Страшная месть

Байки из склепа
  Акция перечитывания школьной программы продолжается. Прочтена была, конечно, не аудиокнига и не только "Вий", но еще и Петербургские повести, потому сразу хотелось бы закрепить мнение о Гоголе в целом, а не о каждом его творении, ибо, как мне кажется, занятие такое является бесполезным.
  Я - как, наверное, многие - сознательно не читал в школе многое из русской классики с тем, чтобы вернуться самостоятельно и найти в ней что-то свое. Вот господин Гоголь и стал одним из тех, у кого довелось найти таковое: положительно, эти - как бы не скатиться до заунывных неологизмов - насквозь пропитанные фантастизмом повести, вываленные в малороссийском и чиновничьем антураже, невозможно не полюбить - ну вот хотя бы за эту особую местами едва уловимую гоголевскую ироническую усмешку, грамотных собак, старую церковь и галушки.
"Вий", например, всем своим существом и мистикой постоянно отсылает с очень старому глуповатому сериалу "Байки из склепа", кажется, что по духу они чертовски близки именно тем, что прочитать первое и посмотреть второе примерно равно тому, чтобы сесть в сумерках у костра и послушать какую-нибудь старую легенду о ведьмах и вампирах. История вроде бы страшная, но не пугает. "Вий" тоже; зато каким языком написана, читать не перечитать.

Наверняка, все с детства знакомы с историей кузнеца Вакулы. Я тоже.

Как сейчас помню, что мы с классом едем в новогодние каникулы в Москву на шоколадную фабрику (ну возможно, это была другая поездка, но в голове именно эта ), а по литературе задали читать Гоголя. Время поездки позволяет взять с собой книгу. И это было не зря.
Меня затянуло, я даже забыла где нахожусь.

Сейчас мне было интересно, смогу ли испытать те же чувства. О да, смогла!
Меня так же увлекло, настолько, что я прочла ее за вечер.

Обожаю эту мистику у Гоголя, он, в целом, вызывает много вопросов как личность. Всегда от него веет загадочностью, тайнами, мраком. А я такое люблю. И видимо, как раз с той самой поездки в Москву

Нынче взгляд мой упал не на мистику, а на героев. Солоха - мать кузнеца - ведьма, а еще все мужики в ночь колядок решили бежать к ней. Зачем? Не знаю, но по мешкам она их прятала друг от дружки. Попахивает низкой социальной ответственностью

Оксана - местный манипулятор. Ты мне черевички, а я тебе супружескую жизнь. Нуууу, сомнительно, но окей. И как только до нее доходят слухи, что Вакула решил утопиться, влюбляется. Вот так любовь и зарождается.

Вакула молодец - мужик сказал, мужик сделал. Да вот только надо ли оно ему? Мне кажется, с Оксаной у них ничего не вышло бы. Хотя Гоголь уверяет, что жили счастливо, детей воспитывали

Ну и чёрт. Даже он понимал, что Оксана Вакуле не пара. Даже месяц украл, чтобы парень до девушки не дошел. Получается, что чёрт хотел сделать доброе дело?

Тем не менее, историей я осталась довольна. Хочется прочитать весь сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки», прежде я его не читала

Я читала её лет в десять, плакала и икала от страха. Даже не знаю, кого боялась больше - злого колдуна или спящего рыцаря в Карпатах?

С тех пор многие авторы пугали и нагнетали, но ничего страшнее мертвецов, грызущих друг друга мне уже не встречалось. Прививка Николая Васильевича оказалась весьма эффективной (и вовремя принятой, как оспа). Чего я не понимала сорок лет назад? Того, что бог не простит ни преступника, ни мстителя. Оба будут мучиться до скончания времён, один за прошлые грехи, другой за неуёмную жажду мщения.

А ещё я совершенно не ожидала, что самые знаменитые слова о "чудном Днепре" и "редкой птице" - интермедия именно из этой страшной сказки)))

У Николая Васильевича нет ни одного лишнего слова, ни одного картонного персонажа. Возможно, мы не найдем в этой повести какого-то глубокого, малопонятного философского смысла, однако идея, преподнесенная в ней, не стареет с веками: самый главный страх находится не в полумраке старой церкви, а во мраке собственной души.
Он не ставил перед собой задачу написать первую, в русской литературе, повесть в жанре, который сейчас принято называть Horror. Сильно подозреваю, что в его планах стояла только литературная обработка известной народной легенды. Но какой потрясающий результат! Начнем с того, что благодаря живому, практически искрящемуся от народных метафор языку, книга до сих пор обладает абсолютно кинематографическим эффектом присутствия, до которого ой-как далеко, кстати сказать его вольным киноэкранизациям! К слову, легенда о Паночке и Вие, вполне заурядна, каждый славянский народ может похвастаться десятками, если не сотнями подобных баек. Повесть Гоголя же, в очередной раз напоминает нам, что в литературе иногда не столь важно, что и кому ты рассказываешь, главное — как! Ощущение предопределенности бытия главного героя роднит его, чуть ли не с древнегреческой традицией, когда после мрачных предзнаменований еще в самом начале, его грустный финал совершенно очевиден. Тем не менее, герой настолько живой и колоритный, что его схватка с роком, не на шутку захватывает. Ведь вся эта славянская нечисть — не более, чем художественное средство.
Гоголь мастерски умеет нагнетать атмосферу – явления нечистой силы с каждым разом все страшнее, если первая встреча Хомы с ведьмой выглядит сверхъестественным, но все, же не слишком страшным событием, то первая же ночь над гробом – это уже настоящий ужас. Ведьма все страшнее, она то ходит, то летает, и, в конце концов, вызывает чудовищ; но во вторую ночь чудовища не успевают явиться, царапаясь в окна и двери церкви; и читатель уже уверен, что уж в третью ночь они точно доберутся до Хомы. Подробного описания чудовищ нет, но уже отрывочные картины их сверхъестественного безобразия, сюрреалистического дают представление о том, как они выглядели: более подробные сведения убавили бы таинственности. Сам же Вий и узнаваем, мифологичен, и в то же время совершенно враждебен человеческой реальности – в его внешности соединились и живое, и мертвое, и что-то механическое.
Сама повесть ближе к романтическим традициям Байрона и Гете, ибо повествует о сражении человека с собственной судьбой. Описание же финального акта этого противостояния по своей красочности и драматическому накалу не имеет аналогов в мировой литературе! На этом фоне вся современная мистическая литература, включая авторов выглядит немного наивно и архаично. Я не знаю, будут ли через 100 лет люди из новых поколений вспоминать, кем был в нашем столетии Стивен Кинг или Клайв Баркер, но мне, почему-то кажется, что они все равно будут читать Гоголя!

