Здравствуй, грусть. Романы

Так, словно входишь в воду. Поначалу ступням тепло, песок влажный и горячий, так и хочется идти дальше, глубина манит, но не тут то было. Чем дальше, тем холоднее.
Так и каникулы Сесиль. Такое радужное начало! Всегда интересно читать о своих ровесниках и сравнивать. Всё равно начинаешь находить какие-то сходства, становится ещё занимательней! Замечательное лето, в руках песок, рядом море, жгучее солнце на пляже. Маленькие интриги, тайны, незначительная ложь. Как же без любви? Небольшой романчик с красивым и сильным парнем, сладкие минуты близости, иллюзия любви и страсть. Но долго это не продолжается, вода становится леденяще холодной и будто смывает все миражи. Накатившееся горе, символический конец каникул и конец любви, которой первоначально не было. Здравствуй, грусть

Книги Саган для меня словно разговор с близким человеком на теплой кухне, когда парок извивается над чашкой кофе с молоком, а с губ слетают слова – откровенные, эмоциональные, с привкусом легкой грусти. Когда радости и печали делятся пополам, когда слышишь ты и слышат тебя. Ради этих нечастых минут я не жду ни осени, ни зимы. В моих глазах Француаза хороша в любое время года.

О чем она рассказывает мне? В сущности, все о том же – о любви. Вот только и о ней нужно уметь сказать красиво, ведь правда? Мой дорогой автор владеет этим искусством виртуозно, выписывая картину нежного чувства акварельно, живо, легко. Может, даже немного экзальтированно, но не жеманно. Прошлым вечером она говорила о квартете, запутавшемся в парижской весне, и я готова была слушать ее до утра, хотя, казалось бы, нет ничего нового в любви, которую нельзя поделить на четверых.
Доминика любит Бертрана пока они, такие изящные, достойные обложки журнала, идут по бульвару или стоят на площадке автобуса. Только вехи их связи важны ему, а не ей. В браке Люк ценит доверие, нежность и уважение, но найдётся ли в нем место истинной любви?.. Затейница-жизнь так неожиданно сталкивает между собой две разные пары, награждая и проверяя на прочность одновременно. Ведь никто не подскажет, какую цену придется уплатить за интрижку, это кратковременное забвение, стирающее с души и скуку, и грусть.
Казалось бы, в этой истории от первого лица мне надо быть на стороне влюбленной Доминики – лишенной деликатности и немного распущенной, но страдающей. Однако на эту картину жизни я смотрю с ракурса замужней дамы, а потому мне искренне жаль жену Люка, которая не только проглотила горькую пилюлю правды, но и нашла в себе силы простить. Подчас великодушие можно приравнять к подвигу. Вопрос лишь в том, достойны ли этого подвига те, во имя любви к которым он совершается… А ведь с этой правдой придется жить!
И как тут снова не заметить, что неизменная прелесть книг Франсуазы Саган заключается в том, что они не поучают, но заставляют прислушаться к себе, вглядеться в других и вновь принять как факт, что индивидуальность каждого из нас требует особого подхода и понимания. Можно повесить на Доминику ярлык вертихвостки и предательницы, но не стоит забывать про ее юность и неизбывное одиночество.

Какую только любовь я ни встречала на страницах книг Саган! И сиюминутную, и крепкую, выдержкой в несколько лет, и безнадежную, почти всегда грустную. В этот раз для меня и немного предсказуемую… Но разве за такое судят строго? Пока каждая история, как душевный разговор, дарит минуты покоя и тепла, пока хочется возвращаться, я буду рада любому облику.

Здравствуй, книга!
Ты, наверно, недоумеваешь над тем, что наши литературные пути снова пересеклись, а я не могу не восхищаться уместностью случая и своим решением дать тебе второй шанс. В читательской среде о тебе проносятся разные слухи, что ты скучна и неказиста и герои твои не больше, чем картонные декорации… Есть и те, кто утверждают, что ты прекрасна как сюжетно, так и стилистически. А некоторые все никак не могут к тебе подступиться. Я больше не сомневаюсь! Какие могут быть сомнения, когда ты стала украшением минувшего вечера? А ведь когда-то давно и я захлопнула тебя, так и не дочитав. Скажешь «Глупая!» и будешь права.

