Волны гасят ветер

"Волны гасят ветер" я прочитала только ради того, чтобы закончить цикл про Макса Камерера. Если первый роман мне очень понравился, то продолжение - "Жук в муравейнике" оставил совсем иное впечатление, но раз уж взялась, то надо бы и закончить. Как и ожидалось, впечатление "Волн" оказалось не лучше, чем от "Жука". Можно сказать, что оно никакое. Ну прослушала и прослушала. Поставил галочку и забыл. То ли мне последнее время со Стругацкими не везет, то ли самые лучшие романы у них я уже прочла. Раньше думала, что Стругацкие мне очень нравятся, теперь начала сомневаться.

Что мне не понравилось в "Волнах" - так это форма. Вроде бы мемуары, но очень сухие, протокольные, как выдержка из рапорта или протокола. Я понимаю, что в этом и состояла задумка, но мне такой тип повествования не близок. Да и за более или менее разрозненными записями я не увидела единого романа. Какой-то он куцый. Не понятно, для чего писался. Можно было бы закончиться и на "Жуке", в котором хотя бы есть нерв, есть трагедия. Финал же совсем пресный и безэмоциональный. А о том, кто такие эти странники и так все было понятно во второй части. Ставлю галочку и закрываю.

Мне даже трудно сказать почему, но это одна из моих самых любимых вещей у Стругацких. Да, она не такая монументальная и значительная как "Трудно быть богом" или "Пикник на обочине", не такая приключенческая и событийная как "Обитаемый Остров", но для меня как для читателя она чем-то бесконечно близка. И ее документальный стиль, который для многих читателей стал преградой, меня каждый раз погружает просто в транс.
Может быть, я люблю именно эту атмосферу исследования, упорного докапывания до сути вещей. То, что герои не летают и стреляют, а изучают документы, пишут и читают докладные записки, рапорты, отчеты.
Может быть, атмосферой даже не загадочности, а пугающей огромной тайны, чем-то неминуемо надвигающимся и неизбежным, как цунами.
И еще здесь мой пожалуй самый любимый у Стругацких герой: Тойво Глумов. Самозабвенный и самоотверженный, не сдающийся и не отчаивающийся, способный падать, вставать и начинать поиски снова с того же места. А как описаны их отношения с женой!
Совершенно обычный и при этом необыкновенный человек. При каждом прочтении - снова в него влюбляюсь, поэтому и переживаю все описанное вдвойне болезненно.

Последняя книга Стругацких из цикла о Мире Полудня, написанная в 1985-1986 гадах. И, начав ее читать сейчас, я совершила ошибку. Все-таки в ней упоминаются события, описываемые в предыдущих книгах цикла. Хотя сами авторы всегда говорили, что они не ставили перед собой задачи написать некий единый цикл со строгой хронологией и каждая их книга является самостоятельной, но постоянные отсылки к прошлым событиям дают неполную картину.

Книга "Волны гасят ветер", несомнено, отличается от предыдущих книг, что я до этого прочитала. Она намного жестче, как и по содержанию, так и по структуре. Значительная часть книги состоит из различных документов, отчетов, стенограмм. Построение такое, что я вначале почти ничего не понимала из них. Это выводило из себя. Признаюсь, даже хотела забросить книгу, согласившись с бытующим мнением "да, поздние Стругацкие, это совсем не то, это уже почти бред".

Какое счастье, что я не пошла на поводу своей слабости, а дошла до конца. И была вознаграждена. "Волны гасят ветер" - книга глубокая, книга умная. Да, в ней мало оптимизма (а в каких книгах Стругацких его много?). Да, она не утверждает, что все будет хорошо в том далеком будущем (а кто это обещает?). Но кк же ты этому веришь! И как от этого становится страшно.

Стругацкие почти лабораторна пытаются разобраться: а враг-то где? И если отойти от всего этого фантастического антуража, если забыть, что читаешь о далеком будущем, странниках, прогрессорах, то все получается намного проще (а от того и страшнее) - а враг-то в тебе самом. И ты надеешься, что сам можешь выбирать, сам изгонять из себя этого врага. А, оказывается, нет, не можешь. У каждого свой путь.

