Утро помещика. Повести

Главная, на мой взгляд, тема повести – ревность. У Толстого потрясающая способность изображать чувство. Я пережила эту ревность как свою, хотя в жизни мне не приходилось испытывать это чувство столь интенсивно. Автор описывает ревность с запредельной осознанностью, которая недоступна обычному человеку. Так глубоко чувствовать и понимать ревность дано только гениям уровня Льва Толстого.

Кроме того «Крейцерова соната» описывает типичное отношение к женщине в обществе того времени, а отчасти, и сейчас. Автор как бы разворачивает и подробно разбирает, что есть семья. Выходит, что это ежедневные мучения друг для друга, которых супруги просто не в силах избежать, это система, балансирующая между любовной страстью и желанием друг друга убить. И стоит только дать себе волю…

«Крейцерова соната» - это исповедь рассказчика о причинах, приведших к убийству жены. Жена представлена жертвой, но не убийцы-мужа, а всей системы отношения к женщине, как к объекту чувственных наслаждений. В проповеди, предваряющей повествование, рассказчик (и автор вместе с ним) осуждает чувственные наслаждения, как развращенность и порок, и проповедует возврат к каким-то идеально-девственным отношениям, в которых секс перестает быть развратом только в том случае, если ведет к зачатию. Эта часть повести скучна и довольно противоречива, ограниченное рамками христианства толстовство не могло предложить стройного и, главное, выполнимого свода правил в таком сложном вопросе, как сексуальность.

Но когда рассказчик переходит к событиям: молодые годы, женитьба, появление детей и ревность жены к учителю музыки, повествование держит читателя в сильнейшем напряжении. И вот что удивительно, в начале, когда узнаешь убийстве рассказчиком его жены, осуждение этого поступка, его дикость, невозможность для самих себя кажется очевидной. Но когда следуешь за рассказчиком, вникаешь в подробности чувств героя, не просто понимаешь его, начинает казаться, что, возможно, сам поступил бы так же.

Корень зла
Это не повесть о любви. Это повесть о дикой ненависти, вышедшей из дикого развращенного воспитания. И о желчи общества. Зло, как известно, существовало в этом самом обществе задолго до самого Позднышева.

Это повесть о до сих пор так и неразрешенном "женском вопросе" и о нравственном воздержании.
Вот последнее-то и интересовало меня больше всего. Ведь как же гадко должно быть отдаваться животным порывам, когда сами животные, ей-богу правда, хоть не скрывают того, что они животные. А нам приходится увиливать, институт брака все спускает на нет, супружеский долг - высоконравственно. И неужели же к этому можно привыкнуть?
С другой стороны - дети. Дети стоят того, чтобы поддаться разврату. Они же всякую душу одним своим видом излечивают. Цель оправдывает средства? Лев Николаевич так и не дал ответа.
После прочтения этой повести невозможно воспринимать излюбленную бетховенскую "Крейцерову сонату" так, как прежде.

Детские сказки заканчиваются обычно свадьбой. А про то, что происходит после мало кто говорит. На самом деле, то, что произошло с рассказчиком довольно банальная ситуация. Я не про убийство конечно, а вообще про брак. Людям становится скучно, не к чему стремиться, начинают запускать себя, пропадает интерес к жизни, с ним и желание что либо делать с собой. Появляется отвращение к человеку, который сделала из тебя такое. Поэтому, ну ее, нравственность! Вступая в брак, нужно хотя бы самому верить, что это не из-за животных инстинктов, а потому что этот человек близок тебя духовно, хочешь бороться за ваши отношения и строить свою жизнь вместе, хочешь считать его членом семьи - самого дорогого и прекрасного, что у нас есть..