Волны гасят ветер

Из всей трилогии о Максиме Каммерере последняя книга оказалась для меня самой непонятной. С одной стороны, многие загадки получили ответ. Утопический мир Полудня пришел к своему финалу. Но с другой - остаётся сильное чувство недосказанности. Но в целом мне понравилось, потому что события приняли неожиданный поворот.

В этой части 89-летний Каммерер рассказывает о событиях Большого Откровения. В форме документированных воспоминаний (рапорты, отчёты, письма) мы узнаем, кто же были те самые Странники, присутствием которых земляне объясняли почти все необъяснимые явления. То, кем оказались Странники, стало для человечества горьким и печальным открытием. Но, наверное, закономерным.

Главным участником описываемых событий Каммерер вывел Тойво Глумова - впервые мы видим его в "Жуке в муравейнике" ещё маленьким мальчиком. Тойво поглощён поиском доказательств существования Странников. В этой цели вся его жизнь и трагедия. По поводу судьбы Тойво я тоже не могу прийти к однозначному мнению - у меня остаются две версии, почему он сделал такой выбор.

Финал истории я восприняла двояко. С одной стороны произошедшее трагично и уж точно страшно для человечества Полудня, как и любой "конец прекрасной эпохи". С другой стороны, это не имеет никакого отношения к нашим привычным представлениям об апокалипсисе. И произошедшее было вполне закономерно в мире технологий и искусственной эволюции. Более того, мне реально хотелось бы быть ближе к финалу мира Полудня, чем в нашей сегодняшней реальности))).

Очень рада, что прочитала эту трилогию. Стругацкие поистине близкие мне авторы! Наиболее увлекательной и динамичной частью был "Обитаемый остров", а "Жук в муравейнике" вызвал больше всего размышлений. В "Волнах" есть ощущение, что АБС немного "нагородили" всякого, но в целом завершение вполне логичное, хоть и оставляет пространство для предположений.

Как же щедро в трилогии Максима Стругацкие любят задавать вопросы, а потом на них не отвечать. Вся трилогия будто бы построена на призыве к читателю самому вовлечься и додумать, все как в реальной жизни, когда услышал новость из пары источников, но до истины еще копать и копать.

Максиму Каммереру уже 89 лет, он начальник из КОМКОНА-2. И он пишет дневник-воспоминание об одном из своих сотрудников, Тойве Глумове, дополняя этот самый дневник документами, докладами, расследованиями.

Ощущение, будто бы из пыльного архива достали пыльную папку, бухнули ее на стол и сказали, что у тебя есть лишь несколько часов, чтобы ее изучить и попробовать во всем разобраться, а дальше уже сама, сама, как-нибудь да разберешься.

После событий «Жука в муравейнике» и поступка Сикорски отношение к тезису «Всё, чего мы не понимаем, может представлять угрозу для человечества» видоизменилось. Говорить о вмешательстве Странников в приличном обществе стало даже как-то неловко. Но Максим, верный ученик Сикорски, пытается найти ответы на свои бесконечные «А что, если?», в том числе используя Тойву. А происходит немало необычного: исчезновения и появления людей, массовый отказ от Фукамизации — своеобразных прививок — новорожденных, странные существа, захватывающие дачный поселок... Не самые крупные события, по отдельности даже почти незаметные, но ведь Максим зачем-то подсовывает нам отчеты в ту самую папку, значит, это важно.

Послевкусие после книги исключительно созерцательно-философское. Меня удивило, с какой скоростью из моей головы исчезли какие-то детали повести уже через пару дней, ведь сюжета в ней и так едва ли щепотка. Даже само чтение было медитативным настолько, что я удивилась, когда перевернула последнюю страницу. И все-таки эта повесть — тот самый случай, когда только вошел в исследовательский раж, а тебе говорят, что материалы закончились, и дальше нужно их анализировать.

И будто бы третью книгу подряд есть одна бегущая строчка - люди в Мире Полудня такие наивные дети, которые придумали себя взрослыми. Впрочем, разве мы не такие же?

