История мира в 10 1/2 главах

Вообще-то, я стараюсь ничего не ждать от людей, от фильмов и, конечно, от книжек. Стараюсь, но не всегда получается. В случае с Барнсом и его "Историей..." в этой моей системе, видимо, произошёл сбой: бодро усвоив первые две главы, на третьей я заскучал, а на четвёртой начал тосковать. Но я решил, "где наша не пропадала?", затянул потуже поясок и продолжил чтение, пока не кончится одно из двух - либо книга, либо моё терпение. Повествование продолжалось, как без конца продолжается серый осенний день, хотя и в нём случаются интересные моменты и даже солнце несколько раз выходит из-за туч - не могу сказать, что Барнс не бывал интересен, но всё-таки - это было пасмурное ощущение. Признаюсь, я пока не видел цельной картины и не понимал задумку автора в той мере, в какой понял по окончании чтения. И вот, когда я было уже отчаялся, автор, будто уловил моё умонастроение и "приналёг на вёсла", так что стало не до скуки. А потом случилось то, что происходит, когда стоишь у большого полотна известного художника и смотришь на какой-то его фрагмент, недоумевая чего тут такого, потом начинаешь потихоньку отступать вглубь зала, отходить дальше от картины, и, в какой-то миг, перед тобой предстаёт вся картина целиком, и постепенно возникают ассоциативные ощущения и понимание того, как все эти фрагменты связаны между собой и какие смыслы могут быть в этих связях.
Вся "История мира" по Барнсу - это несколько разных историй, которыми он пытается изобразить одно и то же. Поэтому в каждой из глав присутствует что-то из нескольких других глав: древесные черви, библейские и просто жизненные вопросы, море (тут автор прямо-таки Айвазовский), отделение зёрен от плевел (видимо, начиная с библейского - как деление людей на грешников и праведников, со всеми дальнейшими делениями на "чистых" и "нечистых"). Любовь, смерть, жизнь.
Вот одна из главных мыслей, в соответствии с которой построено всё повествование: история постоянно повторяется - один раз, как трагедия, второй раз, как фарс. Но даже в этой идее автор сомневается, опровергая её далее по тексту. Вообще-то, он всё подвергает сомнению. Так и хочется подвергнуть сомнению его самого. Вот он, в одном из диалогов (или монологов?) с читателем заявляет:

Мы боимся истории; мы позволили датам запугать себя

Трудно удержаться, чтобы не возразить:
"Мистер Барнс, сэр, не все люди на свете знают историю. Даже мало кто. И не все религиозны, сегодня модно считать Библию - какой-то фигнёй для деревенских бабушек. Есть люди, которые живут только настоящим временем, они и не думают про даты, кроме дней рождений себя, своих друзей и родственников, а также прочих памятных для них событий!"
Но автор, конечно, меня не услышит и продолжит рассказ...
В целом, книга довольно интересная получилась, хотя мне не понравились некоторые главы и многое показалось затянутым донельзя. Тем не менее, общее впечатление вполне тянет на 4 из 5.

Это не первая, но последняя книга Джулиана Барнса, которую я прочитала.
И еще раз скажу - неинтересно, пресно и скучно.
Я одного не понимаю, для чего пытаться объяснить то, в чем ты сам не разбираешься? Что может до читателей донести автор, который пишет о сотворении мира, при этом о сотворении мира ничего не знающий?
Каким-то непонятным образом автор пытался истолковать сотворение мира, при этом переврав напрочь библейский сюжет. Обозвав Моисея алкоголиком... Мда.... Нахватав кусочки из библии пытался кому-то что-то объяснить и при этом опираясь только на то что видел, не читая стихов ни выше ни ниже.
Вобщем, для меня очень и очень сомнительно

