Дачное удовольствие

Первое, что я подумал после прочтения этого рассказа, что не перевелись ещё ТПшки на Руси. Что во времена Антон Палыча, что сейчас есть такая категория девушек =) И вроде этим всё и сказано, но нет, у Чехова не должно быть так просто.
Главное, что я для себя отметил, девушка сдала экзамены. Значит, она смогла преодолеть минимальный порог хотя бы до удовлетворительно оценки её знаний. И это уровень ниже плинтуса =) А ведь перед нами довольно взрослая барышня, которой уже больше мужчины интересны, нежели наука.
Больше всего этот рассказ напомнил мне сборник школьных детских ляпов. Но у неё эти ляпы составляют 90% от всех знаний. Нету у неё твёрдых знаний ни по естественным наукам, ни по русскому языку, ни тем более по арифметике. Да и вообще, её жизненная позиция просто огонь. Не провела хорошо она, видите ли, каникулы на даче, потому что занималась наукой и хорошо себя вела. Серьёзно? А то, что у них дома явные проблемы, её вообще не интересует. Хотя может вся молодёжь такая? Ну, если не вся, то большинство. У них не в приоритете учёба, им есть дело только до личных потребностей, им подавай лишь развлечения. Печально, если это так. Несмотря на эту грустинку от данного рассказа меня улыбнуло =)

ЖАНР: лайфак, курьёзный случай
О ЧЁМ: гость засиделся и никак не уходит. Хозяин выдумывает причины покинуть дом одну остроумнее другой. Ничего не срабатывает, пока хозяин не находит нужный рычажок.
ПОНРАВИЛОСЬ:
Находчивость. Каждый знаком с подобными гостями, которых по причине родства или влияния не возможно просто так попросить из дома. В Германии есть негласное правило обговаривать не только время прихода, но и время ухода. Очень неприлично опаздывать, но задержаться является оскорблением. Живущие в Германии русские мало слышали об этом правиле, но коренные немцы его чтут. Мне это правило очень нравится, так как таким образом уважают не только гостя, но и хозяина. В этом рассказе мне понравилась находчивость хозяина. Что он терпя поражение раз за разом не отчаивается, а ищет дальше и в конечном итоге находит ахиллесову пяту гостя.
РАЗОЧАРОВАЛО:
Не работает. Данный рассказ уже не кажется таким остроумным, когда пытаешься применить предложенный способ на практике. Наглые гостей подобным не то что не прогонишь, даже не напугаешь. У подобных хитрецов, на подобное предложение всегда есть отговорка, что сам такой. Тут нужно портить воздух до тошноты, не меньше!
КОМУ ХОЧЕТСЯ ПОСОВЕТОВАТЬ: у кого есть засиживающиеся гости, не отчаивайтесь, я уверен, что Вы найдёте свой способ спроваживать "гостей".

Простая жизненная ситуация на все времена: барышня на выданье и три кавалера, из которых героине предстоит выбрать мужа. И все бы ничего, но критерии выбора интересные: выгода, богатство, род, положение родителей, перспективы в карьере, красота. А чувства? О чувствах тут говорят, очень много говорят и даже пишут. Но остальные критерии все же важней.

Втюрившийся, словами же Антоши Чехонте, в красавицу Наденьку Иван Гаврилович. Богатый и влюбленный по самые уши, но страшный как атомная война.
Барон Воля Штраль, за которого Надин, не пошла бы, побежала, но он обеспокоен лишь своей карьерой и возможностью устроить личную жизнь так, чтобы она еще и богатства приносила.
И наконец Митя Гусев, первая скрипка и красивый до кучи, но судя по всему на красоте тоже далеко не уедешь.
Как же тут быть Наденьке? Ведь она всех троих "любит"!

Чехов прекрасен, герои словно живые. Но вот не может Антон Павлович оставаться в нейтралитете по отношению к своим персонажам, его позиция по отношению к главной героине не просто между строк выглядывает, а прямо горит! Хорошенькая, развратная гадина! Я все же люблю, когда авторы остаются немножечко в стороне, тем более, что кавалеры тут тоже, те еще орлы... но даже цепляться к этому не хочется. Прекрасно!