Определенно и дальше буду погружаться в Мир Полудня. Но сейчас более целенаправленно, с самого начала. А потом, возможно, перечитаю и эту книгу, чтобы закончить цикл.

Распространено мнение, что большинство их совместных произведений написано в жанре научной фантастики. Однако сам Б. Н. Стругацкий предпочитает называть своё и брата творчество «реалистической фантастикой», подчёркивая, что в центре его находится человек и его судьба, а иные планеты или техника будущего — не более, чем «декорации».

Википедия

Как здорово было снова вернуться к братьям Стругацким и заключительной книге о похождении Максима Каммерера “Волны гасят ветер” после “Адюльтера” Коэльо. Ощущение – как будто я вырвалась из старой, грязной и запашистой уборной на свежий воздух. И где я оказалась? В мирах братьев Стругацких.

Книги Стругацких – удивительны, и я рада, что они случились в моей жизни. Они запускают мыслительный механизм в душах и умах людей, тех, кто захочет взглянуть на мир с той точки, которую нарисовали Аркадий и Борис Стругацкие. Дочитав книгу поздней ночью, никак не могла уснуть – мысли, ассоциации, образы сменяли один другой.

Очень трудно писать рецензии на книги Стругацких, во всяком случае, на те, которые я прочитала. Потому что получается писать даже не совсем о прочитанном, а о том, что это прочитанное производит во мне. И эта странная радость от того, что внутри меня еще есть часть (не совсем атрофировалась), которая может производить такой вид работы.

Не знаю, получится ли описать все образы и мысли, которые возникли после прочтения “Волны гасят ветер”, да и нужно ли их все описывать? Пока расскажу об одном.

Людены.

Людены – это новая раса людей, в мозге которых обнаружилась особенность, запустив которую, человек превращался в сверхчеловека со сверхспособностями, сверхзнаниями, сверхуровнем понимания и сверхвозможностями. Но вот это самое “сверх” рождает глубочайшую пропасть между людьми и люденами, при внешней похожести, едином строительном материале – генетическом коде.

Вопрос – что переживает человек, оказавшись перед выбором стать сверхчеловеком, что неминуемо навсегда разделит его со всеми, кого он любит и кто любит его, или остаться самим собой, упустив шанс обладать абсолютным знанием и абсолютными возможностями? Каковы последствия этого выбора для него, его близких и дальних?

Выбор между сверхзнанием и властью над Вселенной и между жизнью в старом, добром, комфортном, бесконечно любимом человечестве. Вот смысловой нерв книги. Авторы не дают однозначной оценки выбора героя.

dhv2000 (livelib.ru)

Да, авторы не дают однозначной оценки выбора, потому что “понять – значит упростить”, сделать плоским, неживым, просто фантазией. Потому что, на мой взгляд, Стругацкие – авторы, не призванные давать ответы, они задают вопросы. Те, которые в обычной жизни никто вам не задаст, но они обязательно должны быть заданы.

А если допустить на секунду, что людены – это те, кого мы называем человеческим гением, талантом? А что если предположить, что выбор предопределен? Ведь предопределенность лишает смысла сам выбор, как понятие.

Каково это – быть не таким, как все? Что это значит – любить гения? И что значит для гения – любить обычного простого человека, который не способен воспринимать мир в таком же объеме? В известной степени все великие люди – аутисты, не потому что они горды или надменны, а из-за этого пресловутого “сверх”. Одиночество – это плата за дар, точнее, его “необратимые последствия”.

Что чувствовали сами Стругацкие рядом со своими женщинами, детьми, родителями, друзьями и каково было всем им рядом со Стругацкими? О чем говорить с людьми, если заведомо известно, что они не способны видеть и воспринимать так, как вы?