Англия. Современная литература. Постмодернизм. Сборник новелл, связанных между собой, создающих историю мира, такого, какой он есть. Задумка хороша, исполнение очень даже. Кажется, к чему придраться? Но нет, придраться есть к чему, и не по мелочи. Но начну, пожалуй, с плюсов.
Итак, основным плюсом является идея нескольких рассказов, которые мне понравились. Да-да, это означает, что далеко не все главы Барнса затягивают и увлекают. Некоторые просто хотелось поскорее дочитать, а вот некоторые (например первая или последняя) - очень даже порадовали. Альтернативная версия того, что творилось на Ковчеге Ноя, приближенная к реальности, или альтернативная версия рая, где ты получаешь не жизнь, какую ты заслужил, а жизнь, какую ты хочешь. Были бы все части такими - моя оценка была бы выше. Но ведь невозможно получить всё, что хочешь, так ведь?
Вторым плюсом выступает замечательная связь всех частей книги. Это не последовательная, не параллельная связь. Здесь события происходят абсолютно в разное время, в разных местах, но тем не менее, они связаны. Первые пару рассказов пытаешься понять, что же будет объединять их дальше, пытаешься анализировать и вывести Барнса на чистую воду. "Ага, вот в чём твой секрет, я тебя раскусил!" Но нет, потом уже бросаешь это занятие и полностью отдаёшься течению книги, которое уносит нас всё дальше в глубины повествования, связанного малейшими деталями, которые можно и не уловить, если не читать внимательно.
Отдельного внимания заслуживает Интермедия (или часть 1/2). Просто внезапно, посреди повествования всплывает глубокое размышление автора о природе любви. И этому веришь, в это вчитываешься. Это не любовь, которая описывается в женских романах или в подростковой прозе, это взгляд на неё обычного человека, человека, который задумался о том, что же есть любовь. Трогает.
Но не всё так гладко, так как имеются и минусы. И главный для меня - это именно форма тесно связанных между собой рассказов. Сложно объяснить: просто одни очень сильно отличаются по качеству от других, и если бы они все были на одном уровне, то связь, задуманная Барнсом, работала бы на все сто. А так получается и не обычный сборник рассказов, и не цельное произведение. Ни рыба, ни мясо.
Ещё одним персональным минусом является то, что я так и не смог понять, к чему же взывал автор. Нет, это не значит, что я не понял идеи и не вынес из произведения ничего социально ценного - это значит, что мне практически не осталось, о чём подумать. Я прочитал историю - и всё. Конец.
В общем, История мира хороша и концептуальна, но всё же на полях её хочется поставить "?!". Кто знает, может потом, когда я перечитаю её через некоторое время, знак изменится на "!!", но пока что это сильная мысль, идея, концепция - но, возможно, не верная.

До этого уже читала Барнса, он произвёл приятное впечатление, поэтому с удовольствием согласилась на предложение в игре. И не ошиблась! Критика и читатели превозносят роман как первое произведение британского постмодерна. Не знаю, не знаю, первое или одиннадцатое, Барнс умеет преподнести текст так, что хочется облизнуться и читать дальше.

Итак, перед нами цикл новелл, условно связанных морской тематикой. Тут есть вся правда о Ное в рассказе древесных червей с ковчега и судебный процесс над теми же древесными червями, подточившими ножку епископского кресла, и путешествие Ионы во чреве кита, и выжившие с Титаника, а также корабль с евреями, которых не хотело принять ни одно государство. Есть и многое другое.

Особо отмечу новеллу "Интермедия", она о любви.

Книга захватывает и, безусловно, стоит внимания. Особенно рекомендовала бы людям далёким от религии, потому что точка зрения Барнса на Бога у некоторых знакомых мне ярых православных вызвала бы бурю неприятных эмоций.

Оригинально, пожалуй, будет главным словом моих впечатлений об этой книге. Получив ее в игре "Дайте две!" я думала, что получу что-то вроде "Если однажды зимней ночью путник" Итало Кальвино. Но несмотря на то, что книга написана в подобной манере гипертекста, чтение далось мне в разы легче. Да что скрывать, я просто оторваться от книги не могла. Хотя некоторые эпизоды "шли" у меня тяжелее, чем другие, это не умаляет их достоинств. Особенно это касается половинчатой главы- рассуждений автора о любви. Мне интересна его позиция, хотя я не могу ее полностью принять. Но к концу книги поняла, что буду читать Барнса обязательно! Человек он, по всей видимости, интереснейший.
О книге написано уже очень много, не хочется анализировать отдельно каждую главу, пусть для меня она останется совокупностью интереснейших опытов. Это, пожалуй, первый случай в игре "Дайте две!" когда получаешь настолько новый опыт, что и в жизни бы за него не взялся добровольно. Но неожиданно тебе это очень нравится!
ЗЫ. А древоточцы тему рубят (как говорил мой одногруппник)

«История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки».