Это юмористический рассказ раннего Чехова, написанный в те времена, когда он ещё подписывался псевдонимом Чехонте. Да простит меня автор, но смеха он у меня не вызвал и даже саркастического. И на протяжении чтения этой страницы я всё пыталась вспомнить некий афоризм - анекдот, происхождение которого мне неизвестно, а вот содержание вдохновляет и хорошо отражает моё восприятие этой каникулярной работы институтки Наденьки - "У гардеробщицы филфака для тех, кто ложит кучи польт словарь припрятан в ридикюле и кольт".

Мой виртуальный кольт в грудном кармане так и давил на рёбра во время чтения, вызывая злобный скрежет зубов. Но ведь поставила себе цель - прочитать все рассказы Чехова и отрецензировать себе на память? Что ж, я это сделаю и заодно потренирую свою нервную систему на выносливость, потому как Чехов при всей моей любви и уважении к нему, всё ж неоднозначный автор в моём восприятии. Иной раз читаешь и чувствуешь его ядовитый смех, спрятанный за внешней манерой констатации факта и неприкосновенности личного мнения, его авторского.

Да, уровень грамотности и восприятия жизни вокруг, так сказать, кругозора институтки Наденьки оказался где-то в районе начальной школы современного мира. И хоть она в своём сочинении и пишет - "Я прочла много книг и между прочим Мещерского, Майкова, Дюму, Ливанова, Тургенева и Ломоносова", но меня терзают смутные сомнения относительно правдивости её хвастовства. И всё же, кое-что смешное в её детском взгляде на вещи в этом опусе имеется. Такие фразочки мы с умилением воспринимаем из уст маленького ребёнка, который что видит, то и поёт. И вот  некоторые слова из этой "песни" :

«Железная дорога шипит, везет людей и зделана из железа и матерьялов».
«Говядина делается из быков и коров, баранина из овечек и баранчиков».
«Мальчик, почитай своих папу и маму — и за это ты будешь хорошеньким и будешь любим всеми людьми на свете»
«Он ахнуть не успел, как на него медведь насел»

Можно было бы подробнее проанализировать скрытый контекст этих и других фраз, некоторые из которых явно "говорящие", но честно скажу - не хочу, мне скучно и хочется вынуть спрятанный кольт. Ах, и зачем он, Антоша Чехонте, всё это только написал и ведь не лень же было...

Я — абсолютно городской человек. Мне вполне комфортно среди асфальта, высоток и потока машин.
И я с детства ненавидела дачу. Потому как к ней ещё прилагались пресловутые шесть соток. И куда не кинешь взор видны сплошные грядки и копошащиеся на них люди буковкой "зю".
Я сама себе поклялась, что когда я вырасту, то у меня уж точно дачи не будет! В последующие годы я несколько изменила свою позицию, но только не в отношении грядок! Когда я на них смотрю, у меня настроение портится.
Дачу мы купили только в прошлом году и то по настоянию родителей, которые из Сибири переехали поближе к нам.
Мама долго огорчалась, что ей не дают развернуться, но мы с мужем стояли на смерть: деревья, кусты, цветочки — ради Бога! И небольшой клочок под зелень, чеснок, лук. Всё!
Маменька, конечно, подсуетилась и кое-что ещё повтыкала, но только на отведенной территории. А вся остальная площадь, к счастью, довольно большая — это зелёная лужайка. А вокруг нашего участка — берёзы, сосны, ели. Красота!
Теперь все довольны и счастливы. А дача — наше любимое место отдыха.

И как я могла пройти мимо такого чудесного сборника?! И самое интересное, что рассказы там почти все нечитанные (или совсем хорошо забытые).
Из всего содержания, только два рассказа показались смутно знакомыми.
Чехов просто замечателен! Колко, смешно, остроумно.
В этом сборнике собраны в основном комические и лирические рассказы, действие которых поисходит на даче, по дороге к ней или просто на отдыхе. Все они очень маленькие, некоторые похожи просто на анекдоты или жанровые зарисовки.
Сборник — чудо! Просто мурлычу от полученного удовольствия.