В “Лужке черного лебедя” Дэвида Митчелла мадам Кроммелинк говорит о своем отце:

Великие люди почти никогда не бывают счастливы в любви, хотя способны как никто рассказать о ней, открыть ее во всей полноте. “Сверх” – это одержимость, заставляющая человека шагать семимильными шагами, оставляя далеко позади всех, кого он любит. Не об этом ли писал Дэниэл Киз в “Цветах для Элджернона”?

Вообще, проблема люденов – это проблема выбора или чего-то другого? Трудно сказать…

Человечество шагнуло вперед в своем развитии, но по прежнему люди остаются людьми. Все что нас отличает от животных - это наличие второй сигнальной системы (а точно ли ее нет у животных?) и вот, наконец то, происходит прорыв. Мы переходим на качественно новую ступень эволюции. Появляется раса сверхлюдей - люденов. Не все из нас эволюционируют и не всем это под силу, основная масса нашего общества продолжит решать местные проблемы.

Хочется воскликнуть - когда же уже. Но данный текст не дает надежды на скорый переход. Пока, в ближайшие столетия точно, мы будем вынуждены решать окружающие нас сиюминутные, мещанские проблемы. До качественного скачка с нашим сознанием должно произойти еще слишком много изменений.

Пока же, каждый из нас может начать менять себя, раз уж весь мир мы переделать не в силах. Ничто не мешает завтра проснуться новым нам лучшими, чем мы были сегодня.

Суховато и нудновато подачей, но интересно содержанием и логично как заключительная книга Мира Полдня. Правда, тут следует выделить, что жутко интересно тем, кто читал эту повесть как положено - после всех Мира Полудня вообще и предыдущих двух романов о Максиме в частности. И искренне сочувствую тем, у кого получилось прочитать эту повесть до предыдущих произведений авторов - у вас скрадывалась промежуточная интрига произведения, не было переживаний при всплывании Легендарных имён персонажей из прошлых книг.
Да, именно так. Только зная проблематику Прогрессорства во всех её проявлениях, затронутых Стругацкими, и можно понять эту повесть, увлечённо следить за документами и реконструкциями данных мемуаров (мемуара, как написал сам Максим)) и ошеломиться в конце повести.
Конечно же, идея о том, что если прогрессорствуем мы - то почему бы же никто в это время не может прогрессорствовать на нас, ну просто витала "в воздухе". Проблема была лишь в том, а куда ещё нас прогрессорствовать, если в Мире Полдня и так уже Золотой Век Человечества. И как только Стругацкие устами Бромберга сформулировали куда нас можно подтолкнуть - и можно бухать социум в новую проблему и искать пути её решения.
Вы удивитесь, но эта повесть мне до боли напомнила ранних Стругацких. Ибо всё очень приторно и утопично. Идеальный мир будущего с сами собой решающимися проблемами даже такого масштаба как людены
[spoiler]те самоустранились и всё. Нет людена - нет проблемы. Мелькнула перед социумом проблема да исчезла, распавшись на частные трагедии поломанных семей и т.п.[/spoiler]
А вспомните-ка "людей икс", супергероев всяких. В зарубежной фантастике принято если сверхчеловек- то или защищать слабых (иногда даже до последнего слабого и в том числе вопреки его желаниям) или к власти стремиться.
Получается, что заинтриговали нас авторы вероятным прогрессорством Странников на Земле, под этим соусом привели к проблеме, с какой человечество ещё и не сталкивалось, и... и всё. Проблема самоустранилась. Даже додумывать нечего. Никакой моральной дилеммы для самостоятельного выбора читателем не оставлено.
Или вот такой ещё момент. При чтении обратите внимание (я вот люблю цитаты выписывать) - в повести почти нет фраз, пригодных как универсальные цитаты (выхватываемые из книги и применяемые в жизни к разным ситуациям). Только ситуативные по сюжету данного произведения. Умные, остроумные, но - сугубо к данной книге, к данному сюжету.
Поймите правильно, я не ругаю повесть или авторов. Я рассуждаю, оформляю мысли почему мне эта повесть нравится, но восторгов не вызывает.
Всегда с читательским удовлетворением перечитываю как финальное к Миру Полдня. Но для собственного удовольствия, как самостоятельное произведение, эту повесть перечитать не тянет.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны!
Не смогла. Волны погасили весь мой интерес. Третья книга Стругацких о Мак Симе не пошла совсем. Это уже что-то совсем не то и не так. Каммерера практически нет, выступает только как автор "мемуара". Отчёты-документы немало напрягли. Порой казалось, что я читаю не художественную литературу, а философский трактат или сводку контрразведки с массой непонятных словесов и мыслеоборотов. Не терплю произведения, выносящие мозг и грузящие. Если мне надо будет, то я прочитаю специализированную книгу в поисках нужных мне ответов. Но фантастика не должна так стараться за всех мыслителей человечества. Заумное - ещё не значит "умное". Свою мысль Стругацкие могли бы донести и менее напряжно, коли уж слывут талантами по работе со словом.

