Дачное удовольствие

Вы скажете, что так не бывает. И будете правы. Только в рассказе Чехова обезумевший от неразделённой любви может заразить начинающего поэта пессимизмом. В обычной жизни такое представить себе трудно.

А как хорошо всё начиналось. Молодой карасик влюбился в дачницу Соню Мамочкину. Но как не пытался он признаться ей в любви, ничего не получилось. Он даже подплывал к ней во время её купания «и начинал жадно целовать её ножки, плечо, шею». Но…

«Конечно, о шансах на взаимность не может быть и речи. Может ли она, такая прекрасная, полюбить меня, карася? Нет, тысячу раз нет! Не обольщай же себя мечтами, презренная рыба!»

Карась даже пытался покончить с собой, нацепившись на крючок Сони во время рыбалки. Но она слишком сильно дёрнула удочку, оторвав ему нижнюю губу. «Одни страдания от той любви». Так и сошёл с ума от неразделённой любви бедный карасик. А, когда спустя годы уже и след Сонечки простыл (вышла замуж), в пруду купался молодой поэт Иван, племянник директора соседнего литейного завода Крысина. Тут-то карась и заразил через поцелуй бедного Ваню.

«Безумный карась принял его за Соню Мамочкину, подплыл к нему и нежно поцеловал его в спину. Этот поцелуй имел самые гибельные последствия: карась заразил поэта пессимизмом».

Затем Иван уехал в Петербург, где уже сам перезаражал всех поэтов, « и с того времени наши поэты стали писать мрачные, унылые стихи».

А вы говорите – «коронавирус, да, коронавирус…» Тут от обычной рыбёшки и не тем ещё можно заразиться. Да и Антон Павлович что-то подхватил тогда, потому что в рассказе он заявляет – «…я подражаю дамам. Быть может даже, я сам дама и только скрываюсь под мужским псевдонимом». Надо об этом серьёзно подумать… Впрочем, скорее всего, это очередная шутка Чехова.

Кстати, в рассказе Антон Павлович ещё поднимает вопрос экологии – «От близкого соседства с литейным заводом "Кранделя сыновья" вода в пруде давно уже стала коричневой, но тем не менее карасю все было видно». Видно-то ему было видно, но не повлияла ли неблагоприятная обстановка на бедного карасика. Может от заводских вредных выбросов в людей стал влюбляться и с ума сходить?!!

Фраза – «Караси вообще любят, чтобы их жарили в сметане, мой же герой любит теперь всякую смерть».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 440

Только представьте - Вам наутро рано вставать, все домашние уже давно видят десятый сон... А у Вас в гостях все сидит и сидит Ваш сосед. Сидит и сидит, сидит и сидит... Да байки травит... Как же ему намекнуть, что пора и честь знать? Герой Антона Павловича Чехова перепробовал массу вариантов и только лишь один возымел действие. Оказалось все до безобразия просто...
P.S. Кхем. Я думала, нынешнее поколение страдает бестактностью... Оказывается, и сто с лишним лет назад попадались подобные индивиды. А метод весьма действенный, надо бы запомнить на будущее, а вдруг пригодится? =)

Каково, а?.. Зелёная Коса поразила воображение, и по тому, с какой любовью о ней распевался сказчик, понимаешь: да, там было хорошо. Изумрудная зелень, в которой ворковали самые разные птицы. Ослепляющая синь моря, от любования которым было так сложно оторваться. И центром всей этой красоты была она, Оленька, чудо, а не девушка, душа компании. А компания была интересная... С мая по сентябрь кто только туда не приезжал, и начиналось великое пиршество, веселились денно и нощно, вечно что-то учиняли, чем доводили до белого каления Марью Егоровну, хозяйку дачи, зацикленность на титуле и этикете которой не знала границ, но и это было им – и ей, чего уж там – в радость, ведь так забавно было потом всей гурьбой бегать за ней и вымаливать прощение, ну а она их великодушно прощала, замечательные ведь люди, жалко вот только, что не князья... Умиротворённо там было, приветливо, душевно. Но гром грянул – он не мог не грянуть, ибо пока деревья шептались, море плескалось, а Оля распевалась, назревала самая настоящая трагедия... или всё же комедия? Потому что ну куда же без любовного, в самом-то деле!

