Цитаты из книги Шпиль

И вдруг, бредя вдоль воды, он изумился. Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропку и чуть не все время, пока не спишь, ты следишь за своими вышагивающими ногами.

А смерть не так нелепа, как жизнь, потому что нет ничего нелепой этого раздираемого ужасом комка, который, как язычок гаснущего огня, трепещет под ребрами.

Если лицо совершенно меняется от того, сверху или снизу его осветить, чего же стоит лицо и чего все вообще тогда стоит?

Когда ты главный, тебе приходится думать и надо быть мудрым, в этом вся беда. То и дело надо принимать быстрые решения. И тут поневоле будешь думать, потому что мысли – вещь ценная, от них много проку.

- Коли ти когось боїшся, ти його ненавидиш, але весь час про нього тільки й думаєш. Ти себе дуриш, що він цілком нормальний, а потім, коли знов його бачиш, це мов ядуха, ти задихаєшся.

«И, стоя среди них, грязный, косматый, с неутертым носом, Ральф рыдал над прежней невинностью, над тем, как темна человеческая душа»

Отрывок из книги: Голдинг, Уильям. «Повелитель мух.» АСТ, Ермак, 2004. iBooks. Этот материал может быть защищен авторским правом.

Прикрытые глаза были заволочены безмерным цинизмом взрослой жизни. Они убеждали Саймона, что все омерзительно.

Простите меня за то, что я таков, каков есть.

– Я примерялся, – сказал Джек. – Я как раз выжидал момент. – Надо было заколоть, – выпалил Ральф. – Я точно знаю, их закалывают. – Нет, им надо горло перерезать и выпустить кровь, – сказал Джек. – А то мясо есть нельзя. – Так чего же ты... Они прекрасно знали, чего же. Из-за того, что даже представить себе нельзя, как нож врезается в живое тело, из-за того, что вид пролитой крови непереносим.

Голова торчала на палке, мутноглазая, с ухмылкой, и между зубов чернела кровь. (...) Прикрытые глаза были заволочены безмерным цинизмом взрослой жизни.

– Я пойду к нему с рогом в руках. Я подниму рог. Я скажу ему – так, мол, и так, скажу, ты, конечно, сильней меня, у тебя нету астмы. И ты видишь прекрасно, скажу, ты обоими глазами видишь. Но я у тебя не прошу мои очки, я у тебя их не клянчу. И я не стану тебя упрашивать, мол, будь человеком.

Потому что неважно, сильный ты или нет, а честность есть честность! Так что отдавай мне мои очки, скажу, ты обязан отдать!

В переполненной жизни надежда была не нужна, и про неё забывали.

Ты главный. Ты их сам распустил.

Остров - наш! Потрясающий остров. Пока взрослые не приедут за нами, нам будет весело!

Все всегда оказываются не такими, как от них ждёшь.

Нам нужны правила, и мы должны им подчиняться. Мы не дикари какие-нибудь. Мы англичане. А англичане всегда и везде лучше всех.

Все гениальное просто.

Восемнадцать лет - самая удачная для страданий пора.

– Ххоссподи. Эти, что ли, оксфордские брюки называются? – Модные. – Ботинки зато чистить не надо. Экономия труда, как-никак.

Одна дерзость теснила другую.