Искусство жить

Так и хочется сказать что-то вроде "ох бабы-бабоньки"... и это как раз то, что в книге не понравилось. Какие-то чересчур бабские женщины. Все они со своими проблемами (тяжелая женская доля) и со своими закидонами. В аннотации книги говорится, что она про женскую ложь, но я бы не назвала это ложью, это скорее фантазии. Женщин и девочек, которым чего-то не хватает. И зачастую это что-то – странное с точки зрения других.

Через всю книгу проходит героиня Женя, которая и слушает эти истории и попутно разбирается со своей жизнью. Некоторые истории невинны, некоторые – не очень. Женя вроде и симпатичный персонаж, а вроде и не очень. Во всяком случае, если бы я услышала от тринадцатилетней племянницы, что она спит с сорокалетним мужиком (тем более, с мужем своей тетки) я бы пошла давать по щам мужику (как минимум). А тут размышления "ну нет, ну раньше же в 12 с половиной отдавали замуж, так что норм". Фу, вот теперь прям разозлилась. Ну и все эти разводы и измены, они как-то далеко от меня (по крайней мере в таком вот разрезе).

Еще крайне было мне непонятно пренебрежение к техническим профессиям и воспевание гуманитариев (нет, я, конечно, могу представить инженеров, ни разу не открывших художественное произведение со времен школы, но в целом все встречавшиеся мне технари не абсолютно незнакомы с достижениями мировой литературы). И все равно последняя часть с одухотворенной вдовой первого мужа и странной доброй знакомой заставила меня что-то почувствовать. Если бы не они, то, наверно, оценка была бы куда ниже.

Совсем маленький рассказ, но очень сильный.
Три небольшие зарисовки, три случая из жизни - страшных, жизненных, пробирающих до глубины души.

Годы идут, жизнь течет своим чередом, люди уходят и приходят, а память все хранит эти картинки. Бережно, терпеливо окутывая их пеленой давности, отметая лишнее и заостряя внимание на главном. И почему-то пронося красной лентой этот перламутровый перловый суп...

P.s. На этом рассказе знакомство с Улицкой считаю законченным.
Дальше рассказов я точно не пойду, а прочитанных мной вполне хватило, чтобы оценить слог, достоинства и недостатки автора. Пусть этот будет последним, как приятное воспоминание.

Не знаю, вот который раз пытаюсь полюбить прозу Улицкой, и в который раз признаю, что всё-таки это не мой автор и, пожалуй, на 4-й книге пора остановиться, это уже закономерность.

Сквозная линия «Сквозной линии» — ложь. Вскрывается очевидная истина: все вокруг нас врут. Не то, чтобы это удивляет, ну это просто как кто-то в какой-то момент говорит «кстати, мы все однажды умрём». Блин, точно.

Но есть одна хорошая вещь в этом мире: любая ложь рано или поздно вскрывается. В книге так и случается. Притом мотивы многих врущих мало понятны. Есть хорошее словосочетание «приукрасить реальность» — вот это я могу допустить. Например, есть какой-то каркас и ты на него вешаешь бантик. Но когда люди полностью сочиняют какие-то небылицы, которые, к слову, легко проверить, то в воздухе повисает немой вопрос.

Структура книги подразумевает, что в конце можно было в издании оставить чистые страницы, и каждый читатель, думаю, мог бы написать и какую-то свою историю из жизни, когда кто-то нагло врал. Как минимум, у каждого в детстве была такая девочка во дворе, которая мастерски что-то сочиняла. Возможно, этот опыт нам даётся в детстве, чтобы во взрослой жизни быть повнимательнее. Ну, и в выборе друзей это такой практический курс: кто какие уроки вынесет. В общем, доверяй, но проверяй. У лжи короткие ноги, и всё такое.

Интересная структура произведения - сквозной линией здесь идет не только тема лжи самых разных людей с непохожими мотивами, но и жизнь одной героини. Читателю будто бы открывают небольшие окошки в ее историю и карандашиком рисуют наброски, не акцентируясь на деталях. При этом мозг сам дорисовывает все остальное и возникает вопрос: а может, и здорово иногда дофантазировать реальность, дорисовать самому?  Может, это и не вранье вовсе? 