Открывающий эту книгу "Меморандум" Айзека Бромберга о прогрессе прогресса и эволюции эволюции, о Монокосме — потрясающее великолепное размышление-рассуждение авторов на указанную тему. Поневоле напрашивается мысль-аналогия о прогрессорской деятельности самих Стругацких. По крайней мере для моего личного "роста" эти авторы сделали одну из самых основных работ (если не считать ту, которую над собой проделываешь сам).
Занятно, в моём представлении люди отчётливо делятся на два лагеря — в одном те, кто любит книги, а значит и идеи Стругацких, и я с ними заодно. В другом — те, кто уничижает всю значимость их творчества. Они для меня практически иные, едва ли не чужие. Есть ещё и третьи — те, кто не читал, но это нулевой вариант, эти пока пребывают в латентном состоянии, они ещё не инициированы... И выбор, кстати говоря, от самого человека не зависит, он попросту говоря либо проходит тест-отбор, либо отсеивается. И это ни хорошо, ни плохо, просто это имеет место быть.
Вообще эта одна из самых последних повестей Мастеров о мире Полудня, повесть, которая расставила точки над i в отношении авторов к прогрессорству, однако оставила возможность читателю самому порассуждать на эту тему, равно как и на тему воспитания и на тему вертикального прогресса и на всё остальное "стругацкое".
Как обычно для оценки книг этих авторов 10 из 10 (и, несмотря на уже многократное перечитывание и личное взросление, эта оценка не переменилась, но только упрочилась).

Завершаем цикл обзоров на «трилогию Максима Каммерера». Предыдущие рецензии:
Часть 1 (Обитаемый остров)
Часть 2 (Жук в муравейнике)

Я все-таки не могу себе отказать в постыдном удовольствии процитировать (и дополнить) рецензию одного из наших современников:

Скучно! Вот если бы было от лица Тойво. Да от первого лица в настоящем времени написано, да несколько томов приключений, да бесплатно на АТ выложено, да авторы бы в каментах еще отвечали. А то конгресс, немцы какие-то…

В общем, вы поняли. Люди Полудня XXI века не готовы к пессимистичному завершению саги о космической госбезопасности и к роману-в-документах.

Форма как содержание

Старый (89 лет!) Максим Каммерер пишет мемуары. Это уже не романтический юноша с Саракша и не циничный сыщик КОМКОН-2. Это старик, который пережил конец эпохи и хочет оставить свидетельство о своем времени — пока историю не переписали другие.

Форма романа — дневник-воспоминание, перемежающийся служебными документами: рапортами, письмами, инструкциями. Стругацкие намеренно ломают привычную структуру приключенческой фантастики. Она им больше не интересна. Здесь нет динамичного сюжета, нет экшена, нет традиционного финала. Есть расследование, которое ведет не к триумфу, а к капитуляции. Это роднит роман с другим подобным высказыванием (только более масштабным) — «Фиаско» Станислава Лема.

«Волны гасят ветер» написаны в 1985 году — на пороге заката СССР. И это чувствуется в каждой строке: усталость, разочарование, понимание, что светлое будущее не только не наступит, но и было невозможно.

Прогрессоры как жертва прогрессорства

Максим Каммерер возглавляет секретную операцию «Визит старой дамы» — расследование возможной прогрессорской деятельности Странников на Земле. Странники — это легендарная сверхцивилизация, которую человечество ищет веками и не может найти. Но Максим подозревает: они уже здесь. Они действуют. Они нас... улучшают?

Идея проста и ужасна: что, если есть цивилизация, которая относится к человечеству так же, как человечество относится к отсталым планетам? Что если прогрессоры Земли — сами объект прогрессорства?

Эта точка зрения переворачивает всю идеологию Мира Полудня. Земляне считали себя вершиной эволюции, носителями разума, которые несут свет отсталым мирам. А теперь выясняется, что они — дети. Которых кто-то воспитывает. Без их согласия.

Людены как Новые нелюди

Напомню, что цикл начинался с описания Нового Человека (его образчиком был сам Максим). Логично что и завершаться он должен на этой идее. Но вот только в романе расследование приводит Максима к шокирующему открытию: Странники — это не инопланетяне. Это (в том числе) бывшие земляне. От новых людей мы переходим к Новым нелюдям и в этом эпитафия Стругацких всему их оптимизму по поводу рода человеческого.

Среди людей есть те, у кого в мозге присутствует «третья импульсная» — спящая структура, которая может быть активирована. После активации человек превращается в людена — сверхчеловека с колоссальным интеллектом и паранормальными способностями.