«Был восхитительный вечер. Я нарядился, причесался, надушился и дон Жуаном покатил к ней», – ну а что, судьбу свою только так решать и надо, тем паче Варвара Петровна была умна и прелестна, но это не главное, приданое в тридцать тысяч, вот что волновало женихавшегося, как бы он ни вопил о любви и прочей чепухе. «Я трепетал, ныл и чувствовал, что моё сердце воспалено и близко к разрыву», – но переживал он зря, девица явно была очарована кавалером, так что, выслушав довольно скверные признания, тут же дала согласие. Это был миг триумфа; схватив почти-невесту за руки («Она молодец! Пока я возился с её руками...», – аж вслух рассмеялась, ох уж этот Антоша Чехонте, мастер словца), он, удивляясь тому, какие, оказывается, у девушки чудесные волосы (тридцать тысяч и не такое способны преобразить), возликовал, и всё бы закончилось звоном колоколов, если бы почти-жених не решил вдруг распустить свой павлиний хвост. «Я молчал, но теперь... слуга покорный! Я не в состоянии молчать!».

«Я честен! Я труженик! Я... я горд!», – разорялся он, восхищаясь своим фразёрством. Вы, говорит, девушка, привыкшая каждый день надевать новое платье, так вот знайте, этому в браке не бывать, ну а приданое, а что приданое, он его не возьмёт. «Я... я горд своею бедностью!», – голосил он, а сам при этом вовсю мечтал о том, на что те тридцать тысяч потратит и как хорошо жить будет. Реакция Вареньки его радовала, смотрела она серьёзно и явно была под впечатлением, он же тем временем поражался своим речам, чепуха же в чистом виде, но ничего, для такой барышни сойдёт. «Подумайте же, пока не поздно!», – вопил он, ну она и подумала, и, пролив слезу... согласилась с ним. Бекасы, понимаешь. Извозчики, платья, пирожки. Надо отдать ей должное, она была честна что с ним, что с собой. А он? Потеряв дар речи (наконец-то!) и с недоумением смотря ей вслед (эта немая сцена...), он осознал свою ошибку, да вот слишком поздно. Ну, что тут сказать... А хвост-то вон каким куцым оказался. «Ужасно плакать хочется! Зареви я, так, кажется, легче бы стало...».

«Ужасно люблю! Я вас так люблю, как... Одним словом, соберите все на этом свете существующие романы, вычитайте все находящиеся в них объяснения в любви, клятвы, жертвы и... вы получите то, что... теперь в моей груди того...», – вот лучше бы и дальше молчал, это что за речи такие... Презабавный рассказ, любил Чехов на эту тему поострить, ну и мимоходом как обычно любовное хорошенько высмеял да по воспеванию природного прошёлся: «Погода была чудесная, но не до погоды мне было. Я не слушал даже певшего над нашими головами соловья, несмотря на то, что соловья обязательно слушать на всяком мало-мальски порядочном rendez-vous», – а вот слушал бы, и кто знает, может всё более порядочно вышло... хотя нет, не вышло бы. В итоге балабол получил то, что заслужил, и у этого водевильного происшествия и впрямь вышел своеобразный счастливый финал, для несостоявшейся невесты так точно. «Пропало дело – и как глупо пропало!».