И пока по воле судьбы уже неделю во мне гнездится какое-то тревожное чувство, ты рассказала мне о Сессиль. Она юна и беспечна. Жажда удовольствий и счастья наполняет каждый ее новый день. Взяв за истину утверждение Уайльда, что грех – единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни, Сессиль нежится в лучах полуденного солнца, ходит под парусом и наслаждается мгновениями беззаботной юности. Всеми силами пытается восполнить утрату жизненных красок за годы серой бытности в пансионе.
Зачем ей что-то менять, когда Реймон – отец во всем потакает ее прихотям? Именно он подарил ей эту богемную безмятежную жизнь без особых правил и принципов. И, казалось бы, этой неге не будет конца, пока однажды в вилле на взморье не появится Анна. Ее появление способно перечеркнуть все прежнее существование отца и дочери. Вот только готовы ли они к такому повороту?
Готовы или нет, а вот только жизнь их уже заведомо не будет прежней. Конечно, можно долго и нудно обвинять Сессиль в распущенности и эгоизме, разрушившем счастье отца и Анны, приведшем к необратимым последствиям, но нужно принять во внимание, что другой жизни – правильной, упроченной моральными принципами – она толком не ведала, а нынешняя беспечная пришла к ней нескоро. Ей чужды привязанность, верность, потребность в ком-то. Скоропалительная, бурная, мимолетная – такая ей нужна любовь. Анна же навязывает ей правила, не удосужившись даже приглядеться к своей подопечной. Рубит с плеча, не прося объяснений и не выясняя причин.
Можно во многом обвинить и Реймона, не способного понять дочь и возлюбленную, сгладить острые углы противостояния. Даже в любви он остается гедонистом, нарциссом на закате лет, вечным любителем женщин. И все же кто вправе требовать от него мгновенного изменения натуре? Сиюминутных кардинальных перемен? Никто. Он попадает в ловушку собственного же характера, ловко расставленную Сессиль.
И нельзя только сокрушаться над участью Анны. По крайней мере, я не могу исключительно жалеть ее. В чужой монастырь она приходит со своим уставом, не пытаясь даже уяснить сути прежних порядков и обычаев.
В сложившейся ситуации каждый в чем-то виноват. Кто-то направил события к страшным результатам в угоду эгоизму, кто-то приправил и без того острое блюдо безразличием, кто-то неуместным стремлением подчинить все собственной воле. И, в конечном счете, на месте возможного счастья осталась лишь грусть, укутывающая плечи, да череда воспоминаний – горьких, бесконечных. И потому я не в состоянии обвинить исключительно кого-то одного в романе. Почему-то мне кажется, что в голосе Сессиль звучит бессильное отчаяние, куда более превосходящее душевную тоску. Зная ее, оберегающую всеми силами свой душевный покой, большей платы за содеянное и не может быть.

И потому я хочу признаться тебе, дорогая моя книга, что ты очаровательна. Столько в тебе – небольшой – печали и тоски, столько нерастраченных чувств и эмоций, столько невысказанной боли, что последняя страница не становится финалом. Она лишь прелюдия к долгим размышлениям о жизни, приоритетах и счастье. О любви.

Я никогда не могла понять, почему "Три мушкетера", если их четверо друзей мушкетеров? А сегодня мне пришла странная мысль в голову, что французы тяготеют к числу три, по крайней мере, в литературе. И в любви? А может быть не только французы? Может быть они стали заложниками Трёх мушкетеров, как русские - заложниками Войны и мира, Преступления и наказания?
Я к тому, что даже в этом небольшом романе самые трогательные, поворотные в судьбах героев моменты связаны с числом три: три дня, проведенные героями во французской провинции, старинном городке Пуатье и три минуты на сцене, в которые родилась настоящая актриса.

Большая редкость, когда встречается хорошая аннотация к книге. Этому роману повезло. В аннотации сказано практически всё самое главное о нём: "В этой грустной фарандоле все одиноки. Жар счастливых мгновений быстро сменяется душевным ознобом. Остается гадать, что будет с ними через месяц, через год."