Но есть проблема: людены теряют интерес к обычным людям. Навсегда. Они воспринимают homo sapiens как взрослые воспринимают маленьких детей — с жалостью, снисхождением, но без возможности равного общения. Примерно, как вы воспринимаете людей, подключенных к тик-току.

Людены покидают Землю. Они создают свою цивилизацию — ту самую, которую человечество искало как Странников. Они возвращаются на Землю инкогнито — не для завоевания, а для поиска новых людей с «третьей импульсной». Это похоже единственная их мотивация. Они тихо забирают потенциальных людей из тик-тока, активируют их способности и уводят навсегда.

Человек разумный как личинка космического эгоиста

Максим сталкивается с Тойво Глумовым — сыном старой знакомой, молодым прогрессором. Тойво ненавидит прогрессорство — он видел, как оно ломает судьбы, как навязывает чужую волю, как превращает людей в инструменты чьих-то планов. И вот у Тойво обнаруживают «третью импульсную». Ему предлагают стать люденом.

Максим хочет, чтобы Тойво согласился — но остался агентом человечества среди людей. Чтобы стал шпионом в новой расе. Чтобы принес себя в жертву ради безопасности Земли.

Но разве это не то же самое прогрессорство, которое Тойво ненавидит? Разве Максим не манипулирует им так же, как людены манипулируют человечеством?

Стругацкие ставят вопрос ребром: имеют ли земляне право вмешиваться в судьбы отсталых планет, если сами являются объектом вмешательства? Кто дает санкцию на добро? И можно ли творить добро без согласия тех, кому его навязывают?

Арка героя: от деятельного борца к пассивному наблюдателю

В «Обитаемом острове» Максим действовал. Он сражался, ломал систему, выбирал. В «Жуке» он работал, выполняя чужой план. В «Волнах» он бессилен и бездеятелен.

Он не может остановить людей. Он не может запретить Тойво стать люденом. Он не может изменить то, что человечество — не венец творения, а промежуточная ступень эволюции.

Финал романа трагичен: Тойво принимает предложение и уходит к люденам. Он исчезает из жизни Максима навсегда. Он становится одним из них — тех, кто смотрит на людей как на детей. Ему скучно играть в спецслужбы и быть агентом детей среди богов.

Максим пишет мемуары, потому что хочет, чтобы правда была зафиксирована. Не героическая легенда (которую напишут другие), а горькая правда: человечество проиграло. Не в войне — в эволюции.

Скука как проклятие богов

Стругацкие вкладывают в уста Горбовского ключевую мысль: «Не только люди неинтересны богам, но и другие боги им неинтересны».

Людены не создают свое общество. Они не строят империю. Они просто... исчезают. Каждый уходит в свою трансцендентность. Они слишком уникальны, чтобы найти общий язык даже друг с другом. Это горькая ирония: человечество мечтало о встрече с Высшим Разумом. А Высший Разум оказался... одиноким (по человеческим меркам) и непостигаемым.

Контекст времени: 1985 год

«Волны гасят ветер» — это прощание Стругацких с утопией Мира Полудня. Роман написан в период позднего застоя, когда стало очевидно, что советский проект исчерпан. Перестройка еще не началась, но все уже чувствуют ветер перемен.

Стругацкие показывают, что коммунистическое общество — не финал истории, а стадия. Что человечество Полудня, с его прогрессорством и уверенностью в своей правоте, — это подростковая фаза цивилизации.

Кроме этого, людены — это более широкая метафора элиты, которая перестала нуждаться в народе. Которая ушла в свои небеса и оставила остальных доживать. Через пять лет после выхода романа СССР развалится. Очевидно, что через некоторое время после Контакта общество Полудня тоже ждут драматичные и тяжелые перемены. Но эту историю Стругацкие уже нам не рассказали. Им это стало не интересно.

Для людей XXI века

«Волны гасят ветер» сегодня читается пророчески и не из-за политических аллюзий. Мы живем в мире, где технологическая элита все дальше уходит от обычного человечества. Где трансгуманисты мечтают о «загрузке сознания» и слиянии с машинами. Где "люди-кентавры" (человек + большие лингвистические модели) вполне могут совершить рывок вперед по сравнению с остальным человечеством, желавшим когда-то полететь в космос, но застрявшим в ленте соцсетей.

Вопрос Стругацких актуален как никогда: что именно случится, когда часть человечества станет больше, чем человек? Останутся ли они людьми? Останутся ли они с нами?