Суть сверхцивилизации Странников вообще вытягивают за уши, напридумав до абсурдности. Но добило некое чудище, растёкшееся по деревне. Не могу и не люблю читать подобную "фантастику" на грани ночных кошмаров!

Прости, Максимушка, но не буду. Не моё. Не хочу больше.
Если только когда-нибудь, в XXII веке.

Подводя итог.
"Обитаемый остров" остаётся в моём хит-параде безоговорочным лидером. Остальное братьям писать было необязательно. Всё хорошо в меру. Оказывается, не только продолжения фильмов от серии к серии становятся хуже. Книг это тоже касается.

Антиподами искусственности в написании книг (см. https://dvh2000.livejournal.com/2195.html) для меня всегда были братья Стругацкие. Большинство их произведений органичны, естественны.
Недавно перечитал «Волны гасят ветер». Вообще-то я книги не люблю перечитывать. Но взгляд, бродивший по полкам, ни за что не зацепился и я решил почитать то, что надежно даст радость от прочтения.

В книге рассказывается о попытке раскрытия прогрессорской деятельности Странников (представителей внеземной сверхцивилизации). Однако оказывается, что цепочка таинственных событий является результатом деятельности новой расы землян - люденов. И тут начинается самое интересное – динамика сюжета заменяется на динамику смысла. Вертикальный прогресс. Расса, ушедшая в отрыв. Отношение к оставшимся как к надоедливым детям. Раскол человеческой цивилизации. Раскол по семьям и судьбам. Выбор героя в пользу вертикального прогресса. Герой забывает прийти на встречу с Учителем. Уход люденов с Земли. "Собственно говоря, они ушли. Совсем. Несчастные, и оставив за собой несчастных."

Выбор между сверхзнанием и властью над Вселенной и между жизнью в старом, добром, кофортном, бесконечно любимом человечестве. Вот смыловой нерв книги. Авторы не дают однозначной оценки выбора героя.
И еще интересная мысль Стугацких. Раскол, осуществляемый по рубежу старого и нового (а значит и проблема выбора), является неизбежным фактором искусственной эволюции. Развитие людей и есть всегда преодоление кризиса проблемы выбора. Управление развитием людей это искусство формирования "расколотой" среды, в которой вынуждены двигаться люди. Наверное это и есть "ливневый процесс". J

Волны гасят ветер

Ты хочешь, чтобы все было хорошо и с каждым днем все лучше
Стругацкие А. и Б. Волны гасят ветер
В себя, в единоличье чувств.
Камчатским медведем без льдины
М. Цветаева