Мне очень понравилась книга, осталось ощущение «хочу еще». Но больше не надо точно, и в этом вся соль

Это сборник: заглавная повесть + 8 рассказов: Второе лицо, Женщины русских селений, Цю-юрихь, Орловы-Соколовы, Зверь, Пиковая дама, Голубчик и Перловый суп. Перечисляю их для себя самой (названия эти «говорящие», посмотришь — и сразу вспоминается сюжет) и для тех, кто захочет узнать содержание. В этой книге нет оглавления! — О чём вообще думали издатели? — Ориентируйся, читатель, как хочешь!

Люблю Улицкую за то, что каждая её история связана с решением какой-то проблемы. Неважно, маленькая она или большая, удачное оказалось решение или не очень — это в любом случае помогает сделать какие-то выводы по поводу своих жизненных ситуаций. Герои её книг — о-очень разные люди (и не только люди), и здорово, что они показаны в динамике, даже если повествование охватывает небольшой временной промежуток. Они чему-то учатся (одна Лидия из «Цю-юриха» чего стоит — нереальная тётка, полностью использовавшая свой потенциал), выстраивают стратегические планы (Николай Романович из рассказа «Голубчик») или пытаются вырваться из замкнутого круга, в который сами себя заключили («Женщины русских селений», «Орловы-Соколовы»). Не хочется на них походить, но невольно обнаруживаешь у себя такие же комплексы и заморочки. Это полезно — помогает взглянуть на свою жизнь под другим углом.

Конечно, больше всех мне понравилась Женя — героиня повести «Сквозная линия». Почти в каждом романе Улицкой есть женщина (а то и пара-тройка женщин), несущая в себе черты самого автора. Как Нора в «Лестнице Якова» или Таня и Женя в «Казусе Кукоцкого». Всегда это полукровка с хорошей примесью еврейской крови, с богатой историей семьи, с огромным культурным бэкграундом, но без религиозных привязанностей. Профессия её связана с творчеством, у неё не всё благополучно на личном фронте, но всегда есть мужчины, подруги, родственники и куча своих и чужих дел и забот. Вот мне всё кажется, что было бы круто прочитать когда-нибудь автобиографию самой Людмилы Улицкой — чтобы все эти образы соединились в один.

В «Сквозной линии» история Жени распадается на несколько рассказов о её жизни. Она постепенно становится старше, но всё равно остаётся узнаваемой и цельной — очень добрая, деятельная и немного наивная женщина. Мне нравятся её реакции на происходящее, её поступки и вообще подход к жизни. Очень приятная женщина — по-моему, она настоящая героиня нашего времени. Надеюсь встретить её в других романах Улицкой.

Мне кажется, зря с самого начала написали, что книга про женскую ложь. (Кстати, я не уверена, что аннотацию в данном случае писал автор. Надеюсь даже, что не автор. Потому что мне эта аннотация активно не понравилась, и я сейчас скажу, почему). Во-первых, это толстый спойлер, а все-таки хотелось бы начать чтение непредвзято. Во-вторых, меня (и как я вижу, многих других читателей) задело слово "ложь". Оно как-то грубо торчит в этом коротеньком предисловии, хотя тут же поправляется словом "выдумка". Так если выдумка, то и пусть будет выдумка, а не ложь. Или, например, фантазии. Мне кажется, что вся книга о том и есть - люди строят себе вторую реальность, и настолько сживаются с ней, что сами даже путаются, где реальность реальная, а где придуманная. Но можем ли мы сами всегда точно сказать, что правда, а что нет? Если бы существовала одна правда на всех, то не было бы жутких мемуарных боев: один помнит одно, другой другое. Не было бы семейных ссор: одно понял одно, другой - другое. Разве вы сами никогда не копались в памяти, переживая: а было ли это? Или мне кажется? Или я просто очень этого желал? Но так и не сделал? Кто-то смиряется с жесткими рамками судьбы, а кто-то выходит из них, изменяя свое жизненное пространство. Пусть даже в собственной голове. Но разве не в нашей собственной голове - наш собственный мир?