Максим Каммерер в финале трилогии — это не герой, который спас мир. Это свидетель, который видел, как мир изменился без его участия. Который понял: есть процессы, которые нельзя остановить. Есть эволюция, которая не спрашивает разрешения.

И единственное, что можно сделать, — это записать. Оставить свидетельство для тех, кто придет после.

Путь героя через всю трилогию

От наивного юноши на Саракше до старца-мемуариста — Максим прошел путь от слепого действия к умудренному созерцанию. От веры в свою правоту к пониманию ничтожности своих возможностей.

В «Обитаемом острове» он учился, что мир жесток. В «Жуке в муравейнике» он учился, что даже правильные люди совершают ужасные поступки. В «Волнах гасят ветер» он узнал последнее: что человечество не вечно. Что оно — переходная форма. Что боги уходят, оставляя детей, потому что им стало скучно.

Вердикт: «Волны гасят ветер» — это не фантастика. Это философский трактат о пределах гуманизма, об эволюции разума, о том, что происходит, когда утопия осознает свою временность. В каком-то смысле самая грустная и самая взрослая книга Стругацких. И, возможно, самая пророческая.

Мои рецензии книг Аркадия и Бориса Стругацких
Град Обреченный
Отягощенные злом
Пикник на обочине

Место действия - Земля. Погоня за Странниками продолжается. Создан целый отдел для обнаружения следов действий Странников на Земле. Для чего? Чтобы обезвредить. Почему именно обезвредить, почему Странники априори назначены злом? Потому что оно непонятно, оно неуловимо, оно не желает идти на контакт.

Человечеству очень сложно принять истину, что не всё в этом мире подвластно его контролю. Человечество любопытно и жадно до знаний. Даже не столько до знаний, до информации. Человечество как несмышлёный ребёнок, тянет в рот всё подряд, всё хватает руками, всюду суёт нос и пальцы. Но это нормально, это процесс развития. А человечество никогда не устанет развиваться. И с одной стороны - это классно. Когда завтра ты знаешь об окружающем тебя мире больше, чем сегодня. Когда завтра ты умеешь больше, чем сегодня. Жизнь, наверное, и состоит в одном это процессе, процессе развития. А иначе она пресна, скучна и простоквашна. А иначе зачем она?

Однако в своём процессе бесконечного развития человечество неаккуратно забывает о побочных эффектах. Ведь ребёнку для того, чтобы понять, что нельзя совать ручку в кипяток, её туда сунуть нужно, нужно сначала обжечься. Слов взрослого никогда не достаточно. Кто из нас мудро учился на чужих ошибках? Так много создало уже человечество того, что ему же и вредно, что его же и убивает. А что делать? Такова плата за прогресс. Кто-то желает остановиться? Не думаю. Мы будем потом бороться с последствиями прогресса, потом. Создавать всевозможные общества против воздействия всего на всё. Потом.

Странники устанут бегать от землян, раз уж эти любопытные людишки так неугомонны. Странники выйдут на контакт. Сами. Но контакт будет ошеломляющим. Вы правда этого хотели? И что теперь с этим всем делать?

Забирайте меня скорей, увозите за сто морей. Далее не по тексту, просто выражаю согласие. Иногда начинаю доставать дочь вопросом: "Какая твоя главная мечта?" - "Мир во всем мире" - дежурно оттарабанивает девица. "А у меня - летать". "Это невозможно, люди не летают" (так же дежурно). "Я буду". И летать не буду и никто не заберет, не научит, не инициирует развитие третьей импульсной. И зубец "Т" в моей ментограмме, буде кто научится ее снимать, окажется отсутствующим. Так и помру лавочницей. Не в этой жизни.

"Быть или не быть люденом"? Некорректная постановка вопроса. Когда и если твоя истинная природа зовет тебя, не послушать ее невозможно. Дело не в эфемерной сладости сверхвозможностей, даруемых пробуждением прежде дремавшего. Даже не в наличии морально-этической вилки: что, если прежний круг, включая самых близких людей, перестанет быть моим? Это сопровождает любой рост. Будь то рост благосостояния: "Забо`отепа, не хочешь с нами знаться". Социализации: "Раньше мы дружили с Майей, а теперь она крутая". Карьерный: "На сраной козе-то не подъедешь, подмывать козу придется".