Этой книгой авторы закончили трилогию о Максиме Каммерере и окончательно распрощались с миром Полдня. Все итоги были подведены, диагноз вынесен, счастливый мир победившего коммунизма окончательно дискредитировал себя.
А ведь из приведенных документов следует, что все замечательно. Дальний космос, включая крохотные планетки в звездной Тьмутаракани благополучно осваивается. Слаборазвитые миры благодаря прогрессорам активно развиваются. В мире царит полная толерантность и взаимопонимание. Все нации и народы, страны, имена смешались в братском единстве. Прививку фукамизации разрабатывают сестры Наталье и Хосику Фуками - полный интернационализм. Медицина достигла невиданных высот, и врачи могут даже растормозить гипоталамус (правда, не могут его растормозить). Нуль-Т успешно работает. Все непрестижные специальности и грязная работа ушли в прошлое. Даже обычный разнорабочий теперь гордо именуется грунтокопом. Благодать.
Как известно, Стругацкие вначале хотели написать другую часть трилогии о приключениях Максима Каммерера в Островной империи. Эта часть так и не была написана. Но приговор Миру Полдня, который должен был прозвучать, прозвучал и здесь, только в замышляемом окончании трилогии он звучал более жестко. Для тех, кто не читал «Комментарий к пройденному» А. и Б. Стругацких, я воспроизведу этот финал:
«… авторам нравилась придуманная ими концовка. Там у них (в Островной империи) Максим Каммерер общается с высокопоставленным и высоколобым аборигеном и слышит вдруг вежливый вопрос: «А что, разве у вас мир устроен иначе?» И он начинает говорить, объяснять, втолковывать: о высокой Теории Воспитания, об Учителях, о тщательной кропотливой работе над каждой дитячьей душой… Абориген слушает, улыбается, кивает, а потом замечает как бы вскользь: «Изящно. Очень красивая теория. Но, к сожалению, абсолютно не реализуемая на практике». А затем абориген произносит фразу, ради которойбратья Стругацкие до последнего хотели этот роман все-таки написать: «Мир не может быть построен так, как вы мне сейчас рассказали, - говорит абориген. - Такой мир может быть только придуман. Боюсь, друг мой, вы живете в мире, который кто-то придумал - до вас и без вас, -- а вы не догадываетесь об этом».
По замыслу авторов, эта фраза должна была поставить последнюю точку в жизнеописании Максима Каммерера. Она должна была заключить весь цикл о Мире
Полудня. Некий итог целого мировоззрения. Эпитафия ему. Или - приговор?...»
Но приговор и без этого был произнесен в «Волнах».
Итак, что мы имеем на Земле на рубеже ХХII – ХХIII веков. Человечество полностью обанкротилось.
«Нет, — сказал Павор. — Нет… Человечество валится в пропасть, потому, что человечество обанкротилось… Человечество обанкротилось биологически — рождаемость падает, распространяется рак, слабоумие, неврозы, люди превратились в наркоманов. Мы просто вырождаемся. Естественную природу мы уничтожили, а искусственная уничтожит нас. Далее… мы обанкротились идеологически — мы перебрали уже все философские системы и все их дискредитировали, мы перепробовали все мыслимые системы морали, но остались такими же аморальными скотами, как троглодиты… разложение захватывает нас с вами, людей с большой буквы, личностей. Мы видим это разложение и воображаем, будто оно нас не касается, но оно все равно отравляет нас безнадежностью, подтачивает нашу волю, засасывает… А тут еще это проклятье — демократическое воспитание: эгалитэ, фратерните, все люди — братья, все из одного теста…» («Гадкие лебеди»).
Человечество мира полдня обанкротилось.
Имеет место кризис семьи. Люди живут в домах-муравейниках, приготовление пищи дома считается пережитком дремучего прошлого, на вопрос, где работает мать, герой отвечает «кажется, в Сорбонне, кажется, у Совиньи». А, между прочим, это идеальный сын, который каждый день созванивается с матерью. У всех остальных героев, судя по повести, вообще нет ни жен, ни мужей, ни родителей, ни детей. Впрочем, это и понятно. Дети воспитываются в интернатах (ребенку не нужны родители, ребенку нужен учитель). Выросшим в интернате детям естественно не нужны родители, да и жена при всеобщей увлеченности работой наверно тоже не очень нужна. Любопытно, что Ася жена Тойво – не Ася Глумова, а Ася Стасова. Брать фамилию мужа – это, наверное, тоже дремучий пережиток прошлого. Горбовский даже слово «жена» не употребляет, он говорит о «людене и его подруге». Горбовский, кстати не женат. Если 50 лет назад герои еще говорили о том, что человеку для счастья нужна дружба, любовь и работа, то теперь выбор окончательно сделан в пользу работы.
Пожилой Максим Каммерер супругой также не обзавелся, что неудивительно, учитывая, как он выставлял свою любовницу при малейшем намеке на серьезные проблемы на работе. Какая же женщина это выдержит. Да и зачем Каммереру женщина, которая будет ходить туда-сюда и отвлекать его от обеспечения безопасности планеты.
Может это и не так и страшно. Семья как институт в свое время возникла исключительно из биологических и экономических соображений. И только потом приобрела дополнительные социальные, моральные и воспитательные функции. Если в светлом будущем индивид может без труда обеспечить себе жилье, пищу, одежду и все необходимые потребности и даже сверх того и в одиночку, то семья действительно не нужна. К тому же и проблема увеличения численности населения перед человечеством не стоит. Земля и так уже застроена стоэтажниками, и люди активно расселились по всей Солнечной системе. Возникает даже подозрение, а действительно ли на земле живет десять или пятнадцать миллиардов?
Стоэтажники-стоэтажниками, а ведь из их окон виден лес, Максим Каммерер в «Жуке» и Тойво Глумов в «Волнах» постоянно путешествует по каким-то заброшенным турбазам в средней полосе России, глайдеры в воздухе не сталкиваются, несмотря на явную перенаселенность. Может быть, на земле давным-давно обитает всего лишь несколько десятков миллионов, и только радужные отчеты Мирового Совета поддерживают у землян сладкую иллюзию о том, что население постоянно растет. Тойво Глумов с Асей, например, не обзавелись детьми. Максим Камерер – тоже, у Майи Глумовой всего один ребеночек. Может, статистику давным-давно подделывают?
Каюсь, мысль я эту украла у одного из учеников Стругацких Андрея Лазарчука. А он в свою очередь позаимствовал ее из «Футурологического конгресса» Станислава Лемма. Но мысль эта кажется очень верной. И там предлагается такое толкование проблемы:
«- Стас, сколько сейчас на земле людей?