«Евграф ужасно мечтал, Оля любила тайком», – вот это вот всё, да... А ведь у девы уже был жених, которого ей навязал покойный батюшка. «У тебя дочь, у меня сын... Так богу угодно!», – в пьяном угаре возопил он однажды своему другу, ну и водка сделала своё, отцов уже нет в живых, а у детей, понимаешь, долг. Дочь и не думала бунтовать. Дала слово – держи, ну и что с того, что жених ей противен и влюблена она в другого, зато маменька вон цепенеет от восторга – князь же, что ещё для счастья надо! И правда. С такими настроениями, конечно... Надо думать, если бы не вмешательство дачной банды, всё закончилось бы тем, что светлое пятно превратилось бы в серое (это чеховское понимание). И был бал, где шампанское лилось рекой, и били часы полночь, и миловались влюблённые в закоулках великолепного сада... Хозяйка ярилась потом знатно, костерила всех этих ветреников, безбожников и некнязей (последний пункт самый страшный), но в итоге «мир склеился сам собой», идейки всё же сработали... всегда бы они так срабатывали, идейки эти. Личность женщины, свобода – и счастье, которое выбираешь ты, а не твой пьяный батя. Amen.

«Мне хотелось посмотреть на Олино лицо. Я люблю женские счастливые лица», – а я люблю Антошу, ну вот как его и не любить? Какая внезапная вещица, несколько раз умудрилась удивить. На первый взгляд, тут рассказывается о том, что мне не сказать что прям уж сильно нравится: она его любит – ах, он её любит – ох, родители против... драма, господа, драма! Но если присмотреться... С первых же строк проглядывалась пародия на рыцарский роман, прекрасная дама и смелые рыцари, назревающий конфликт, а потом раз – и вот вам античный роман, ведь танцующая Терпсихора пришла спасать пьяного Диониса, ого, ничего себе какие резкие повороты, уважаемый! Продолжайте, мне нравится. А природа? Её краски и звуки переданы волшебно, и раз уж сам Чехов так её воспевал с этой его известной неприязнью к подобному, то это о многом говорит. Занятно и то, сколько всего в этом рассказе взято из реальной жизни писателя, узнаваемых лиц было в избытке, и благодаря всему этому рассказ такой... тёплый, что ли? Вот очень это слово сюда подходит. А с собой же я унесу другое слово: “фордыбасничать”. Давненько его не встречала, а ведь как звучит...

Небольшая зарисовка от Антона Павловича на вечную тему взаимоотношений мужчины и женщины. Если в рассказе Чехова речь заходит о браке, в большинстве произведений будет упоминаться тема приданого, точнее, сколько денег дают за невестой. Это просто катастрофа какая-то для России конца позапрошлого века. Обязательный меркантильный интерес мужчины к денежному выражению приданого. Вот и в этом рассказе молодой человек постоянно помнит, что брак с девушкой принесёт ему тридцать тысяч рублей.

Молодой литератор, влюблённый в девушку, спешит к ней в Сокольники для решающего объяснения в любви и предложения руки и сердца. В подсознании у него звучит напоминание, что в приданое она получает большие деньги – 30 тысяч. И вот молодой человек, конфузясь и сбиваясь, пытается объясниться в своих чувствах – «Я... Да что говорить?! Понятно и без того... Люблю, вот и всё... Чего ж тут еще говорить? (Пауза.) Ужасно люблю! Я вас так люблю, как... Одним словом, соберите все на этом свете существующие романы, вычитайте все находящиеся в них объяснения в любви, клятвы, жертвы и... вы получите то, что... теперь в моей груди того... Варвара Петровна!» И девушка чуть слышно соглашается - "Почему же нет?" И поцелуй двух влюблённых. Казалось бы идиллия…

Но молодому человеку захотелось полюбоваться перед суженой, блеснуть своими принципами и похвастать. Этот странный и непоследовательный парень начинает с увлечённостью неврастеника доказывать девушке, что она, привыкшая к богатству, будет с ним несчастна, так как он беден. Варя настаивает, что у неё большое приданое. Он заявляет, что 30 тысяч приданого очень скоро закончатся – «Сколько? Двадцать, тридцать тысяч! Ха-ха! Миллион? И потом, кроме этого, позволю ли я себе присваивать то, что... Нет! Никогда! Я горд!» И этот меланхолик добился своего. Варя задумалась.

