Военная проза писателя с фронтовым прошлым Виктора Астафьева имеет свою собственную отличительную от творчества многих других писателей-фронтовиков особинку. И прежде всего, это стремление показать войну и человека на войне и около войны без всяких рисовок и прикрас, так, как есть, и как всё это дело видит и помнит сам автор. Никакой героизации, а наоборот, обыденность и жуткая повседневность всего и вся на войне. И именно поэтому героям астафьевских книг веришь.

Дальше...

В этой военной повести самой войны — большой, грохочущей и геройски-трагической — почти что нет. Хотя вся она, эта повесть, и состоит из войны, и написана о войне. Только с небольшим уточнением — о людях на войне и около войны. И всё здесь у Астафьева обыденно и прозаически. Идёт подразделение, заходит в недавно освобождённый от фашистов населённый пункт и становится на ночлег. Солдатики распределяются на постой, ночуют, и потом уходят-уезжают маршем дальше, на фронт.

И главным здесь было просто показать читателям двух простых маленьких людей — молодого лейтенантика и нестарую хозяйку дома, где расположилось на ночлег подразделение нашего героя. И то мимолётное, совсем внезапно вспыхнувшее между ними чувство и отношение. И всё, что стало потом. А потом… потом собственно говоря, была война, на которой, по выражению киногероя Леонида Быкова «Делают пиф-паф». И всё так и осталось, в бывшем, в мимолётном, в случайном, но навсегда оставшемся в сердце.

Не случайно я вспомнил здесь фильм «Аты-баты, шли солдаты...» — в этом фильме как раз тоже есть попытка показать читателю войну и людей именно вот в таком обыденно-героическом ракурсе. Где весь героизм как раз и состоит вот в этой обыденности войны и своего участия в ней. Но в фильме всё-таки сделан упор на геройские дела взвода, а в книге Астафьев всю героику будней войны оставляет вообще за кадром, предоставляя читателю возможность до всего додуматься и дочувствоваться...

Ещё один рассказ из цикла «Последний поклон». На этот раз мы находимся сначала в преддверии бабушкиных именин, на которые по традиции собирается вся многочисленная родная и двоюродно-троюродная семья, а затем уже вместе со всеми присутствующими находимся за праздничным столом.
Ну и конечно же самым главным в этом рассказе являются не описания блюд и напитков, а родственно-семейные отношения, круто замешенные на народных деревенских традициях и обычаях.
И по мере чтения перед читателем вереницей проходит вся семейная сага этого клана, широко распространившегося не только по родной деревне, но и выпустившего своих птенцов в близлежащие сёла и даже в город.
Мы видим характеры и судьбы, встречаемся с личностями и персонами, проникаемся бережливо-любовными отношениями людей друг к другу и заботливо-требовательными отношениями к родным и близким, даже к таким, которые славятся порой пристрастием к зелёному змию.
И за всем этим хлебосольством и почтительным приятием друг друга встаёт во весь свой могучий рост народность (прошу прощения за пафос).

У Виктора Астафьева есть замечательное произведение — повесть «Последний поклон». Которая создавалась автором на протяжении трёх десятилетий его творческой жизни и изначально даже не задумывалась, как нечто единое. А просто писались короткие рассказы и зарисовки о детстве Витьки и о его семье. Самые простые и максимально бытовые зарисовки эти были затем собраны автором в три книги, которые в конце-концов и превратились в большой цикл.

Дальше...

Этот рассказ был написан Виктором Астафьевым в далёком 1966 году и входит в книгу первую. А сюжетной основой стало как раз большое и значимое в жизни деревенского мальчишки событие — ему сшили первые в его жизни брюки. Казалось бы — что за ерунда, подумаешь, событие. Однако талант Астафьева постепенно вводит читателя в эту совсем простую задачу, и сама подготовка и затем ожидание пацана, процесс изготовления долгожданных штанов, а там и всё происшедшее с мальчишкой в связи с появлением новых брюк превратились волей автора в мощную русскую литературу. При этом сила рассказа такова, что хотя в твоей жизни было всё не так, а совсем иначе, однако в общем и целом ты как бы проживаешь мгновения и эпизоды жизни собственной, возвращаясь в драгоценные мгновения уже своего босоногого сибирского деревенского детства.

Про войну всегда тяжело читать. Про неё саму, либо про её последствия, не важно. И даже если рассказчик вот такой, как главный герой этой повести. Какой он? Да есть такая категория людей, по большей части среди мужчин, с высокой степенью самоиронии и легкомысленного отношения к себе и обстоятельствам. Легкомысленного - я употребляю это слово в данном случае в хорошем смысле. Такое некое обесценивание чего-то тяжёлого, трагического и невыносимого, коего на войне и тем более в госпитале, где он оказался с тяжёлым ранением, было больше, чем где-либо.

