Цитаты из книги Книга о переводе

…Дирижёр взмахнул палочкой и… и меня точно ветром сдунуло со скамейки. Я подскочил к эстраде. Я чувствовал, как у меня горят щёки, и слышал, как колотится сердце.

Взбушевалась сама стихия страсти. С каждым взмахом дирижёрской палочки она разливается всё шире и шире, взмывает всё выше и выше, затопляя тёмные дали, накрывая фонари и верхушки лип. И вдруг в бушеванье вплетается игривая, задорная, самоуверенная, манящая и дразнящая красная лента звуков… И снова — распахнутый настежь восторг…

Это была увертюра к «Кармен».

Когда я перевожу какого-нибудь автора, я всегда стараюсь найти ему некое, хотя бы приблизительное, соответствие в русской литературе. <…> Когда я переводил роман Мопассана «Милый друг», я перечитал всего Чехова. Я не «украл» у Чехова ни одного выражения. Я учился у него той сжатости, которая роднит его с Мопассаном. Когда я переводил «Коварство и любовь» Шиллера, я перечитал драмы Лермонтова и отдельные главы из «Униженных и оскорблённых», «Идиота» и «Братьев Карамзовых» (встречи соперниц). Я не могу себе представить, как переводчик, воссоздающий произведение из эпохи Первой мировой войны, может обойтись без «Тихого Дона» Шолохова, без «Сестёр» А. Н. Толстого, без «Преображения России» Сергеева-Ценского. …Корней Иванович Чуковский повелительным тоном советовал мне каждый год перечитывать Бунина. <…> Бунин улавливает оттенки глазом живописца: «…зеленовато белеющий… восток…» («Стёпа»); «…красновато желтело вечернее солнце…» («Солнечный удар»); «…красновато чернеющий голыми сучьями сад…» («Жизнь Арсеньева»); «…равнины спелых ржей… розово желтели…» («При дороге»); «… гранатно краснеет… узкое окно…» («Старый порт»); «желтоватая зелень» («Митина любовь»); «…синяя чернота неба…» («Смарагд»); «лиловая синева» («Жизнь Арсеньева»). <…> «…золотая вода сумрачно светилась у берега…» («В такую ночь»); «…кусты шумели остро, сухо…» («Жизнь Арсеньева»).

Наше место – не в замкнутом помещении, а под открытым небом, на вольном, свежем воздухе. Если ты не видишь красок родной земли, не ощущаешь её запахов, не слышишь и не различаешь её звуков, ты не воссоздашь пейзажа иноземного. Непосредственное впечатление от снежной бури и рассматриванье под микроскопом описания бурана в «Капитанской дочке» и в рассказе Аксакова, непосредственное впечатление от грозы и изучение описаний грозы в «Отрочестве» Льва Толстого, в «Соборянах» Лескова, в «Степи» Чехова и в «Жизни Арсеньева» Бунина, наблюдения над весенним пробуждением природы и изучение описаний весны в «Анне Карениной» и в «Поднятой целине» –всё это даст переводчику во много раз больше, чем рассуждения иных суемудрых буквоедов, которые берёзу от дуба не отличают, сами в переводу шагу ступить не умеют, а то и вовсе за всю свою жизнь ни единой строчки не перевели».