Когда ты растешь, а окружение остается на месте, прежде крепости стальных канатов связи, утончаются до паутинности, а после не рвутся даже, истаивают. И невозможно снова войти в ту же реку. И бессмысленно возвращаться туда, где был счастлив. И не остаться Питером Паркером, ощутив в себе Человека-Паука. Все это сказки в стиле Голливуда-Болливуда. Ты не сможешь вернуться, потому что не сможешь никогда, билет продается только в один конец. И остановиться не сможешь, а если бы захотел. ждет тебя самая жалкая из участей: предавший себя и кругом чужой.

Она вовсе не отчаянная, третья книга. И вернула мне Мак Сима из "Обитаемого острова", он только показался имперсонифицированным "Жуком в муравейнике". Девяностолетний Макс Каммерер рассказчик ближе к мальчишке-прогрессору, чем осторожный КОМКОНовец периода расцвета. И все очень четко встраивается в общую картину: мы движемся к прекрасному будущему всем человечеством дружными колоннами. Мы развили науку, технику, системы здравоохранения и образования. Победили многие болезни, навели порядок у себя на Земле и не почили на лаврах - экспансия наше второе имя.

Почему не предположить, что так и будет, вопреки мрачным прогнозам. Эпоха Водолея даст новый тип отношений, не такой завязанный на личное ("ты-я"), как у Рыб, более социально ориентированный. Но и больше повернутый к миру в целом. Земля со всеми населяющими ее тварями - тот же социум, понятый шире. И все у нас получится. Все уже получается. Все к лучшему в этом лучшем из миров. Живем сами и даем жить другим (мы лучше знаем, как для них хорошо и, будьте уверены, поспособствуем).

Потом странные тринадцать контейнеров и люди, рожденные из найденных в них эмбрионов. И тоскливое мятущееся ожидание: как и когда рванет бомба замедленного действия, которую они собой представляют. Не рванула. Они просто ушли, не оставив сколько-нибудь заметного следа. Такой себе очередной тест, на сей раз пройденный человечеством более достойно (никто никого не распнул, по крайней мере).

А после людены. Вы прошли испытание достойно, вам позволено двигаться дальше. Нет, теперь уже не дружными колоннами. Колонны пусть маршируют, коли хотят. Но зерна от плевел отделятся таки. Не хотите? Да кто же спросит? Кто и когда таким интересуется? Надо ловить детишек над пропастью во ржи, этим вы и займетесь. А вы думали это все для того, чтобы научить вас летать? Н-ну и за тем тоже.

Творчество братьев Стругацких всегда давало мне массу пищи для размышления, но при этом всегда остовалось немного суховато по поводу повествования. Безусловно, некоторым книгам это пошло лишь на пользу. В данном случае, учитывая интересный формат книги - мне не понравилось. И ведь по ходу повествования, т. е. нашего чтения отчётов, реконструкций и фонограммы вбрасывается гигантский объем информации. Нас заваливают различными попутным данными. Я настолько пытался вникнуть, разобраться и предугадать, что в конце был ошарашен и даже разочарован. А ведь нас постепенно подготовили именно к этому окончанию.
Ну а я не так себе представлял окончание трилогии о Мак Симе. Да, книга лично для меня больше походит на детектив. А этот жанр я обделяю своим вниманием. К тому же для нас приоткрывают огромную историю жизни Камерера, а ведь эти события и вскользь не упоминались во второй книге.
Ещё мне не понравилось внутреннее напряжение главных героев,ведь оно вдобавок сковывает повествование. Что Камерера, что Глумов зациклены на Странника и на самих себе.
Из основных плюсов могу отметить интересный финал книги, причём словно с двойным дном. Это действительно было интересно. Ну ещё и сам формат книги. Словно досье.
И еще одно. После прочтения у меня не сложилась картинка полностью. Словно я что-то упустил. Или просто ещё не дорос до понимания чего-то.