А гадать и не хочется. Хочется вспоминать счастливые и несчастливые моменты. Редко кому удавалось в таком небольшом произведении удерживать внимание на зыбкой почве смеси всех возможных душевных терзаний и страстей и не скатиться в сентиментальность или циничную снисходительность. А тут и выяснение отношений, и влюблённость, и старческая страсть, и супружеское охлаждение, измены, сухой (но может быть и творческий) расчёт, случайные связи...

И дождь.. Он идёт в Пуатье, он идёт в Париже..

«Здравствуй, грусть» - первый опубликованный роман Франсуазы Саган, который моментально принес известность автору. Но меня, должна признать, он совсем не впечатлил. Роман читается тяжело, и он вовсе не из тех, в которые погружаешься с головой с первой же страницы. И впервые французская атмосфера меня не очаровала. Неоднозначная книга, которая, безусловно, содержит в себе интересную идею, но меня она не зацепила, не вызвала ни отрицательных чувств, ни положительных. История меня не заинтриговала, мне не было интересно, чем же всё завершиться, мне было плевать на судьбу героев, их поведение не вызвало ни сопереживания, ни возмущения, только равнодушие. Для меня произведение оказалось достаточно скучным, от него не веет жизненной энергией, как утверждает сама автор. Интересная задумка, но книга абсолютно не моя. Не тянуло меня к роману.

История достаточно банальная. Давно овдовевший отец вместе со своей дочерью Сесиль и очередной любовницей на лето уезжают на море. Но, неожиданно, к ним приезжает погостить Анна – давняя подруга его жены. И неожиданно разгульный образ жизни, к которому привыкли отец с дочерью, резко обрывается, когда отец объявляет, что собирается жениться на Анне.

Эта книга о том, как одна девушка решила, что имеет право играть с судьбами других людей. Эгоистичная, глупая девушка, которой в свое время не дали должного воспитания, не научили ответственности, которая считала, что жизнь состоит только из гулянок и недолговечных отношений. Сказать, что все ее жестокие поступки были отчаянным шагом, вызванным чувством ревности к своему отцу, не получается. Просто девочке было скучно, жара совсем припекла ей голову, да и еще с ней так «жестоко» поступили – заставляли летом учиться, запретили гулять с мальчиком, который и вовсе ей не нравился, пытались научить ее, как себя правильно вести, хотели, чтобы из нее вышел толк. Вот и Сесиль решила отомстить. Кроме себя Сесиль никого не любила, и если ее и мучила совесть, то она быстро могла переключиться на другое и найти себе оправдание. Ее не волновали чувства других людей, ей было на всех наплевать. Одним словом, избалованная девушка с неправильным представлением о жизни. Но кто бы мог ее научить, показать, что хорошо, а что правильно, когда ее отец был занят только своими любовницами?

Несмотря на ужасный характер Сесиль, я во всем виню Анну. Мне кажется, она перегибала палку. Анна могла бы постараться найти подход к Сесиль, к тому же она была в том возрасте, когда ее можно было, найдя подходящие слова, направить на правильный путь. Но она решила строить из себя хладнокровную, ко всем равнодушную, высокомерную женщину и за это поплатилась сполна. Нет чтобы потихоньку начать менять образ жизни семьи, к которому они привыкли в течение двух лет. Я понимаю, она хотела лучшего для Сесиль, чтобы она получила образование, стала более утонченной, интеллигентнее, и перестала бы общаться с глупыми людьми. Но все это можно было бы проделать с хитростью, лаской, а не обрушивать внезапно новые правила и показывать, кто тут новый хозяин, да и еще каждый раз выставлять Сесиль глупой и невежественной и общаться с ней не на равных, а будто ее это все утомляет. Поэтому я бы Анну умной не назвала, да и в книге нет каких-то моментов, чтобы действительно в этом убедиться. А еще, зачем ей нужен был Реймон? Неужели она поверила, что ради нее он измениться. Хотя, любовь зла, и сердцу не прикажешь.

Второй же виновник – это Реймон, который попросту решил уйти на второй план и подумал, что пусть женщины во всем разбираются сами. Реймон, который в свои сорок лет так и не смог вырасти и сам и не знал, чего хочет. И поэтому решил: пусть его дочь занимается самовоспитанием. Он прощал ей ее дурные поступки и глупые рассуждения. Его дочь вела себя дико, а отцу было хоть бы хны.

