые писатели в "коротком метре" создать такие красивые и глубокие произведения. А вообще, на мой взгляд, написать хороший рассказ, куда сложнее, чем роман. Не у всех это удается, но вот у О. Генри получилось) Легкая интрига вкупе с намечающейся линией любви, интересные персонажи и танцевальная атмосфера - вот из таких, казалось бы, мелочей и складывается цельная картинка.

Как всегда, порадовал хэппи-энд (все-таки литература должна настраивать читателей на лучшее) и главный посыл произведения: "Все, что ни делается, к лучшему!"

Этот небольшой рассказ О.Генри следует читать всем неуверенным в себе девушкам, да и не только девушкам, а просто - всем неуверенным в себе.

В рассказе О.Генри выступает просто-таки психотерапевтом и даёт совет как преодолеть излишнюю стеснительность и привлечь к себе внимание. Ведь на самом деле все комплексы они глубоко в нас, часто бывает, что человек с гораздо меньшим и интеллектуальным, и физическим потенциалом легко затмевает нас - таких хороших, умных и симпатичных. А всё потому, что он во-первых - не боится себя подать, а во-вторых - знает как себя подать. И в результате - мы, прекрасные и гениальные - сидим, где сидели, а он идёт дальше и смело забирает то, что должно было по праву принадлежать нам.

Такой тихой и скромной до поры до времени была и "дурнушка" Мэгги. Нет, на самом деле она дурнушкой не была, она была такая, как все, но, поскольку "знала своё место", то позволяла другим блистать,в то время как она тускло подпирала стенки во время танцев в фабричном клубе.

И, возможно, так бы и было еще очень долго, и Мэгги, как жила тускло, так тускло превратилась бы в старую деву, смирясь с тем, что она ничего особенного из себя не представляет, если бы... Если бы не помог случай, если бы один видный и разбитной парень не обратился к ней с просьбой провести его на танцы в клуб (вход был только для работников фабрики и их друзей), а он поизображает из себя её парня. Он-то свои проблемы решил, но каким пиаром это послужило для робкой Мэгги, её как подменили, она расцвела, подруги ей впервые в жизни позавидовали, а фабричные парни обратили внимание - эге, да Мэгги не хуже других девушек, как бы не лучше.

В результате вечер закончился скандалом, местные парни попытались разобраться с залетным гостем. Мэгги была вынуждена признаться, что этот парень ей никто, но... этот факт необычайно обрадовал главаря местных крутых по имени Дэмпси - он пригласил Мэгги на свидание! Он был неуверен, согласится ли вчерашняя дурнушка на его предложение. Что же ответила сияющая от счастья девушка? А вот что:
— Ты, Дэмпси, ещё спроси: хочет ли утка плавать?

Весёлый, остроумный, и очень ироничный рассказ. Перед нами - любовный треугольник, есть хорошенькая девушка Рози, и два парня, которым она нравится: разбитной Чанк Мак-Гоуэн и робкий аптекарь Айки Шонштейн. Но судьба-злодейка всегда распоряжается так, что хорошенькие девушки обращают больше внимания на тех парней, которые ведут себя более ярко и вызывающе. Недаром же у петухов и павлинов такие шикарные хвосты.

Вот и Рози клюнула на ухаживания Чанка, согласившись бежать с ним и тайком обвенчаться. А Чанк был другом Айки, и пришел к тому просить дать ему приворотное зелье для Рози, ну, чтобы она больше его - Чанка - любила и не передумала бежать. Дело в том, что Чанк снимал комнату у родителей Рози и столовался у них же, вот и планировал подсыпать зелье в кофе любимой во время ужина перед побегом.

Что было делать бедному Айки? Можно было честно сказать: Чанк, я тоже люблю Рози и поэтому на мою помощь можешь не рассчитывать. А можно было и поучить глуповатого повесу, что всякие приворотные зелья - выдумка шарлатанов. Но Айки выбрал другой путь - он решил бороться за Рози, но, к сожалению, ничего кроме подлости придумать не смог.