Интересно, что молодой человек продолжал убеждать девушку, что ей надо выбрать – либо бедная жизнь с ним, либо оставаться богатой. Хотя, в то же время, половина его сознания мечтала – «А вот подожди, матушка! Заживем на твои 30000 так, что небу жарко станет! Надолго хватит!" У парня явные психологические проблемы. С одной стороны, мечтает о деньгах, с другой стороны, сам себя яму роет, отговаривая Варю от брака с ним…

И он добивается своего, подспудно желая совершенно другого! Варя со слезами на глазах согласилась с его доводами – «Если я пойду за вами, обману вас. Не мне быть вашей женой. Я богачка, неженка, езжу на извозчиках, кушаю бекасов и дорогие пирожки. Я никогда за обедом не ем супа и щей. Меня и мама стыдит постоянно... А не могу я без этого! Я не могу ходить пешком... Я утомляюсь... И потом платья... Всё это вам придется на свой счет шить... Нет! Прощайте!» Какой там рай в шалаше?! Девушка пешком ходить не хочет, пирожки дорогие хочет продолжать кушать?!! Ещё пять минут назад она заявляла – «Не в деньгах счастье», а теперь – «Я недостойна вас! Прощайте!»

Интересно, что это было?... Молодой человек мечтает о браке с Варей (возможно, больше вожделеет её 30 тысяч), но вопреки мечтам борется с самим собой, заявляя о своей гордости и нежелании присваивать её деньги. Прямо раздвоение сознания! Позовите санитаров! Или срочно к психотерапевту… Как ловко он ею манипулировал, смог запрограммировать её сознание на необходимость разрыва с ним…

А Чехов подсмеивается, спрашивая читателя, как теперь поправить дело –«пропащее дело»?

Фраза – «Ужасно плакать хочется! Зареви я, так, кажется, легче бы стало».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 411

Каждый рассказ Чехова может вызывать самую разнообразную реакцию. Причем вряд ли Антон Павлович даже мог предположить, что подействует на меня, как на читателя. Вот данное произведение лично у меня вызвало подозрение, что в царской России была напряжённая ситуация с одеждой. Почему? Два персонажа этого рассказа независимо друг от друга, чтобы искупаться в реке, раздеваются и оставляют свою одежду на непродолжительное время. А вернувшись, её не обнаруживают.

Ещё это произведение о том, что воры какие-то туповатые… Крадут они только одежонку, оставляя нетронутым огромный футляр с контрабасом внутри. В наше время любой даже начинающий воришка сообразил бы, что стащить и выгодно перепродать большой (по весу и объёму) музыкальный инструмент гораздо выгодней, чем возиться с поношенными шмотками.

Ещё в этом рассказе очень странная княжна Бибулова. Почему? Представьте себе, светскую девушку, удящую рыбу в реке накануне своей помолвки с надворным советником Лакеичем. А, когда у неё цепляется за что-то крючок, она не находит ничего более разумного, чем снять с себя платье и нагишом лезть в речку за столь ценной рыболовной снастью. Видимо, у княжён в то время была напряжёнка с крючками… Им гораздо дороже эта принадлежность, чем опасность оказаться в очень глупом положении, будучи застигнутыми раздетыми в общественном месте. Может быть, для девиц дворянского происхождения того времени это было стандартное поведение?..

В рассказе ещё много несуразностей и нелепиц, что, впрочем, естественно для подобного водевильного сюжета. Когда контрабасист Смычков и княжна Бибулова оказываются без одежды голышом под мостом, они совместными усилиями не могут придумать ничего умнее, как положить голую девушку в пустой футляр контрабаса и транспортировать её в таком виде. При этом Смычков, провернув эту операцию, почему-то радуется, что «Природа одарила его таким умом».

Дальше ещё смешнее. Когда Смычков замечает предполагаемых воров, то бросает футляр с девушкой и бросается догонять злоумышленников. На лежащий у дороги предмет с сюрпризом натыкаются знакомые контрабасиста – флейтист Жучков и кларнетист Размахайкин. Увидев знакомый футляр с контрабасом Смычкова, они даже не открывают его, чтобы убедиться в наличии инструмента внутри, а решают отнести его к месту концерта у графа Бибулова. При этом флейтист жалуется на необычную тяжесть, но не секунды не сомневается, что внутри контрабас, а не камни или какая-то голая девушка. Кстати, княжна Бибулова тоже превратилась в неодушевлённый предмет и даже не пискнула, когда её потащил на спине Жучков. Такая их доля княжеская – возвращаться с рыбалки нагишом в футляре муз.инструмента и помалкивать…

Совсем уж вспоминаешь о рояле в кустах, когда в доме графа Бибулова жених княжны Лакеич, беседуя с графом Шпаликовым, заверяет того, что в Неаполе у знакомого скрипача (!!!) выучился играть на контрабасе рапсодию Листа (SIC!). Жаль только, что Антон Павлович не описал сцену раскрытия Лакеичем футляра, где вместо инструмента он должен обнаружить свою наречённую в первозданном виде! Почему-то Чехов посчитал, что у читателей достаточно воображения, сами пусть придумывают, сообщив только коротко – «…о ужас!» В костюме наяды на вечере появляется княжна! Сюрприз!