И это первое, что меня поразило как читателя и человека, никогда не видевшего в своей жизни ужасов войны. И чем более обыденно он рассказывал о себе и своих собратьях по несчастью, тем страшнее мне становилось. Будто человек даже не осознаёт того, что происходит с ним и окружающими и привыкает к кошмару. Да, это своеобразная защита психики, и на войне, я думаю, она как нельзя более кстати. Ведь надо как-то жить дальше и не падать духом.

Здесь многие написали в своих отзывах, что это повесть о первой любви. Признаться, я заметила за собой, что вообще не очень люблю это словосочетание. Первой ли была любовь между солдатом Мишей и медсестрой Лидой в том коротком промежутке их жизней, и любовь ли это была? Или может это просто было увлечение между мужчиной и женщиной, вызванное вечной потребностью человека испытывать это чувство, а особенно на войне, когда вокруг так страшно и так ужасно, что хочется немного прекрасного и доброго. Притянулись ли эти два человека, встреться они в мирное время? Она учится в институте, а он детдомовский "медвежатник", как она сама, любя, его называла, слова любви у которого застревали и никак не могли сорваться с губ. И дело даже не в том, у кого какое образование, и что война не дала. Я так думаю, что не подходили они друг другу, потому и кончилось всё это, едва начавшись.

Хорошая повесть, но грустная очень, хотя, наверное, настоящая. Да, так, возможно, часто бывает в жизни и особенно на войне. Любовь в предлагаемых обстоятельствах, где предмет обожания выбирается из той кучки людей, которая тебя окружает здесь и сейчас. И тут же приходит конец отношениям при первом же запрете и вынужденной разлуке. Поэтому для меня это не любовь, потому что если каждое чувство называть этим словом, то оно постепенно утратит своё истинное значение.

Только приятные воспоминания и мысли - это не любовь. Любовь - это вечная тяга и всегда неудовлетворённая потребность в человеке. 

Аудиокнига

Литература. 6 класс.

Дети растут, и произведения для изучения меняются. Рассказ интересный, очень во-многом поучительный, и с изрядным морализаторским посылом.
Главный герой - сам автор в детстве - сирота, живет у бабушки с дедушкой. Про отца в рассказе не говориться, но в биографии Астафьева есть информация о том, что отец сидел в тюрьме "за вредительство". А мать автора и, соответственно, главного героя рассказа действительно погибла при трагических обстоятельствах. В рассказе этому уделено достаточно внимания, и при хорошем воображении читать (слушать) эти подробности и грустно и неприятно. Но большее впечатление произвело то, как бабушка героя, мать его матери, переживала гибель дочери, как звала ее на берегу, как просила реку отпустить ее Лидушку, бросала в реку монетки, вырывала у себя волосы, накручивала их на палец и пускала эти волосяные колечки в воду. И как сказала потом, что дочь ее где-то рядом, она чувствует, но река ее не отдает. В дальнейшем так и оказалось, женщина зацепилась косой совсем близко с собственным домом, и ее тело долгое время болтала река, пока силы разложения не сделали свое дело. И автор так это описывает, что хочешь не хочешь, а представляешь.
И все это вспоминал и представлял автор, мучимый раскаянием, когда обманул бабушку. А все потому что повелся на подначки соседского мальчишки. И таки-дал себя по сути обдурить и подставить. Ведь землянику собранную в итоге соседские дети съели, да еще и кренделями с этим мальчишкой герой расплачивался, так как тот сказал, что все бабушке расскажет. Хорошие друзья были у главного героя, ничего не скажешь.

Обратила внимание на то, что соседский мальчишка, обращаясь к Вите, постоянно повторял слово "ништяк". А ведь рассказ был впервые опубликован в 1970 году, и описывает 1930-е годы.

И еще царапнуло мелкое детское живодерство, описанное в рассказе. Играя на берегу, дети, в том числе и главный герой, швыряли камнями в ласточку, сбили ее в итоге, а потом "попытались спасти", окуная ее под воду, и наблюдали, как тонкая струйка крови утекает с течением. Ласточка, естественно, погибла, и дети ее похоронили на бережку. Просто так, в процессе игры. И описано это все, именно как игра, как мелочь. Ласточку было жалко.

Озвучка оставила двоякие впечатления. С одной стороны прочитано очень образно, а с другой стороны, исполнитель изрядно подпускал в голос гундосые нотки "маленького мальчика", лучше бы просто с выражением прочитал. Прослушали с ю-туб канала, читал Дмитрий Васянович.

- вот так прекрасно начинается эта небольшая повесть о первой любви в военное время. Любовь зарождается в стенах госпиталя, куда попадает с ранением наш ГГ - Мишка, а за ним ухаживает медсестра Лида. И всё описано правильно между ними: первые робкие взгляды, прикосновения, шептание по ночам, затем уже не таясь, влюблённые постоянно ищут общества друг друга и дальше по нарастающей, но знаете, я не прониклась, вот честно, не трогал их трепет и т.п... Вся их история была, как на ладони, раскрыта перед нами и финал в том числе, но я не переживала за их чувства, не тронул меня автор. Мне интереснее было читать про второстепенных героев, про то, какие переживания принесла им война, какие печати оставила в их душах! Но повесть-то о любви, поэтому не могу оценить её по достоинству, т.к. именно эта линия в книге оставила меня равнодушной. Может не в то настроение попала, возможно для остальных всё сложится более удачно:) Для меня это одна из тех историй, которую я очень скоро позабуду.