Макар Балдастов от чего только не погибал на страницах этого письма, которое он написал со всем размахом своей щедрой писательской души, тщась ответить на вопрос, который ему задала знакомая, мол, как так, уважаемый, тридцать девять лет уже, а всё не женат. «Жениться собирался я раз пятнадцать и не женился потому, что всё на этом свете, в особенности же моя жизнь, подчиняется случаю, всё зависит от него», – вот кто виноват в том, что он, такой страстный обожатель семейной жизни, был одинок, судьба виновата, а ещё, разумеется, женщины. Нет, ну это сложно – такому великому человеку найти себе достойную жену, ведь жизнь у него научная и сложная, ибо «человечество разделяю я на две части: на писателей и завистников», и он, конечно, был писателем, а весь остальной мир ему завидовал (сам того, правда, не осознавая; типичное). Не забывая время от времени напоминать читательнице о том, что он писатель, он вёл вдохновенный сказ о том, как раз за разом влюблялся, а затем погибал. Все упомянутые в письме девушки давно уже были чьими-то жёнами, у них подрастали дети, а этот сорокалетний творец вовсю о них сплетничал (типичное x2). Надо же объяснить свою холостую жизнь, в самом-то деле! А зачем объяснять?.. Кто бы знал. «Я пишу, пишу, пишу. Отнимите у меня перо – и я помер. Вы смеётесь, не верите. Клянусь, что так!».

«И мы в один прекрасный день погибли», – это если кратко. Если подробно... Оля Груздовская была поистине очаровательной и милой красавицей, герой обожал её, но – гуси. Кто сталкивался с разъярённым гусем, тот знает, что это тот ещё Годзилла монстр, так что испуг девушки неудивителен, но этим она разочаровала своего воздыхателя, это так, видите ли, малодушно (он-то совсем не отличался малодушием, ага); умерло, акт первый. Затем была Женя Пшикова, страстная мечтательница, которая вовсю поддерживала его писательские начинания, но после резкой критики журнала в адрес посланного этим гением рассказа, она вдруг охладела (читай: перестала нахваливать), так что «после обоюдного жертвоприношения музам» всё закончилось; умерло, акт второй. Особенно болезненным был разрыв с великолепной Зоей Пепсиновой, с которой его роднила любовь к музыке, и вот прямо во время оперы он решил признаться ей в своих чувствах, но в итоге «не освистал себя, а объикал», после чего был выдворен из общества её семейства; умерло, акт третий. Остальные двенадцать случаев были, надо думать, такими же, всех он «любил бешено, страстно, ужасно», а они!.. Печально. Я бы даже сказала, трагично. Интересно вот только, а были ли вообще эти девицы в курсе... «Она для меня погибла. Она не сумела простить мне икоты. Я погиб».

«Не успел мой язык выкарабкаться из этой чуши...». Это было очень смешно. Издёвки над воспеванием природы – есть: «Деревья смотрели на нас так ласково, шептали нам что-то такое, должно быть, очень хорошее, нежное» (я так люблю пространные описания природных красот, но как же не любил их Антоша, обожаю его нападки), издёвки над любовным – есть: «Её глаза всегда покоились на моих глазах, которые постоянно были устремлены на её глаза» (запоминающийся образ, конечно...), издёвки над писателями – о, в избытке: «Братья писатели, в нашей судьбе что-то лежит роковое!» (тут вспомнился рассказ «Мой юбилей», похожий вайб, священный огонь и непризнанный талант, вот это вот всё). И Гуно, знаете ли, напрасно написал первое действие «Фауста» (он так сказал, значит это и правда так!), и дети нынче просто ужасные (не то что он в молодости, да-да), и все такие... такие... такие! Вот в чём дело, а не в том что герой холостой, ну нет жены и нет, зачем кому-то что-то объяснять. Но нет, он объяснит, потом догонит и ещё раз объяснит, облив при этом всех причастных грязью, все плохие, один он – расчудесный, враги, кругом одни враги, порочащие его достоинство и талант!.. Ох. Тяжело. Удивительно, что персонаж карикатурен до безобразия, но ведь узнаваемый же образ. Страшно, очень страшно. Не погибнуть бы... «Жилы надулись на моих висках, слёзы брызжут, и ворочается печень».