Фраза – «Вопреки здравому смыслу и природе вещей, бедный и незнатный контрабасист должен был сыграть в жизни знатной и богатой красавицы важную роль».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 436

О рыбной ловле как и об охоте так много рассказов у Чехова. Навскидку вспоминаются «Дочь Альбиона», «Налим», «Злоумышленник», «Роман с контрабасом». В «Рыбном деле» Антон Павлович решил поделиться советами о премудростях рыбалки. Забавно, что о столь популярном виде досуга у Чехова набралось целых четыре совета. Да, и те сводятся к очевидным вещам, известным всем с малых лет. 1-2. Где ловить. 3. О приманке. 4. О соблюдении тишины и искусстве ловли рыбы.

Сразу заметно, что Антон Павлович не был заядлым рыболовом. Ныне целые телеканалы вещают об искусстве рыбалки 24 часа в сутки… Представляете, какой объём информации они выдают о рыбной ловле, и кто-то же всё это смотрит?!

Во второй части рассказа Чехов приводит сведения о породах рыб, сравнивая их с людьми. Очень точно соотносит человеческие типажи разным рыбным видам. Очевидно, что с помощью рыбной иерархии автор показывает человеческую табель о рангах. Сначала идёт начальствующая верхушка, щуки и головли, хищные породы, способные моментально съесть всё, что под руку (челюсти) попадётся. Дальше чиновничий аппарат с карательными органами (полиция, суды, надзор, армия), это налимы, окуни, ерши. Обычный народ, являющийся кормом для власти, караси, пескари, плотва. Мелкие хищники – лещи (как владельцы трактиров). Лини – типичные пенсионеры. И, конечно же, нищие – уклейка.

Фраза – «Когда ей указывают на ее жадность и на несчастное положение мелкой рыбешки, она говорит: "Поговори мне еще, так живо в моем желудке очутишься!" Когда же подобное указание делают ей старшие чином, она заявляет: "И-и, батюшка, да кто ж таперича рыбешку не ест? Так уж спокон века положено, чтоб мы, щуки, всегда сыты были".

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 439

Очень большое количество персонажей у Антона Павловича являются типичными подкаблучниками. Дело не в статистике, но, что ни рассказ, муж представляет из себя аморфное существо, целиком зависящее от женских капризов. Это либо полный тюфяк, либо что-то совсем несуразное в «розовых панталонах». Прямо обида берёт за мужской род.

Вот и в данном рассказе Чехов с самого начала сравнивает мужа с вьючным ослом. Конечно, этот персонаж заслуживает подобного сравнения, так как полностью выполняет все благоглупости своей супруги. Эта женщина из экономии заставила его ехать на лечение за границу в вагоне третьего класса. В принципе, это уважаемый на работе человек, прокурор Хламовского окружного суда, Алексей Тимофеевич Балбинский. Но перед посадкой в вагон он представляет из себя типичного осла – «нагружен с головы до ног... Узелки с провизией, картонки, жестянки, чемоданчики, бутыль с чем-то, женская тальма и... чёрт знает чего только на нем не было!»
Особо хочу восхититься описанием Антона Павловича жены прокурора Настасьи Львовны – «маленькая весноватая блондинка с выдающеюся вперед нижнею челюстью и с выпуклыми глазами - точь-в-точь молодая щука, когда ее тянут крючком из воды...»

Дальше Балбинский встречается на перроне со своим знакомым Фляжкиным, с которым, оказывается, они вместе договорились ехать в одном вагоне. Но… Наш герой об этой поездке давно мечтал, только его благоверная не отпустила его одного в поездку за границу – «…чтоб избавиться от супруги, придумал я болезнь печенок... за границу хотел удрать... Всю зиму о свободе мечтал и во сне и наяву себя одиноким видел». Как не вспомнить знаменитую фразу персонажа Анатолия Папанова из кинофильма «Бриллиантовая рука» (1968г., реж.Леонид Гайдай) – «Нет такого мужа, который не мечтал бы хоть на час стать холостяком...»

Это же надо до такого унижения довести уважаемого прокурора, что он «под стражей» супруги начал мечтать о свободе, проникаясь сочувствием к преследуемым им самим подсудимым!..

Рассказ, конечно, фантасмагорический, с блестящим чеховским юмором. Как Балбинский мечтает о свободе! «Иной раз закрою глаза и мечтаю: а что, если бы да кабы она да попала бы ко мне в когти в качестве подсудимой? Кажется, в каторгу бы упек!»