Если честно, герои раскрыты не полностью, очень поверхностно, но нужно учесть, что автору в момент написания романа было всего 19. Но вот к языку я придраться не могу. Может он и не самый красочный и не такой сложный, но читать было приятно.

Финал меня впечатлил, но именно это я и ожидала увидеть, но, думаю, он чересчур драматичен. Жаль, что герои так и не вынесли никакого урока. Может, это и похоже на реальную жизнь, когда мы тоже не всегда учимся на своих ошибках и повторяем их снова и снова, но не думаю, что люди так быстро прощают самих себя, за ужасные поступки.

Если честно, я ожидала совсем другого от Саган, не знаю, больше энергии, а тут все как-то спокойно и достаточно неторопливо и нудно. Правда, интересные мысли порой попадались. И действительно книгу можно долго обсуждать, так как тема достаточно злободневная. Но грусти он точно не вызывает. Правда, я точно не стану этот роман перечитывать. Хотя я рада, что познакомилась с Саган.

Моя оценка: 5/10

Моё первое, давно откладываемое знакомство с Франсуазой Саган прошло успешно и оставило приятные впечатления. Казалось бы, такое небольшое произведение, а подумать есть о чём. Например о том, что безделье до добра не доводит.
Перед нами счастливая французская семья, снявшая на лето роскошную виллу на побережье Средиземного моря. Богемный папа, беспечный, любящий жизнь и удовольствия мужчина сорока лет. Его избалованная и горячо любимая дочь Сесиль семнадцати лет, только недавно покинувшая пансион, с треском провалив экзамен. И юная любовница папы, полубогемная красавица-статистка Эльза. С моральными принципами у семейки так себе отношения. Сесиль - откровенная, плохо воспитанная бездельница, любящая деньги, dolce vita и не обременённая заботами о будущем.

Папаша без зазрения совести меняет любовниц, как носки, не заботясь о нравственных принципах и о наличии в доме подростка, впитывающего всё как губка. Я всё понимаю, это замечательно, когда у отца с дочерью складываются дружеские доверительные отношения, но существуют определённые границы, когда отец должен всё-таки выполнять функции отца, а не приятеля по играм. Вообще, некоторые его общественные представления довольно своеобразны:

Вскоре к счастливой троице прибавляются ещё два персонажа. Первый, давняя подруга умершей пятнадцать лет назад матери Сесиль - Анна, которую Реймон, отец девушки, приглашает погостить на виллу. Второй же персонаж - молодой человек Сирил, с которым Сесиль знакомится на пляже и которого быстренько записывает в кавалеры. Ну правильно, скучно же философию учить; а тут можно бегать под соснами целоваться. Единственный здравомыслящий человек во всём произведении - это Анна. Хотя это-то потом и вылезло ей боком.
Так что тут и драма, и трагедия и "любовный треугольник", и отношения отцы-дети, и красоты французской Ривьеры. Не верится, что Саган написала это произведение, сразу же принёсшее ей известность, в возрасте всего лишь девятнадцати лет. И откуда в таком юном возрасте берутся такие глубокие рассуждения?
Книгу прослушала сначала в исполнении Николая Козия, а потом в исполнении Ирины Ерисановой. Качество записи в первом варианте оставляло желать лучшего, тогда как Ирина отлично справилась с чтением, плюс хорошее качество

Доминика молодая цветущая девушка. У нее все есть и учеба, и молодой человек Бертран, с которым она делит свою жизнь уже долгое время. Так что же не так в жизни юной красавицы? Она думала, что любви и нежности Бертрана ей хватит на всю жизнь, но что случается, когда она встречает его дядю Люка?

Одержимость застит ей глаза. Она убеждает себя, что это любовь. Но так ли это? Мы видим, что она пытается сопоставить двух мужчин, Бертран молод и красив, амбициозен и любит ее до умопомрачения, участлив и нежен. Люк – стар и некрасив, абсолютно равнодушен к ней. Любит свою жену и прямым текстом заявляет Доминике, что его жена лучшая в мире, и он никогда от нее не уйдет. Все что есть у него к Доминике - платоническое желание, которое проходит как миг.