Верно каждый наблюдал на себе воздействие феномена, нашедшего отражение в поговорке "То пусто, то густо"? На протяжении какого-то времени, которое кажется чудовищно долгим, жизнь тянется ни шатко, ни валко, в ней ничего не происходит, а единственное изменение - каждый день становишься старше. И дорого, кажется, заплатил бы, чтобы вырваться из липкого теста, в которое попал. А потом вдруг р-раз! Мгновенная смена декораций: цейтнот на работе, твоего непосредственного участия требуют проблемы детей, друзьям нужна помощь, а все мужчины, имевшие быть в разное время в твоей жизни, желают "чтоб все!". И что, приносит такая сбыча мечт счастье? Да ничего подобного. Ты носишься, пытаясь поспеть одновременно в десяток мест и продемонстрировать себя в полудюжине ипостасей. Получается, правильно, скверно.
Это было описание среднестатистического случая, а вообще-то все мы разные, плотность событийного плана, невыносимо напряженная для одного, покажется обыденной другому и тоскливо-однообразной третьему. Есть люди, которые живут в событийном, каузальном потоке такой плотности, что попытка рассказать о нем другим, покажется безбожным враньем. Как героиня рассказа Людмилы Улицкой "Брат Юрочка". Рассказчица, глазами которой мы смотрим на происходящее, из года в год снимает дачу по соседству с бабкой, которой присылают на лето девочку. Та - кумир местной детворы, все время у нее куча затей, сын нашей дачницы в рот ей заглядывает. И неплохая ведь девчонка, но такая лгунья. Той лапши, которую она походя вешает на уши малявкам, хватило бы, чтобы кормить посетителей небольшого итальянского ресторанчика месяц. Каждое лето новая басня. То она спасает детей на пожаре. То едет на Кубу (время советское, на минуточку, а девочке лет десять). То снимается в кино.
В конце концов беспардонное вранье так возмущает женщину, что она решает сама поговорить с соседкой. И что же? На голубом глазу та подтверждает все, что имела наглость сочинять для детворы. В качестве свидетеля постоянно упоминая старшего брата Юрочку. Который приедет и скажет, что так и было. Что с нее вырастет, если с малолетства такая, сокрушается рассказчица.
А спустя время узнает - все, что казалось сивой кобылы бредом, случалось с девицей на самом деле. И медаль "За спасение на пожаре" есть у нее. И на Кубу с делегацией других отличников школы с углубленным изучением испанского языка летала. И в кино снялась, взяли-то ее в эпизод, но девочка на главной роли перед камерой растерялась и забыла все реплики, а наша умничка в нужный момент оттарабанила все как надо. Конечно, режиссер ее выбрал. Хорошая оказалась детка. Только врала все время. Не было у нее никогда старшего брата...
Так с чего я начала? Ах, да, каузальный план. А знаете ли вы, что описанных в первом абзаце вещей можно избежать. Или, по крайней мере ввести их в разумное русло, если дисциплинировать свое каузальное тело? Для этого немного надо: тренируй, как тренируешь физическое - делай хоть что-нибудь, когда со-вер-шенно ничего делать не хочется и вроде не нужно. Работай на опережение, не доводи до цейтнотов. Грамотно строй отношения. Не "переедай" сладкого - сегодня ты в отпуске и мир должен лежать у твоих ног, а следующие одиннадцать с половиной месяцев ишачишь, как раб на плантации - ни денег, ни радостей. Вот и все правила. Действует.

Основная тема всех рассказов в данной книге - это ложь. Здесь собраны героини разных возрастов и их объединяет одно качество, они вруньи. Они используют свою ложь для украшения своей тяжелой жизни. Можно ли обвинять наших героинь? Наверное нет. Они не приносят своими действиями вреда для окружающих. Значит можно врать? Сомневаюсь... Я сколько себя помню бывало врал. Иногда чтобы избежать наказания, чтобы приукрасить себя или результаты своего труда и т.д.  А можно себя обмануть? Здесь точно могу сказать - нет.

Ложь/фантазии/выдумка - да называйте, как хотите. Здесь все врут.
Один собеседник услышит одно, другой - другое. Но что есть истинное лицо? На эту тему и рассуждает Улицкая.
Вот ведь как сложно устроен человек, столько разного внутри уживается...
Совсем не обязательно верить в то, что говоришь. Возможно, главное в том, что тебе не все равно, поверят ли остальные.
Все персонажи этой повести, от главных до второстепенных, нуждаются в союзнике, в ком-то, кто скажет, что раны лечит совсем не время, а ложь... ложь просто застилает глаза, представляя мир в ином свете.

Я каждый раз пытаюсь не рыдать, когда Людмила Евгеньевна подбирается к крану с моими слезами, но тщетно. В самом начале я очаровываюсь простотой и незамысловатостью, а потом сижу разбитая и пытаюсь взглянуть на прочитанное шире.
Это сродни тому, как рушится непоколебимая вера в то, что тебя не заберёт чудовище, если ты не подоткнёшь бока одеялом, а любимые навсегда останутся рядом.