В пути у прокурора наступают радостные минуты, когда количество багажа, навьюченного на него, начинает таять – то пару картонок украдут, то от съеденной провизии места освобождаются. Но особо воспарил Балбинский в районе Кенигсберга. Его жена вышла ночью из вагона… и не вернулась. Воздух свободы опьянил его - "Как хорошо! Как легко дышится! Неужели же есть такие люди, которым всегда так живется?" Вот, мужчины, запомните! Иная семейная жизнь хуже каторги.

Только супруга вернулась через пару станций. Оказалось, что она вагоны перепутала.
Тут-то Фляжкин, не имея больше сил наблюдать мытарства Балбинского, посоветовал ему самому сбежать…

Фраза – «А ведь это идея! Так я, братец, вот что сделаю: сяду на встречный поезд и айда! Скажу ей потом, что по ошибке сел. Ну, прощай... В Париже встретимся...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 495

Это не рассказ, а учебное пособие, которое можно озаглавить «Как добиться предмета своей страсти», «Как угодить в любовную ловушку», «Вы играете с чувствами влюблённого в вас мужчины, готовьтесь к проигрышу»… Удивительно, как подробно и всесторонне Чехов показывает всепоглощающую страсть мужчины, как со знанием малейших нюансов повествует об эмоциях 25-летней женщины, оказавшейся не способной противостоять любовному напору, точнее, загнавшей себя в ловушку своих собственных чувств и устремлений.

Они соседи по даче. Он, присяжный поверенный Ильин Иван Михайлович. Она, жена нотариуса Лубянцева Софья Петровна. После пятилетнего знакомства за последние две-три недели Иван Михайлович воспылал страстью к соседке, ходит за ней как тень, смотрит нехорошими глазами, объясняется в любви, пишет странные письма. Софья Петровна пытается с ним серьёзно поговорить. Она прямо заявляет ему, что любит своего мужа, дорожит покоем семьи - «Скорей я позволю убить себя, чем быть причиной несчастья Андрея и его дочери... И я прошу вас, Иван Михайлович, ради бога, оставьте меня в покое. Будемте по-прежнему добрыми и хорошими друзьями, а эти вздохи да ахи, которые вам не к лицу, бросьте. Решено и кончено! Больше ни слова об этом». Проблема Софьи Петровны в том, что она, произнося правильные слова, при этом переживала совсем другие эмоции – «Она глядела на него, и эгоистическое чувство превосходства любимой женщины над влюбленным приятно ласкало ее. Ей нравилось, как этот сильный, громадный мужчина, с мужественным, злым лицом и с большой черной бородой, умный, образованный и, как говорят, талантливый, послушно сел рядом с ней и понурил голову».

Женщина, допускающая подобные чувства в своей душе, должна быть готова, что в один неожиданный момент симпатия к конкретному мужчине может перерасти в нечто большее. И тогда она уже не сможет диктовать себе самой, что она ничего к нему не испытывает кроме искренних дружеских чувств. Тем более, что он нравится ей. Ей явно льстит его внимание, напор его любовных переживаний – «Ненавижу себя и презираю! Боже мой, как развратный мальчишка волочусь за чужой женой, пишу идиотские письма, унижаюсь... эхх!» Ильин, как всякий увлечённый мужчина, не выбирает средств, чтобы добиться своей цели, поэтому открыто упрекает предмет своей страсти – «А тут еще ваша неискренность!... Если вы против моей некрасивой игры, то зачем же вы сюда пришли? Что тянуло вас сюда? В своих письмах я прошу у вас только категорического, прямого ответа - да или нет, а вы вместо прямого ответа норовите каждый день "нечаянно" встретиться со мной и угощаете меня цитатами из прописей!» Очень точно описывает Чехов реакцию женщины на столь прямолинейные обвинения – «Лубянцева испугалась и вспыхнула. Она вдруг почувствовала неловкость, какую порядочным женщинам приходится испытывать, когда их нечаянно застают неодетыми». Браво, Антон Павлович! Какая великолепная метафора! Как часто нас раздевают правдой о нас самих…