Я понимаю, что поведение Доминики неправильное, аморальное и может даже чуточку нездоровое. Я совсем ее не осуждаю, это ее жизнь и ее выбор. Да-да именно выбор, взвешенное решение закрутить с чужим для нее духовно человеком и в моем понимании это все что угодно, но совершенно точно не любовь! Я считаю, что это зависть и скука.

Чему завидовать? Как бы жалко это не звучало, но жене Люка. Она уравновешенная особа, мирится много лет с поведением кобеля-мужа, умна, и если не прекрасна внешностью, то восхитительна и привлекательна своим обаянием. И так считает не только дражайший ее супруг, но и все вокруг, в том числе и сама Доминика.

Почему же Доминика скучает? Я считаю, что она неспособна себя занять. Не испытывается желания и рвения учиться, не влюблена ни в Бертрана, ни в Люка, ни в очередных мужчин. Мне ее жаль, нет ничего хуже, чем отсутствие жажды жизни. Ведь жизнь прекрасна. Это самое ценное, что есть у человека!

Доминике нужно отбросить все сдерживающие жизнь факторы, разогнать всех мужчин. Оглядеться и понять, чем она в жизни хотела бы заняться. Не для других, а для себя любимой. Возможно обратиться к специалисту, потому что признаки депрессии на лицо. Может когда она чуточку разберется в себе, тогда она вздохнет полной грудью и захочет улыбнуться в этой жизни.

Есть такая «французская» серия книг из разряда «Помоги себе сама, милочка», которая сразу же бросается в глаза на книжных витринах: тут тебе и тонкий стан стильной длинноногой кокетки; и призывно мелькающий на заднем плане такой же тонкий стан Эйфелевой башни; и, естественно, яркий и узорный, как кружево на подвязках, курсив, который бескомпромиссно заявляет нам: «Француженки НЕ толстеют», «Француженки НЕ спят в одиночестве» и т.п. Все это призвано убедить нас в том, что уж кто-кто, а француженки знают толк в любви и если у кого и учиться магии межполовых отношений, так именно у этих фантастических женщин.

Кстати, если хорошенько задуматься то ровно о том же и вся современная французская художественная проза.
Валерии Тонг Куонг и Аньес Мартен-Люган жизнеутверждающе пишут о том, что самые непростые и трагичные жизненные обстоятельства еще не означают, что нужно опускать руки, все получится, нужно только верить и работать над собой и ситуацией. Чуть менее сладко, но ровно о том же вещает с книжных страниц любимая мною Катрин Панколь. В целом, даже неоднозначная «готическая принцесса французской литературы» Амели Нотомб пишет о том, что женщина способна поставить мат в ситуации, которая изначально кажется патовой. Причем, прошу не забывать, что все эти книги абсолютно никак нельзя причислять к феминисткой литературе - ни одна французская писательница не позволит своим героинями потерять женственность.

Думаю, я уже достаточно убедила вас в том, что о француженках принято писать в позитивном, прямо-таки в триумфаторском, ключе, эти женщины, если судить по книгам, всегда выигрывают у судьбы, даже если ставят на зеро. Но, действительно, всегда ли? И, наверно, Франсуаза Саган – единственная француженка, которая честно отвечает на этот вопрос: «Нет».
«Любите ли вы Брамса?» - книга, которая бескомпромиссно и при этом очень нежно, прямо-таки «дыша духами и туманами» говорит о том, что:

Француженки еще как спят в одиночестве и с ума от этого одиночества сходят никак не меньше, чем все остальные женщины мира;

Француженки тоже рвут колготки, плохо выглядят по утрам, имеют складочки на талии, стареют и ужасно боятся выглядеть не в соответствии со своим возрастом;

Француженки ищут стабильности и хотят, что бы эта стабильность соответствовала общепринятым в обществе нормам. Если любовник, то чуть старше; если работа, то постоянная. Любое отклонение от такого порядка вещей пугает, заставляет задуматься о том, что что-то идет не так, и, кажется, ты в этом виновата сама (что в корне ошибочно!).

Француженки не способны порхать от любовника к любовнику, им необходимо быть любимыми мужчиной, которого они сами выбрали, но это, увы, не всегда возможно.