Завершилась история Максима Камерера и мира Полудня в целом. Максиму 89 лет, и он подводит некоторые итоги в мемуаре. Весь роман - это докладные подчинённых, расшифровки аудиозаписей бесед и реконструкция событий тридцатилетней давности.
Странника Сикорски больше нет, ушёл из жизни уставший Горбовский, неожиданно исчез научный балабол Бромберг. Тревоги перестраховщика-экселенца пали тяжким грузом на плечи Максима. Теперь уже не его посылают с заданием: найди того, не знаем кого. Теперь уже он посылает Тойву Глумова, умалчивая часть правды, чтобы Тойва сделал выводы самостоятельно.
Возможно, что в первый раз я слушала "Волны" в другой озвучке. Сейчас же чтение Диомида Виноградова кажется мне сверхэмоциональным почём зря, слишком наигранным. Он изображал и 89-летнего, и 58-летнего Камерера дребезжащим старческим голосом, а в сцене прощания с Горбовским, где и Комов присутствовал, - это вообще была труба полная. Философские измышления, исполненные этой старческой манерой, вообще не воспринимались. Излишняя эмоциональность очень схожа с приёмами Игоря Князева. На словах Глумова голос у Диомида приятный. Если какая-нибудь аудиокнига в его исполнении будет от молодого лица, обязательно возьму.
АБС расставляют некоторые точки над I мира Полудня. Например, в "Волнах" можно узнать, почему Максим в "Обитаемом острове" был практически неубиваемым, упоминается и Арканар.
Грустно, что АБС разочаровались в своём детище да и в человечестве в целом. Хотели люди прогрессорствовать, разносить по вселенной своё добро, а в ответ получили сверхдобро люденов. На нашей Земле прогрессорство процветает и поныне, причём соседствуя с выкачиванием ресурсов подконтрольных областей. Отношения колоний и метрополии - чем не прогрессорство пополам с наживой и разрушением чужой культуры? Грустная неостановимая перспектива.
С другой стороны, человечество не может не двигаться неважно куда. Нам не подходит путь тагорян и леонидян - сознательный регресс, недопущение к реализации новых изобретений, сверхосторожность. Сам Максим научился этой сверхоглядности, юношеские его порывы теперь кажутся ему чужими.
АБС сказали о Полудне всё, что считали нужным, но я не всё ещё прочла, и есть повод в утопичный мир веры в гуманность и справедливость вооруженного техникой человеческого разума. Перефразируя песенную строку, если разум когда-нибудь победит, то разум этот будет нечеловеческим. Сверхразум люденов неэмоционален, или его эмоции за гранью человеческого восприятия. Грустно.

Который раз убеждаюсь, что книги из одной серии нужно читать сразу, а не с разрывом в пару лет. Тем более, из такой серии. Поэтому у меня и третьей книги трилогии о Максиме Камерере не было шансов.

Мало того, что очень смутно помню подробности “Обитаемого острова” и “Жука в муравейнике”, так еще и форма подачи текста весьма специфическая. По сути, это подборка документов: протоколов, отчетов, служебных записок, поданных от лица разных героев. Все очень разрозненно, но сохранена хронология. Соответственно, динамика как таковая отсутствует и текст тяжело воспринимается. Понимаю, что авторы поднимают множество глобальных вопросов, предлагают читателю думать и не отвлекаться на боевик, как было в “Острове”. Но, видимо, не хотелось мне думать, да и контекст подзабылся. Поэтому проблемы человечества, люденов и странников совсем не задели.

Могу только восхититься талантом авторов и признать, что мой нос еще не дорос до этой книги.

Давненько я не был под столь сильным впечатлением от прочитанной книги. Да и любителем фантастики страстным никогда не был. Но вот именно чтение Стругацких позволило мне взглянуть на фантастику совершенно в другом ракурсе. А "Волны гасят ветер" меня убедила раз и навсегда в том, что фантастика - зачастую очень сложный философский жанр, освещающий порой такие проблемы, которые другими литературными жанрами не охватить. В книге очень поверхностно описаны взаимоотношения людей и люденов после Большого Откровения, зато хорошо виден итог. Трудно жить в мире, где окружающие боятся тебя, боятся твоего превосходства. Трудно жить в мире, где есть существа, неотличимые от тебя, но во всех отношениях превосходящие тебя и окружающих. Каким может стать этот мир? Людены покинули землю. Почему? Нет, не могу согласиться с утверждением, что люденам нет дела до человечества, что им чужды наши проблемы. Если бы это было так, они бы остались. А каким станет человечество после их ухода? Останется ли та утопия, которая описывалась на протяжении всего цикла Полудня? В книге нет ответов на многие возникающие при чтении вопросы, но в этом и прелесть книг АБС, они заставляют читателя включать свой мозг, инициировать третью импульсную, зубец "Т", и... поднимать волну.