Вот и Софья Петровна, проанализировав свое поведение от начала и до конца, поняла, что в словах Ильина есть доля правды, но тут же попыталась оправдать себя в своих глазах, чтобы не потерять уважение к себе, заявив, что она же ещё и виновата. Впрочем, влюблённому мужчине, к тому же адвокату, профессионалу слова, способному уговаривать в судебных заседаниях массу народа, не составляет труда сплести словесные кружева и обосновать самые различные аспекты взаимоотношений мужчины и женщины. Чехов не приводит всех слов, которые источает Ильин, но понятно, что своей речью об опасности полной искренности он запутал бедную женщину так, что она не совсем понимала его, но подпадала под его обаяние. «Ей прежде всего нравилось, что с нею, с обыкновенной женщиной, талантливый человек говорит "об умном"; затем ей доставляло большое удовольствие глядеть, как двигалось бледное, живое и всё еще сердитое, молодое лицо. Многого она не понимала, но для нее ясна была эта красивая смелость современного человека, с какою он, не задумываясь и ничтоже сумняся, решает большие вопросы и строит окончательные выводы». И вот она уже любуется им… И её жалкие и запоздалые просьбы быть друзьями, оставить её в покое, разбиваются перед напором страстных речей - «Что я могу поделать, если ваш образ прирос к моей душе и неотвязчиво, день и ночь, стоит перед моими глазами, как сейчас вот эта сосна? Ну, научите же, какой подвиг я должен совершить, чтобы избавиться от этого мерзкого, несчастного состояния, когда все мои мысли, желания, сны принадлежат не мне, а какому-то демону, который засел в меня? Я люблю вас, люблю до того, что выбился из колеи, бросил дело и близких людей, забыл своего бога! Никогда в жизни я не любил так!»

Перед подобными объяснениями в любви может устоять либо камень, либо женщина, которая не испытывает к мужчине никаких чувств, а Чехов показал, что Ильин ей уже неравнодушен. И вот при её попытке уйти он оказывается на коленях перед ней. «Он обнимал ее колени, глядел ей в лицо и говорил страстно, горячо, красиво. В страхе и чаду она не слыхала его слов; почему-то теперь, в этот опасный момент, когда колени ее приятно пожимались, как в теплой ванне, она с каким-то злым ехидством искала в своих ощущениях смысла. Злилась она, что всю ее, вместо протестующей добродетели, наполняли бессилие, лень и пустота, как у пьяного, которому море по колено; лишь в глубине души какой-то отдаленный кусочек злорадно поддразнивал: "Отчего же не уходишь? Значит, это так и должно быть? Да?"

То, что крепость пала, говорит её отчаянный голос- «К чему же это поведет? Что потом будет?» Мужчина в подобном любовном трансе не способен ни о чём думать, поэтому честно признаётся, что не знает.

Переживания и чувства, которые испытывает Софья Петровна, Антон Павлович рассказывает с удивительным пониманием женской психики. Когда она вернулась домой, здесь и опустошение, обвинение самой себя - «Мерзавка! - бранила она себя. - Мерзавка!» Стресс, который она переживает, требует выхода, наказания . «Назло себе, она во всех подробностях, ничего не утаивая, припомнила, что все эти дни она была против ухаживаний Ильина, но что ее тянуло идти объясниться с ним; мало того, когда он валялся у ее ног, то она чувствовала необыкновенное наслаждение. Припомнила она всё, не жалея себя, и теперь, задыхаясь от стыда, была бы рада надавать себе пощечин». Только выход нервному срыву Софья Петровна даёт в крике на кухарку, причины всегда найдутся, в данный момент не собран стол для мужа, Андрея Ильича. И сама делает то, чего никогда не делала (попытка загладить свою вину?...), собственноручно собирает для него стол. Рвущиеся наружу эмоции заставляют женщину схватить на руки дочку Варю, горячо обнять и приняться объяснять, как хорош, честен и добр её папа. Как будто сама пытается себя в этом убедить…

Удивительно как достоверно и подробно объясняет Чехов состояние Софьи Петровны. Перепад её настроения, от напускных чувств сменяется раздражительностью и злостью к приходу мужа. Потрясающе Антон Павлович описывает эти метаморфозы состояния женщины. «Только в беде люди могут понять, как нелегко быть хозяином своих чувств и мыслей. Софья Петровна потом рассказывала, что в ней происходила "путаница, в которой так же было трудно разобраться, как сосчитать быстро летящих воробьев". Из того, например, что она не обрадовалась приходу мужа, что ей не понравилось, как он держал себя за обедом, она вдруг заключила, что в ней начинается ненависть к мужу».

И вот её уже раздражает, как противно жуёт муж, хотя она его любит и уважает… Пытаясь отвлечься от произошедшего во время свидания с Ильиным, она, как не старается, не может привести в порядок свои мысли и чувства. Слишком велик пережитый стресс. "И зачем я, глупая, пошла сегодня? - мучилась она. - И неужели я такая, что мне нельзя ручаться за себя?" Софья Петровна готова всё рассказать мужу, просит его уехать путешествовать, но он не понимает её состояния, не чувствует страстей, обуревающих женщину. Готов отпустить путешествовать её одну.
Тут уже Софья Петровна, только представив как отправляется одна, за ней немедленно следует Ильин… И вот в воображении она ловит себя на том, что мечтает, как «величает себя развратным мальчишкой, бранит ее, рвет у себя волосы на голове, но, дождавшись темноты и, улучив время, когда пассажиры засыпают или выходят на станцию, падает перед ней на колени и сжимает ей ноги, как тогда у скамьи...»