Просыпается уже в этой юмореске Антона Павловича его нелюбовь к обывателю) Пока что он еще просто высмеивает "людишек", но явственная неприязнь уже налицо) Не знаю, хорошо это или плохо. Скорее всего, нормально. Как писал современник Антона Павловича, Сергей Андреевич Муромцев:

А если эту цитату на десяточек лет "омолодить", то будет самое то. Вот, Антон Павлович уже подходил к возрасту четверть века и вера в людей в нем уже не так чтобы медленно, с хорошим темпом, умирала)
Стоит дачница, молодая женщина Леля и смотрит вдаль. Продолжает жить в счастливом благополучном воображаемом мире, в котором нет на свете лучше человека, чем ее муж. Так ее научили в институте.
Почти подростковая зависть к женатым господам, конечно, все еще присутствует здесь у Антона Павловича. С каким смаком, он описывает пустоту личности мужа Лели. Все одинокие завистники должны читая эти строки согласно кивать и еще приговаривать, "вот дурища эта Леля". Но Антон Павлович, на всякий случай, чтобы тоже так не приговаривать, сосредотачивается на описании мужа. В нем, не только завидующие всяким женатым обезьянам найдут знакомых персонажей, но также и обиженные на мужей жены, а может быть и так называемые "эмансипе", в простонародье называемые нынче феминистками. Ведь бедолага муж нещадно высмеян. Хитрый Антон Павлович больше ни слова не скажет о глядящей вдаль Леле. Разгневанные читатели искусно им переключены на несчастного мужа, который, возможно, даже и поперхнулся от воображаемых осуждающих читательских взглядов. Антон Павлович пока только тренируется в своей нелюбви к обывателю. А обыватель читает о самом себе всегда с особым удовольствием)

Интересно, что, хотя это рассказ не о дачной жизни, но у Чехова даже здесь все приметы этой уютного, неспешного загородного существования. Такое впечатление, что дачные истории наиболее часто описываются Антоном Павловичем, поэтому все рассказы о дачниках укладываются в привычную схему – кто-то приезжает из города на природу, здесь течёт размеренная сельская жизнь, поглощающая тревоги и нервные переживания городской суеты.

Студент Гвоздиков выдержал экзамен, вернулся на дачу, где он проживал у дамочки, обучая арифметике её сына. Дальше мы узнаём о герое рассказа в нескольких фразах Чехова достаточно, чтобы понять, перед нами мелкий врунишка, готовый в любой момент солгать. На вопрос хозяйки об отметке за экзамен он отвечает – «пять, а только три с плюсом, но... но почему же не соврать, если можно? Экзаменующиеся так же охотно врут, как и охотники».

Ещё Гвоздиков получил письмо от девушки Сони с её согласием прийти на свидание с ним. Да, у молодого человека определённо состояние эйфории от ожидания вечернего рандеву. Только вот дождаться вечера он решает в обществе шести бутылок пива. Для юного организма более, чем достаточная доза, чтобы напиться в «зюзю». Что, собственно, и происходит. Антон Павлович подробно и со знанием предмета описывает переход состояния студента по мере потребления бутылок пива. Три стакана – «стало так тепло, светло, хорошо». После второй бутылки – «стало темновато. Но зато как весело стало! Хорошо жить на этом свете после второй бутылки!» Здесь умный человек остановился бы, но, видимо, Гвоздиков не относится к их числу. Увы…

Для людей, понимающих действие спиртного на тело и сознание, всё происходящее далее хорошо понятно и известно. И Чехов широкими мазками обозначает изменение настроения пьющего субъекта. Грустно, когда молодой человек напивается. Как результат, очнулся он только в десятом часу, хотя свидание было назначено на восемь. Выйдя прогуляться, чтобы освежиться, Гвоздиков встречает Соню, которая не сразу, но понимает, что парень пьян. Её радость от прекрасного вечера мгновенно улетучивается , и девушка делает абсолютно правильный выбор – никогда не общаться с пьяницами! Их выбор – это алкоголь, а достойная и умная Соня найдёт себе более подходящую кандидатуру для прогулок под луной.

Фраза – "Как жаль, что у меня часов нет! - думал он. - Будь у меня часы, я мог бы высчитать, сколько осталось до вечера. Время, как назло, протянется чертовски медленно".