А еще француженки наступают на одни и те же грабли по десять раз; боятся, что любовник уйдет к другой; прощают невнимание, измены и часами ждут у телефона для того что бы в итоге услышать то, что итак знали: он не приедет...

Как же так, мадемуазель Саган? Француженка никак не может остаться одна в постели, ведь даже мы – обыкновенные женщины мира за пределами прованских полей, - выучили как мантру: «Есть я и ты, а все, что кроме легко уладит платье от Chanel (ну, или кружева от Aubade перед которыми уж точно никто не устоит ;)», так что нет уж в стране, которая так прочно ассоциируется с женской сексуальностью, ни одна представительница прекрасно пола не будет засыпать одна!

Ps: Детальный анализ психологии персонажей я проводить не буду, вот как-то не располагает к этому настроение книги. Да, и в целом, что разбирать-то: понятные любой женщине образы в разрезе старой как мир и вечно актуальной ситуации.
В целом – чудесный образец жанра любовной прозы - красиво и честно. Всем удачного начала весеннего сезона, любите и будьте любимы.

Целую, обнимаю!

Не знаю, в чем причина, но очень часто замечаю небрежную усмешку или даже насмешку в адрес тех, кто читает женские романы. В чем корень этой предвзятости со стороны читателей-"интеллектуалов", которые, чуть ли, не брезгливо морщатся от мысли, что кто-то читает такое? Если присмотреться, то львиная доля классической литературы - это те же женские романы: любовь, чувства, слезы, страдания, стремления и поиски, бросания в крайности и тд. и тп., разве нет?
Я без памяти влюблена в творчество Мердок, Достоевского, Набокова, Фолкнера, Оутс, Кизи, Мисима и еще целой вереницы таких же Титанов, но с удовольствием и наслаждением читаю Мадзантини, Леннокс, Харрис, Уэбб, Кеннеди, Спаркс и еще целой вереницы таких же уютных и очаровательных авторов, оставляющих после себя аромат ностальгии, какую-то дымку, в которой исчезает реальность, нередко именно эти произведения дают ответы, указывают на самое верное решение и просто оказываются хорошим другом и собеседником. Речь не о макулатуре, что продается в привокзальных киосках - конечно же нет!

Саган - она сама женственность, трепетная и нежная, хрупкая, чуть наивная, немного банальная, очень романтичная, спокойная, элегантная, с некоторым шармом истинной француженки, предпочитающая тихую грусть яркой радости, мягкая, очаровательная и все же, предсказуемая. Достаточно обратить внимание на Поль, героиню данной повести.
Перед нами умная, состоявшаяся, красивая женщина. Ей 39 лет, и она одинока. В ее жизни есть мужчина, которым она одержима. Ему 40, и он - хам. Именно в этом и причина одиночества Поль, и не только душевного.

Вдруг на этом непростом этапе, жизнь преподносит ей сюрприз в лице 25-летнего Симона, прекрасного как бог и без памяти влюбленного в Поль, я бы сказала, чересчур в нее влюбленного. А что же Поль?
Сначала меня сильно раздражала ее позиция, ее осознанный неправильный (на мой взгляд!) выбор. Но перечитав определенные фрагменты, я поняла ее и оправдала.

Представим себе свою мечту. Допустим, это желание увидеть океан. О-К-Е-А-Н... в одном только слове столько великолепия, такое торжество! дух захватывает! А теперь представим, что нам повезло и желание исполнилось. Вот он - океан, во всей своей необъятности, загадочности и совершенной красоте. Он тебя манит, влечет и зовет, ты идешь на этот зов, подходишь вплотную к кромке, и вдруг поднимается волна, бросается к твоим ногам, накрывает собой и тут ты вся съеживаешься, тело напрягается до последнего предела, ты чувствуешь необъяснимый страх перед мощью этой стихии и понимаешь, что не готова. Не готова к слиянию со своей мечтой. Это не отказ от счастья, а просто неготовность. Тебе уютней там, в суетливом мегаполисе, с вечными пробками, нервотрепками, ожиданиями в очередях, в серости будней, в привычном сценарии, пусть и не самом удачном.
А мечта - она прекрасна! Но так же неопределенна, как и ответ на вопрос: любите ли вы Брамса?..

Дальше...