Фактически всё, что будет происходить дальше в рассказе, предопределено…
Будет вечер, придут гости, в том числе и Ильин. Софья Петровна в прекрасном настроении. «Мелочность и эгоизм молодой натуры никогда, кажется, не сказались в ней так сильно, как в этот вечер. Она сознавала, что Ильин несчастлив и сидит на диване, как на угольях, ей было больно за него, но в то же время присутствие человека, который любит ее до страдания, наполняло ее душу торжеством, ощущением своей силы. Она чувствовала свою молодость, красоту, неприступность и - благо решила уехать! - дала себе в этот вечер волю. Она кокетничала, без умолку хохотала, пела с особенным чувством и вдохновенно».

Софья Петровна даже вышла проводить в конце вечера Ильина. «В припадке нежности, со слезами в голосе он сыпал ей ласкательные слова, одно другого нежнее, и уж пускал ей ты, как жене или любовнице. Неожиданно для нее, он вдруг одной рукой обнял ее за талию, а другой взял за локоть.- Дорогая, прелесть моя... - зашептал он, целуя ее в шею около затылка, - будь искренна, приходи сейчас ко мне!
Она выскользнула из его объятий и подняла голову, чтобы разразиться негодованием и возмутиться, но негодование не вышло, и всей ее хваленой добродетели и чистоты хватило только на то, чтобы сказать фразу, какую говорят при подобных обстоятельствах все обыкновенные женщины:- Вы с ума сошли!»

Удивительно, но страстно влюблённый Ильин оказывается очень прагматичным – «Не сегодня, так завтра, а уступить придется! К чему же эта проволочка во времени? Моя дорогая, милая Соня, приговор прочтен, к чему же откладывать его исполнение? Зачем себя обманывать?» Как-то пошло звучит эта фраза! Особенно для романтически влюблённого мужчины…

Вернувшаяся к себе Софья Петровна после взрыва возбуждения и задора ощутила страшную слабость с ленью и скукой. «Совесть шептала ей, что вела она себя в истекший вечер дурно, глупо, как угорелая девчонка, что сейчас она обнималась на террасе и даже теперь чувствует в талии и около локтя какую-то неловкость». И, хотя мне показалось происходящее чрезмерным, остаётся довериться Чехову в его рассказе о том, что женщиной овладевает тяжелое, непреодолимое желание – «Как удав, сковывало оно ее члены и душу, росло с каждой секундой и уж не грозило, как раньше, а стояло перед ней ясное, во всей своей наготе».

И вот она сидит у открытого окна, когда муж уже в постели. "Путаницы" в голове уже не было у нее, все чувства и мысли дружно теснились около одной ясной цели. Попробовала она было бороться, но тотчас же махнула рукой... Ей теперь понятно было, как силен и неумолим враг. Чтобы бороться с ним, нужна сила и крепость, а рождение, воспитание и жизнь не дали ей ничего, на что бы она могла опереться». Софья Петровна ищет в себе силы, средства противостояния, ругает себя. «Так, она сказала себе, что она никогда не была нравственной, не падала раньше только потому, что предлога не было, что целодневная борьба ее была забавой и комедией...

"Допустим, что и боролась, - думала она, - но что это за борьба! И продажные борются прежде чем продаться, а все-таки продаются. Хороша борьба: как молоко, в один день свернулась! В один день!"
Уличила она себя в том, что не чувство тянет ее из дому, не личность Ильина, а ощущения, которые ждут ее впереди... Дачная, гулящая барыня, каких много!»
В последней попытке устоять на краю пропасти Софья Петровна открыто признаётся мужу в том, что влюблена и он рискует потерять её. Как решительно подводит приговор предстоящему несчастью Чехов – Андрею Ильичу «не верилось, но он все-таки испугался. Подумав и задав жене несколько неважных вопросов, он высказал свой взгляд на семью, на измену... поговорил вяло минут десять и лег. Сентенция его не имела успеха. Много на этом свете взглядов, и добрая половина их принадлежит людям, не бывавшим в беде!»

