Рецензия на книгу
Волны гасят ветер
Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий
reader-1148037410 января 2026 г.Волны гасят ветер: когда богам становится скучно
Завершаем цикл обзоров на «трилогию Максима Каммерера». Предыдущие рецензии:
Часть 1 (Обитаемый остров)
Часть 2 (Жук в муравейнике)Я все-таки не могу себе отказать в постыдном удовольствии процитировать (и дополнить) рецензию одного из наших современников:
Скучно! Вот если бы было от лица Тойво. Да от первого лица в настоящем времени написано, да несколько томов приключений, да бесплатно на АТ выложено, да авторы бы в каментах еще отвечали. А то конгресс, немцы какие-то…
В общем, вы поняли. Люди
ПолудняXXI века не готовы к пессимистичному завершению саги о космической госбезопасности и к роману-в-документах.Форма как содержание
Старый (89 лет!) Максим Каммерер пишет мемуары. Это уже не романтический юноша с Саракша и не циничный сыщик КОМКОН-2. Это старик, который пережил конец эпохи и хочет оставить свидетельство о своем времени — пока историю не переписали другие.
Форма романа — дневник-воспоминание, перемежающийся служебными документами: рапортами, письмами, инструкциями. Стругацкие намеренно ломают привычную структуру приключенческой фантастики. Она им больше не интересна. Здесь нет динамичного сюжета, нет экшена, нет традиционного финала. Есть расследование, которое ведет не к триумфу, а к капитуляции. Это роднит роман с другим подобным высказыванием (только более масштабным) — «Фиаско» Станислава Лема.
«Волны гасят ветер» написаны в 1985 году — на пороге заката СССР. И это чувствуется в каждой строке: усталость, разочарование, понимание, что светлое будущее не только не наступит, но и было невозможно.
Прогрессоры как жертва прогрессорства
Максим Каммерер возглавляет секретную операцию «Визит старой дамы» — расследование возможной прогрессорской деятельности Странников на Земле. Странники — это легендарная сверхцивилизация, которую человечество ищет веками и не может найти. Но Максим подозревает: они уже здесь. Они действуют. Они нас... улучшают?
Идея проста и ужасна: что, если есть цивилизация, которая относится к человечеству так же, как человечество относится к отсталым планетам? Что если прогрессоры Земли — сами объект прогрессорства?
Эта точка зрения переворачивает всю идеологию Мира Полудня. Земляне считали себя вершиной эволюции, носителями разума, которые несут свет отсталым мирам. А теперь выясняется, что они — дети. Которых кто-то воспитывает. Без их согласия.
Людены как Новые нелюди
Напомню, что цикл начинался с описания Нового Человека (его образчиком был сам Максим). Логично что и завершаться он должен на этой идее. Но вот только в романе расследование приводит Максима к шокирующему открытию: Странники — это не инопланетяне. Это (в том числе) бывшие земляне. От новых людей мы переходим к Новым нелюдям и в этом эпитафия Стругацких всему их оптимизму по поводу рода человеческого.
Среди людей есть те, у кого в мозге присутствует «третья импульсная» — спящая структура, которая может быть активирована. После активации человек превращается в людена — сверхчеловека с колоссальным интеллектом и паранормальными способностями.
Но есть проблема: людены теряют интерес к обычным людям. Навсегда. Они воспринимают homo sapiens как взрослые воспринимают маленьких детей — с жалостью, снисхождением, но без возможности равного общения. Примерно, как вы воспринимаете людей, подключенных к тик-току.
Людены покидают Землю. Они создают свою цивилизацию — ту самую, которую человечество искало как Странников. Они возвращаются на Землю инкогнито — не для завоевания, а для поиска новых людей с «третьей импульсной». Это похоже единственная их мотивация. Они тихо забирают потенциальных людей из тик-тока, активируют их способности и уводят навсегда.
Человек разумный как личинка космического эгоиста
Максим сталкивается с Тойво Глумовым — сыном старой знакомой, молодым прогрессором. Тойво ненавидит прогрессорство — он видел, как оно ломает судьбы, как навязывает чужую волю, как превращает людей в инструменты чьих-то планов. И вот у Тойво обнаруживают «третью импульсную». Ему предлагают стать люденом.
Максим хочет, чтобы Тойво согласился — но остался агентом человечества среди людей. Чтобы стал шпионом в новой расе. Чтобы принес себя в жертву ради безопасности Земли.