РАССКАЗЫ
"Сашка Лебедев"
"Старая лошадь"
"Ясным ли днём"
"Пир после победы"
Четыре небольших рассказа. Каждый о своём.
Первый рассказ о двух раненых бойцах, о том, как они добираются практически самостоятельно до госпиталя, и о том, как здОрово, когда есть на свете фронтовая дружба и фронтовое братство. Бескорыстное и нерасчётливое.
Второй рассказ, наверное, самый пронзительный. Потому что он о судьбе военного коняги, простого тяглового средства, мытарившего военную свою судьбу вместе с солдатиками, и раненого так же, как и ранят солдатиков, только людей всё-таки стараются подсобрать да подлечить, чтобы потом бросить их по второму-третьему разу на съедение ненасытному Марсу-Аресу, а конягу просто бросили медленно подыхать на нейтралке от потери крови. И о милосердии, простом солдатском милосердии, простом, как винтовочный выстрел в упор.
Третий рассказ уже о совсем послевоенном времени, да только всё одно Война вылезает из щелей тряского плацкартного или общего вагона, война зорко всматривается в лица молодых призывников, война стучит по перрону деревянной ногой бывшего артиллериста, война живёт в бессмысленных инструкциях медиков, ежегодно вытаскивающих инвалида-солдата на комиссию. "Не выросла ещё, нога-то?" — горько спрашивает бывший солдат членов комиссии. Не выросла...
В каждой войне всегда наступает день, когда она, будучи даже тридцати- или столетней, заканчивается, и солдат возвращается домой. О таком вот самом дне и этот последний рассказ этого авторского сборника.
Четыре небольших рассказа. Каждый о своём. И все они — о Войне.

Прочитав «Где‑то гремит война», я долго не могла прийти в себя — настолько пронзительно и правдиво Астафьев показывает войну не через батальные сцены, а через судьбы обычных людей, оставшихся в тылу. Это не гром орудий и не подвиги на фронте, а тихая, каждодневная борьба за жизнь там, где война лишь «где‑то гремит», — но её отголоски проникают в каждый дом, в каждую душу.

Больше всего поражает образ главного героя — подростка, на плечи которого слишком рано ложится груз взрослой ответственности. Он ещё ребёнок: ему хочется играть, мечтать, радоваться мелочам. Но голод, холод, нужда и осознание, что отец, возможно, уже не вернётся, заставляют его взрослеть в считанные дни. Астафьев мастерски передаёт эту ломку детства — когда вместо игр приходится думать о том, как прокормить семью, как помочь матери, как не сломаться самому.

Особенно трогают сцены, рисующие жизнь сибирской деревни в военные годы. Женщины, старики, дети — все объединяются, чтобы выжить. Их доброта, взаимовыручка, способность делиться последним, несмотря на собственную нужду, вызывают восхищение и слёзы. В этих простых людях — истинная сила народа, та опора, что помогла выстоять в страшные времена.

Язык Астафьева — живой, народный, насыщенный деталями — погружает в атмосферу так глубоко, что чувствуешь морозный воздух, слышишь скрип снега под ногами, ощущаешь тяжесть мешка с зерном, который герой тащит, превозмогая усталость. Каждая страница дышит правдой — горькой, но необходимой.

Эта повесть — не просто история о войне. Это напоминание о цене человеческой доброты, о стойкости духа, о том, как важно помнить и ценить то, что у нас есть. Она заставляет задуматься: а смог бы я так же? Смог бы выдержать, не ожесточиться, остаться человеком?

«Где‑то гремит война» оставляет в душе след — глубокий, болезненный, но очищающий. Это книга, которую невозможно забыть. Она учит сопереживать, быть благодарным и никогда не забывать уроки прошлого. После неё смотришь на мир другими глазами — и понимаешь, насколько ценны мир, семья и каждый прожитый день.

...Хорошо
по жизни пронести
Счастье,
не затронутое пулей,
Верность,
не забытую в пути.
Ю. Друнина

Не могу слово подобрать подходящее к повести. Щемящая? Чистая? Трагичная? Светлая? Читаешь её - и сердце замирает. От первого взгляда, первого свидания, первого поцелуя. От неуверенности, гордости, нелепых слов и выходок, которые идут от ущемленного самолюбия. От того, что все впервые. И от того, что рядом бушует война, калечащая не только тело, но и душу.
История первой любви, которой и на войне есть место. Ей всегда есть место. Но дано ли её преодолеть болезни, отчаяние и то, страшное, что царит вокруг?