Что это? Слепота мужа? Усталость? Непонимание чувств близкого человека? Честно говоря, мне не верится в столь слабохарактерную речь мужчины.
И вот уже, только позвав мужа с собой, но не получив ответа, Софья Петровна под собственные мысли –«Безнравственная! Мерзкая!», идёт… «Она задыхалась, сгорала со стыда, не ощущала под собой ног, но то, что толкало ее вперед, было сильнее и стыда ее, и разума, и страха...»

Фраза – «Ища в себе смысла, она не понимала, как это она не отдернула руки, к которой пиявкой присосался Ильин, и чего ради она поторопилась взглянуть в одно время с Ильиным направо и налево, не глядит ли кто-нибудь?»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 322

Все три ситуации, описанные в этом рассказе, не выходят за рамки обычного испуга. Из серии – «Пуганая ворона куста боится». И правильно поступает Антон Павлович, когда характеризует их, как имеющие ничтожную причину.

В последнее время очень часто на Ютьюбе выкладывается пользователями видео со странными , казалось бы необъяснимыми съёмками. На них авторы, как правило, снимают НЛО. На самом деле эти кадры имеют только две причины. Первая – атмосферные явления, порождающие причудливые формы, которые кажутся похожими на НЛО. Вторая – это неисправная техника (смартфон или камера), на которую производится видеозапись.

Вот и у Чехова в первом описании страха – явно необъяснимое явление. Едущий на простых дрогах рассказчик видит мерцающий огонёк в самом верхнем ярусе колокольни, в крошечном окне, между куполом и колоколами. Автор точно знает, что туда пробраться невозможно, и от этого испытывает неприятное чувство, переходящий в безотчётный страх. «Меня охватило чувство одиночества, тоски и ужаса, точно меня против воли бросили в эту большую, полную сумерек яму, где я один на один стоял с колокольней, глядевшей на меня своим красным глазом».

В принципе, сам рассказчик понимает, что это всего лишь необъяснимое явление – «Глупо! - говорил я себе. - Это явление страшно только потому, что непонятно... Всё непонятное таинственно и потому страшно".

Второй страх тоже из разряда ничтожных. Автор идёт вдоль железнодорожной насыпи ночью при лунном свете. Вокруг «…природа не спала и ночь нельзя было назвать тихой. Кричали коростели, перепелы, соловьи, кулички, трещали сверчки и медведки. Над травой носился легкий туман, и на небе мимо луны куда-то без оглядки бежали облака. Не спала природа, точно боялась проспать лучшие мгновения своей жизни». Внезапно мимо проносится одинокий товарный вагон на большой скорости. «Откуда он мог взяться, и какие силы мчали его с такой страшной быстротой по рельсам? Откуда и куда он летел?
Будь я с предрассудками, я порешил бы, что это черти и ведьмы покатили на шабаш, и пошел бы далее, но теперь это явление было для меня решительно необъяснимо. Я не верил глазам своим и путался в догадках, как муха в паутине...» Конечно, описание этого происшествия у Антона Павловича значительно больше по объёму и страшнее. Но! Опять же, что он испытывает?

«Я вдруг почувствовал, что я одинок, один как перст на всем громадном пространстве, что ночь, которая казалась уже нелюдимой, засматривает мне в лицо и сторожит мои шаги; все звуки, крики птиц и шёпот деревьев казались уже зловещими, существующими только для того, чтобы пугать мое воображение».

Вполне объяснимый испуг. Дойдя до железнодорожной будки и увидев сторожа, рассказчик слышит вполне заурядное разъяснение – «… От товарного поезда оторвался. На сто двадцать первой версте уклон... на гору поезд тащит. Цепи в заднем вагоне не выдержали, ну он оторвался и назад... Поди теперь, догоняй!..»

Последний страх совсем выдуман писательским воображением. Возвращаясь с охоты, рассказчик встречает в лесу большую черную собаку из породы водолазов. Он не может найти объяснения, откуда здесь мог оказаться такой породистый пёс, совсем один. А тут образование ему подсказывает бульдога из «Фауста» Гёте, где в облике черной собаки Фаусту является Мефистофель. Плюс ещё подумал, что у него галлюцинации… Пёс, встретив в лесу человека, идёт следом за ним, что вполне объяснимо, так как ему одиноко в лесной чаще, он привык к обществу людей.

Но автор накручивает своё воображение – «…фаустовский бульдог не выходил из моей головы, и чувство страха становилось всё острей и острей...» Придя же домой, он застаёт гостя, старого приятеля, который пожаловался, что потерял в лесу дорогую собаку.

Фраза – «Я как сумасшедший рванулся с места и, не отдавая себе отчета, побежал, стараясь бежать быстрей и быстрей. И тотчас же я услышал то, на что раньше не обращал внимания, а именно жалобный стон телеграфных проволок».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 497