Поэтому он согласился "помочь" и вручил Чанку снотворное вместо приворотного, чтобы Рози покрепче заснула к моменту назначенного побега, и предупредил отца Рози о готовящемся побеге, а тот, вооружившись дробовиком и зная точное время, устроился сторожить наглого соблазнителя неверной дочери.

Казалось, что все планы соперника разрушены и растёрты в песок. Что могло спасти Чанка от такой хитроумной подлости? Другая, более хитроумная подлость? Нет, утверждает автор, от подлости лучшее оружие - благородство. Его-то и проявил Чанк, который не решился воспользоваться своим "приворотным" зельем, отказавшись от нечестных способов усиления любви Рози. Но что было делать с чудесным порошком, полученным от Айки, ведь друг так старался, обидно будет, если его труды пропадут даром. И Чанк решил высыпать зелье в кофе будущему тестю, чтобы получше относился к будущему зятю.

В результате всё у Чанка получилось, и Рози не передумала, и отец её крепко уснул, сжимая в руках дробовик. А Айки осталось только злиться и сетовать на судьбу, чье коварство оказалось намного коварнее его собственного.

Все рассказы О.Генри можно разбить на две категории, первую составят те, в которых царит великолепный Счастливый случай, вторая - противоположность первой, где на передний план выходит не менее великолепный Закон подлости. Совершенно как в футболе, то мяч сам, по невероятной траектории влетает в ворота, когда и особой надежды на гол не было, то не идет в ворота, хоть ты тресни, даже когда, казалось бы, ему и деваться уже некуда, а он куда угодно, только не в ворота - закон подлости как он есть.

Вот именно с таким законом подлости сталкивается нью-йоркский бродяга по имени Сопи. Это в Нью-Йорке 1904 года, когда О.Генри писал свой рассказ, он был городским бродягой, окажись он не в Нью-Йорке, а в Москве, и не тогда, в хотя бы лет на 100 позже, именоваться бы ему бомжом. Но суть не в термине, а в том положении, в каком оказался Сопи - на носу была зима, и хотя зимы в Нью-Йорке не такие суровые, как в той же Москве, но и тамошние бомжи не такие закаленные, как московские.

Короче, у Сопи была отработанная программа - с наступлением холодов он совершал какое-нибудь не очень серьезное правонарушение, за которое попадал на три зимних месяца в тюрьму на Острове. Это была старая знаменитая тюрьма на узком острове Блэкуэлс в проливе Ист-Ривер. Нью-йоркская Фемида была лояльно настроена к городским бродягам и присуждала каждому, кого задерживали полисмены поздней осенью хоть за что-нибудь, по три месяца тюрьмы. Как ни странно, но таким образом выражалась социальная справедливость - бродяг под неким благовидным предлогом брали на бюджетное содержание на время холодов, чтобы они не замерзли.

Казалось бы, всё отработано и попадание на Остров для Сопи всего лишь дело техники, но тут вмешивается тот самый Закон подлости - Великий и безжалостный. Чего только Сопи не делает прямо на глазах у полисменов, чтобы его забрали в каталажку, но всё напрасно - сегодня не его день. Сопи в отчаянии!

И тут настало время выйти на сцену счастливому случаю - Сопи оказывается возле маленькой церкви, в которой звучит орган. Исполняемый хорал внес смятение в душу бродяги. О, великая сила искусства! Сопи почувствовал желание жить и бороться, он же еще молод, он сможет устроиться на работу, он сможет всё перевернуть и вырваться из порочного круга, в котором оказался. Это, действительно, был бы счастливый случай в его жизни...

Был бы, если бы снова не появился гадкий, притаившийся на время Закон подлости. "Ты хотел в тюрьму - я тебя не пускал, - заявил он, - теперь ты не хочешь туда, так ты в неё отправишься". Откуда ни возьмись нарисовался сердобольный полицейский, который арестовал Сопи без всякого повода, он же видел кто перед ним, и понимал, что этому парню надо где-то перезимовать. Уже на следующий день Сопи получил свои три месяца от сердобольной Фемиды.

