Pure

— История такова. — Партридж начинает рассказывать, как рассказывал сам себе в течение многих лет. — Прежде чем стать королевой-лебедью, она была девой-лебедью, которая спасла от смерти тонущего юношу, а он украл ее крылья. Он оказался молодым, но злым принцем и силой заставил ее выйти за него замуж. Злой принц стал злым королем. Король думал, что он добрый, но ошибался. Добрый король жил в другой стране. Королева-лебедь еще не знала, что он существует. Она родила двух сыновей от злого короля. Один из них был похож на отца — такой же честолюбивый и сильный. Другой сын был похож на мать. Злой король положил крылья королевы-лебеди в ведро и опустил его на дно колодца. Сын, который был похож на королеву-лебедь, услышал шорох и однажды ночью спустился и нашел крылья матери. Она надела их и взяла с собой того мальчика, которого смогла, — того самого, похожего на нее, который ей не сопротивлялся, — и улетела прочь.
<...>
— Королева-лебедь стала крылатым вестником. Она забрала одного из сыновей с собой на землю доброго короля. Там она рассказала доброму королю, что злой король собирается захватить его земли, что он заставит огонь извергнуться из вершины горы и уничтожить все на своем пути. Все люди доброго короля будут убиты огненным шаром, и новая земля, очищенная огнем, будет принадлежать злому королю. Добрый король полюбил королеву-лебедь. Он не заставлял ее избавляться от крыльев. Здесь она могла быть и девушкой, и лебедем, как когда хотела. И потому она влюбилась в доброго короля. Он подарил ей дочь — такую же красивую, как и сама королева-лебедь. Добрый король соорудил большое озеро, чтобы потушить огненный шар, когда тот скатится с горы. Но поскольку короля отвлекала любовь, воду не успели приготовить к моменту, когда пришел огонь.
<...>
— И поэтому, когда огонь сошел с горы, королева-лебедь стала искать, как же спасти своих детей. Она унесла их обратно в страну злого короля и отдала свою прекрасную дочь, о которой никто не знал, в руки бесплодной женщины. Сына же она вернула в кроватку, потому что ему предстояло вырасти принцем. А потом пришло время для нее улетать к доброму королю, иначе злой король убил бы ее. Но когда она уходила от своего сына, он дотянулся до нее и схватил ее за ноги руками, испачканными сажей. Он не отпускал ее, пока она не пообещала ему, что не улетит. «Заройся под землю, — попросил сын королеву-лебедь, — чтобы я всегда тебя видел». Она согласилась. Она сказала ему: «Я сделаю тропы для тебя, чтобы ты меня нашел. Оставлю много знаков, много следов, и все они будут вести ко мне. Ты пойдешь по ним, когда вырастешь. Она бросила свои крылья и зарылась под землю. И именно из-за перепачканных рук ее сына так получилось, что у лебедя черные лапы».

Partridge is shoved into a kneeling position, his hands still bound behind his back. The pillowcase is then ripped off, and it feels good to breathe in the open air, to have his full vision. A dozen or more women, still fully armed, some with children and some without, huddle around them.
Bradwell, now hoodless too, is kneeling beside him. He looks flushed and dazed.
Partridge tucks his chin to his chest, trying to hide his unmarked face. He whispers to Bradwell, “Was this the plan?”
“I think we’re close,” he says.
“Really?” Partridge says. “Close to what? Death?”