Вот бывают же книги, не подвластные времени. "Вий" был написан 180 лет назад, но до сих пор читатели получают удовольствие от произведения. Когда-то давным-давно, в школьные времена, разумеется, читала эту книгу, но за столько лет всё настолько стерлось с памяти, что читала как в первый раз.

Кстати, обнаружила главное отличие от современных авторов. Современники бы растянули этот сюжет если не на "кирпичик", то на страничек 300-400. А вот Гоголь вложился всего-то в сотню :) И интрига есть, и воды нет, и почитать в поездке весьма увлекательно.

Мне кажется эту повесть следует читать исключительно в издании от Mikko. Особенно если Вы не "дружите" с Гоголем, не смотрели фильм, у вас не очень богатое воображение, но вы страсть как любите жуткие картинки. Именно иллюстрации окунают вас в "вальпургиеву ночь" и дают вам на собственной шкуре почувствовать всю силу Панночки.

Что же до самой повести, то Гоголь говорил, что это народное предание, которое он записал за кем-то, не меняя при этом ни строчки. Но вот что интересно, историки в один голос утверждают, что в фольклоре нет ни одной истории хоть отдалённо похожей на "Вия". Из чего можно сделать вывод, что это плод воображения писателя.....а может и не воображения вовсе?

иллюстрации

Вот и прочитала я "Страшную месть", вспомнив ее практически заново после 5 или 6 класса.

Только сейчас поняла, какой Гоголь - магический реалист :) А то все Маркес, Маркес... А его Гоголь по ходу опередил. Опять тема греха, убийства много лет назад, за который расплачиваются все поколения. "Страшная месть" - это такое назидание, что желание отомстить несмотря ни на что губит и самого мстящего, лишает его шанса на покой и царствие небесное. Потому что сам мстящий, хотя был фактически пострадавшим и, можно сказать, невинно убиенным с младенцем своим, но из-за желания мстить сам оказался лишенным покоя и мира после смерти, а стал вынужден вечно наблюдать за мучениями своего брата-обидчика.

Ну, и напоследок: описания Днепра у Гоголя - просто прелесть

Интересуясь переводами повести Н. Гоголя "Вий" на украинский язык, я прочёл несколько вариантов, тем более текст читается на украинском очень органично.
Некоторые переводы сразу отвергаются: попытка передать события ХVІІІ века современным гладким, правильным языком приводит к значительному обеднению изначального текста.
Поэтому, лучшим переводом остаётся недавно изданный издательством "Фолио" перевод Антина Харченко, вошедший собрание сочинений Н. Гоголя, изданном в 1930 году ("Книгоспілка", редактура А. Харченка і М. Зерова).
Здесь переводчик очень точно сумел соблюсти современный (для 30-х годов ХХ века) украинский язык и старинные слова той эпохи, когда развивается действие, что приводит к дополнительной достоверности в передаче манеры людей говорить, показа традиций, обычаев.
Очень рекомендую это издание для поклонников хороших переводов (как и другой перевод гоголевского текста Антином Харченко "Страшна помста", див. 1 том зібранння творів Гоголя 1930 р.).

Я даже не могу представить что кто-то может не знать сюжет “Вия”. Но я, приступив к чтению, из-за этого ощущения узнаваемости не смогла вспомнить а читала ли я его когда-нибудь, я все-таки решила что нет, но, конечно, историю помню очень хорошо. Зато тем удивительнее для меня открылась первая часть повести, где идет описание учебы в семинарии, игры на переменах, битвы учеников, такие интересные и красочные зарисовки из повседневной жизни.
Гоголь для меня ценен в первую очередь как непревзойденный рассказчик украинского быта, чудесной природы, крепкой взаимосвязи человеческой хитрости с душевностью. Да и уникальная гоголевская атмосфера мистики, природной магии обволакивает и словно тянет за собой.

Вот и завершаю свой классический волшебный декабрь воистину «наисказочной» историей из всего прочитанного. Тут есть всё: ведьма-искусительница, чёрт, который месяц украл, влюблённый кузнец, надменная барышня, которая оборачивается доброй девицей с помощью силы любви, запорожцы и царица, мужички-ловеласы, Колядки, чудеса и комичные случаи. У истории очень колоритный язык, такой, что сразу окунаешься в расчудесный мир фольклора и рождественского волшебства.

И это не притча как у Толстого или Чехова, а именно сказка, и особенно атмосферна она под снег или метель за окном.