Всё вернулось на круги своя к вящему удовольствию капризного и взбалмошного Закона подлости.

Рассказ О'Генри в очередной раз напоминает нам о непрочности бытия, непредсказуемости судьбы и скоротечности ускользающей жизни. Идеально подойдёт для атмомферного чтения промозглым ноябрём или в момент упадка душевных сил.

Речь в рассказе пойдёт о двух подругах-художницах, проживающих в Гринвич-Виллидж. Джонси заболевает воспалением лёгких и находится при смерти. Самое печальное в том, что несмотря на всю заботу Сью, девушка теряет стимул к борьбе с болезнью и отказывается бороться за собственную жизнь. Доктор не даёт ей много шансов на выздоровление, а сама Джонси выбирает для смерти свою точку отсчёта. Под окнами их квартирки растёт плющ, с которого постепенно опадают осенние листья. Девушка решает, что как только упадёт последний лист – её жизнь закончится.

В том же доме этажом ниже живёт шестидесятилетний художник Берман. Берман – отчаявшийся неудачник, всю жизнь мечтающий создать шедевр. Болезнь соседки чрезвычайно трогает его, и он не может смириться с её готовностью встретить смерть, наделив старый плющ ролью карателя судеб. Ради спасения почти незнакомой девушки, старый художник решает создать свой первый и единственный шедевр, изобразив на листке бумаги лист плюща. Каково же было изумление девушек, выглянувших в окно после ненастной ночи, обнаружить один единственный трепыхающий на ветру лист, который остался на дереве и в последующие дни.

Уверовав в своё выздоровление, Джонси быстро идёт на поправку, но вскоре узнаёт, что Берман скончался в больнице, подхватив серьёзную простуду в ночь, когда прикреплял на дерево бумажный листок.

В своём меланхолическом рассказе О'Генри воспевает животворящую силу искусства. Творение, созданное руками одного человека (в данном случае искусственный лист, нарисованный Берманом) спасает жизнь другого. Идеальное исполнение единственного творения Бермана воодушевляет Джонси на переосмысление жизненных ценностей и заставляет её поверить в необходимость бороться за собственную жизнь, как сопротивлялся неминуемой гибели листок. С другой стороны, мы видим, что искренне увлечённый человек, обладающий широкой душой, готов пожертвовать собой, доказав, что искусство может спасти жизнь.

Если бы я составляла сборник идеальных рассказов, которые выверены до миллиметра во всех деталях, то "Дары волхвов" точно были бы где-то в первой десятке. Пожалуй, с этого рассказа началась моя школьная любовь к малой форме, которая до этого казалась мне чем-то не слишком серьёзным. Между тем, малую прозу куда сложнее сделать блестящей, чем рыхлый многостраничный роман, где есть время раскрыть и путь персонажа, и его развитие, и раскрыть десять тысяч второстепенных героев. В рассказе нет времени объяснять, ты либо убиваешь изящностью читателя наповал, либо выдаёшь невнятное и скучное нечто, что никто не будет читать.

"Дары волхвов" в своё время стали настолько заезженными из-за школьной программы, что их уж точно знал всяк и каждый. Потом что-то смешалось в доме Облонских, в реальность вползли сразу несколько разных программ для обучения литературе, и "Дары волхвов" были не в каждой. Что странно. Это же чистая наглядная математика, садись сюда и изучай блестящие приёмы. По миллиметру можно вычертить, как развивается действие, как выстреливают все ружья, как наступает катарсис, как мы мучительно переживаем облом главных героев и потом вздыхаем облегчённо, ведь это действительно всё тлен. Тут так просто копать второй слой помимо забавного анекдота, вот он, прямо на ложечке, бери, школьник, тебе наверняка понравится, это не "Божественная комедия" в шестом классе, где ты сломаешь себе всю любовь к чтению.

Просто-то просто, и все мы школьники старой закалки помним, в чём соль рассказа, чем всё закончилось и кто куда. И всё равно тянет его перечитать иной раз, тем более текста там на два вздоха. Никакой спойлер не испортит.