Но разве это не то же самое прогрессорство, которое Тойво ненавидит? Разве Максим не манипулирует им так же, как людены манипулируют человечеством?
Стругацкие ставят вопрос ребром: имеют ли земляне право вмешиваться в судьбы отсталых планет, если сами являются объектом вмешательства? Кто дает санкцию на добро? И можно ли творить добро без согласия тех, кому его навязывают?
Арка героя: от деятельного борца к пассивному наблюдателю
В «Обитаемом острове» Максим действовал. Он сражался, ломал систему, выбирал. В «Жуке» он работал, выполняя чужой план. В «Волнах» он бессилен и бездеятелен.
Он не может остановить людей. Он не может запретить Тойво стать люденом. Он не может изменить то, что человечество — не венец творения, а промежуточная ступень эволюции.
Финал романа трагичен: Тойво принимает предложение и уходит к люденам. Он исчезает из жизни Максима навсегда. Он становится одним из них — тех, кто смотрит на людей как на детей. Ему скучно играть в спецслужбы и быть агентом детей среди богов.
Максим пишет мемуары, потому что хочет, чтобы правда была зафиксирована. Не героическая легенда (которую напишут другие), а горькая правда: человечество проиграло. Не в войне — в эволюции.
Скука как проклятие богов
Стругацкие вкладывают в уста Горбовского ключевую мысль: «Не только люди неинтересны богам, но и другие боги им неинтересны».
Людены не создают свое общество. Они не строят империю. Они просто... исчезают. Каждый уходит в свою трансцендентность. Они слишком уникальны, чтобы найти общий язык даже друг с другом. Это горькая ирония: человечество мечтало о встрече с Высшим Разумом. А Высший Разум оказался... одиноким (по человеческим меркам) и непостигаемым.
Контекст времени: 1985 год
«Волны гасят ветер» — это прощание Стругацких с утопией Мира Полудня. Роман написан в период позднего застоя, когда стало очевидно, что советский проект исчерпан. Перестройка еще не началась, но все уже чувствуют ветер перемен.
Стругацкие показывают, что коммунистическое общество — не финал истории, а стадия. Что человечество Полудня, с его прогрессорством и уверенностью в своей правоте, — это подростковая фаза цивилизации.
Кроме этого, людены — это более широкая метафора элиты, которая перестала нуждаться в народе. Которая ушла в свои небеса и оставила остальных доживать. Через пять лет после выхода романа СССР развалится. Очевидно, что через некоторое время после Контакта общество Полудня тоже ждут драматичные и тяжелые перемены. Но эту историю Стругацкие уже нам не рассказали. Им это стало не интересно.
Для людей XXI века
«Волны гасят ветер» сегодня читается пророчески и не из-за политических аллюзий. Мы живем в мире, где технологическая элита все дальше уходит от обычного человечества. Где трансгуманисты мечтают о «загрузке сознания» и слиянии с машинами. Где "люди-кентавры" (человек + большие лингвистические модели) вполне могут совершить рывок вперед по сравнению с остальным человечеством, желавшим когда-то полететь в космос, но застрявшим в ленте соцсетей.
Вопрос Стругацких актуален как никогда: что именно случится, когда часть человечества станет больше, чем человек? Останутся ли они людьми? Останутся ли они с нами?
Максим Каммерер в финале трилогии — это не герой, который спас мир. Это свидетель, который видел, как мир изменился без его участия. Который понял: есть процессы, которые нельзя остановить. Есть эволюция, которая не спрашивает разрешения.
И единственное, что можно сделать, — это записать. Оставить свидетельство для тех, кто придет после.
Путь героя через всю трилогию
От наивного юноши на Саракше до старца-мемуариста — Максим прошел путь от слепого действия к умудренному созерцанию. От веры в свою правоту к пониманию ничтожности своих возможностей.
В «Обитаемом острове» он учился, что мир жесток. В «Жуке в муравейнике» он учился, что даже правильные люди совершают ужасные поступки. В «Волнах гасят ветер» он узнал последнее: что человечество не вечно. Что оно — переходная форма. Что боги уходят, оставляя детей, потому что им стало скучно.
Вердикт: «Волны гасят ветер» — это не фантастика. Это философский трактат о пределах гуманизма, об эволюции разума, о том, что происходит, когда утопия осознает свою временность. В каком-то смысле самая грустная и самая взрослая книга Стругацких. И, возможно, самая пророческая.
Мои рецензии книг Аркадия и Бориса Стругацких
Град Обреченный
Отягощенные злом
Пикник на обочине51237