• С Системой?
• Ну да. С Системой, с Периферией? Сколько насчитывает наше племя?
• По последним данным 15,36 миллиарда.
• Да, и это знают все, И люди должны умирать время от времени, да? Их кремируют, пепел ссылают в такие урночки… Я собрал данные по производству этих урночек, так вот, судя по этим данным, на Земле и в Системе сейчас живет около одного миллиарда человек.
• Что?
• Один миллиард. Один, а не пятнадцать. Но мы знаем, что пятнадцать и живем так, как будто бы пятнадцать… Человечество похудело совершенно этого не заметив, вписалось наконец в экосферу и – без катастроф – без горя».

Это третья, заключительная, повесть о Максиме Камеррере. Написана в стиле мемуаров состарившегося Максима. В мемуарах приводятся отсылки к документам о поисках внеземной сверхцивилизации от различных опытных специалистов, но главное - документы о молодом сотрудеике КОМКОН-2, который свою жизнь посвятил недопущению проникновения Странников на Землю. Эта повесть об обновлении Человечества, когда опыт и знания передаются молодым. Энергия молодых является главной движущей силой в поисках путей развития Человечества, а также опасностей для Человека извне. Этот поиск приводит к неожиданному открытию. Очень болезненным оказывается понимание для молодого Тойво, прогресс человечества не является приятным процессом для всех, но он не неизбежен!
По-моему моему фантастика Стругацких навсегда останется вне времени. Это не поиск новых миров во Вселенной, это поиск настоящего Человека среди Человечества.