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 453

Есть всё-таки загадки в рассказах Чехова. И в «От нечего делать» у меня возникло несколько вопросов. Особенно в момент, когда муж, нотариус Николай Андреевич Капитонов, застаёт в кабинете свою жену Анну Семёновну, даму тридцати трёх лет, целующуюся с молодым репетитором Ваней Щупальцевым. Так вот, муж спрашивает её – «Свеженьких огурчиков на старости лет захотелось!» Меня эта фраза вообще в ступор повергла?! Старость в тридцать три года?! Это преувеличение такое? Или 130 лет назад старость у женщин наступала так рано?!

Ещё удивил уровень цинизма во взаимоотношениях супругов Капитоновых. Муж с женой хладнокровно обсуждают только что произошедшую сцену поцелуя. Николай Андреевич уверен, что супруга устроила мальчику сто мышеловок и западней прежде, чем тот в неё влюбился. И жена, прекрасно понимая свою вину, просит мужа не бранить Ваню, что тот нисколько не виноват. Создаётся впечатление, что эти взрослые дядя с тётей играют чувствами юноши, как кот с кошкой играют с маленькой мышкой…

Дальнейшие действия нотариуса только подтверждают, что он ведёт себя с Щупальцевым довольно глумливо и издевательски, понимая, что чувствами молодого человека можно играть, не опасаясь нарваться на адекватную реакцию. Понимая, что стреляться не будет ни при каких обстоятельствах, он, тем не менее, предлагает юноше выбор – «Так я вам прямо говорю: или вы берете соблазненную вами женщину и доставляете ей средства к существованию, или же мы стреляемся». Затем устраивает фарс – «Но что вы сделали со мной! - простонал он. - Вы разбили мне жизнь... отняли у меня женщину, которую я любил больше жизни. Нет, я не перенесу этого удара!» Щупальцев же воспринимает всё это буквально, ему становится жутко. Он признаётся, что Анна Семёновна рассказала ему, что Николай Андреевич женился на ней только из-за денег – «Мне известна вся ее жизнь, и... и верьте, я полюбил в ней не столько женщину, сколько страдалицу».

Как же должен был страдать сам юноша, какое нервное потрясение он пережил, чтобы вечером предложить нотариусу драться на дуэли, чтобы удовлетворить того. Тут уж Николай Андреевич понял, что в своём розыгрыше зашёл слишком далеко и попытался всё свести к шутке – «Ну, ну... будет! Я ведь пошутил, голубчик! - сказал он. - Всё это пустяки и вздор. Та дрянная и ничтожная женщина не стоит того, чтобы вы тратили из-за нее хорошие слова и волновались. Довольно, юноша!»

Новое потрясение испытывает Ваня, когда циничный муж пытается открыть ему свои взгляды на собственную жену – «Дрянная, скверная бабенка и больше ничего!.. У вас вкуса нет, голубчик. Что вы остановились? Удивляетесь, что я такие слова про жену говорю? Конечно, мне не следовало бы говорить вам этого, но так как вы тут некоторым образом лицо заинтересованное, то с вами нечего скрытничать. Говорю вам откровенно: наплюйте! Игра не стоит свеч. Всё она вам налгала и как "страдалица" гроша медного не стоит. Бальзаковская барыня и психопатка. Глупа и много врет». А на удивлённый вопрос мальчика, как можно такое говорить о своей жене, отвечает, что – «Был таким же, как вот вы, и женился, а теперь рад бы разжениться, да - тпррр... Наплюйте, милый! Любви-то ведь никакой, а одна только шалость, скука». Вот такой взрослый пошлый дядя, уставший от жизни, пытается разрушить романтические взгляды юноши. Только удастся ли ему так грубо и нагло вторгнуться в представления молодого человека о приличиях? Зависит только от самого Вани, его понятий о чести и достоинстве.

Фраза - «Поцелуй я так же безгрешно, как ты сейчас, девушку, на меня чёрт знает что посыплется: злодей! соблазнитель! развратитель! А вам, бальзаковским барыням, всё с рук сходит».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 361