Еще со школьной скамьи мы привыкли, что история – это набор дат и событий, которые, ну, никак не хотят лезть в голову. В таком-то году такой-то правитель такой-то страны выступил против еще какой-то страны, и это обернулось войной, которая закончилась в (каком, говорите?) году. Скупые факты и больше ничего. Та история, которую нам преподают в школе, несомненно, ценна, но не вызывает абсолютно никакого желания ее запоминать. Да, мы знаем, что был раскол христианской церкви, что война с Наполеоном предшествовала Второй Мировой, мы даже знаем точную дату Чернобыльской катастрофы и еще парочку не менее значимых дат. И это все. Оставим историю для историков – говорим мы, даже не обращая внимания на тавтологию. Это как тройной интеграл – мы знаем, что он есть, но как это нам пригодится в жизни - большой вопрос.

Так может ли история быть интересной? Может ли она не подчиняться скучным законам правителей, которые пишут ее под себя? И можно ли взглянуть на нее глазами простых людей, современников тех или иных событий?

Если у вас есть сомнения на этот счет, то вы обратились по адресу. Стоит только открыть «Историю…» Барнса, как возглас удивления сменится небывалым интересом и затянет вас в бурлящий водоворот событий.

Барнс не навязывает дат, не пытается морализаторствовать, он лишь легкими штрихами, полунамеками обрисовывает эпоху, о которой повествует, заставляя нас угадывать время действия. Как в неисправной машине времени скачем мы от Великого Потопа до расцвета терроризма, от Средневековья до Чернобыльской катастрофы и высадки американцев на Луну.

Барнс - настоящий мастер перевоплощения. Его герои – это древесные черви, средневековые юристы, современные актеры и журналисты. Очень разношерстный состав. И Барнс трансформируется в каждого рассказчика, видоизменяя и манеру письма, и стиль повествования. Он легко, как из пластилина, вылепляет образ той или иной эпохи.

Эта не та история, что стоит изучать в школе. Но именно та, которую стоит читать уже будучи взрослым. И тогда все связи всех событий развернутся перед вашим взором как гигантское полотно. И история из чего-то далекого и непонятного станет близким и легко объяснимым.

P.S. Я покорена. Посоветуйте, пожалуйста, что-нибудь еще из его романов.

Бранс – мастер писать книги с послевкусием. Прочитаешь его книгу, а потом несколько дней постоянно всплывают в голове мысли, возникшие при чтении. Книга «История мира в 10 1/2 главах» не отпускает меня через неделю после прочтения, да и ребусом она стала для меня с первых же страниц. О чем книга?
О событиях истории, описанных с необычной точки зрения? Да, в какой-то мере.
О любви? Возможно.
О жажде жизни? И об этом тоже.
О принципах? Местами.
О религии? Да.
Но что же связывает все главы? Мне кажется – вера. Для каждого - своя, у каждого – о своём, а в итоге и каждому своё. Все, как и должно быть.
Помните поговорку любителей здорового питания: «Ты то, что ты ешь»? Так вот книга Барнса о том, что «Ты то, во что ты веришь!».
Очень рекомендую почитать всем!

Автору, конечно, виднее, но «История мира в 10 1/2 главах» все же, скорее, сборник рассказов, чем роман. Единого сюжета у него нет – едина только тематика. Причем, это не просто история мира – это история мира, увиденная через миф о Всемирном Потопе.
Вообще, нужно сказать, что само словосочетание «истории мира» у Барнса наполнено негативным смыслом. Он вкладывает в него смысл негативного опыта человечества; синонимом «истории мира» в этом случае могли бы стать «всемирный закон подлости» и «энтропия». Герои Барнса – это люди в борьбе с историей, противящиеся тому, как было, обычно бывает и будет происходить в дальнейшем, если ничего не менять.
Исток этого зла Барнс видит безжалостном мифе о Великом Потопе – этот миф становится для автора иллюстрацией принципа «наказания невиновных, награждения непричастных» - то есть того, что в большинстве случаев происходит в человеческой истории (и особенно в общественной жизни). Отталкиваясь от жизненных впечатлений, он рисует Ноя своего рода мистическим карьеристом и приспособленцем (глава «Безбилетник»), ведь выживают в человеческом обществе далеко не самые достойные (глава «Три простых истории»). Исход ветхозаветного сюжета видится автору страшным обманом – слишком много мы знаем о несправедливости, чтобы надеяться на ее поражение. Ироничен и намек, что, если бы Ной и правда был святым, то современное человечество унаследовало бы его черты; это, конечно, скорее мрачная шутка, но в ней есть и метафорический смысл.
Наследие логики Потопа по Барнсу – фашизм (глава «Три простых истории») и терроризм (глава «Гости»), глумливое насилие сильного над слабым и подлое насилие слабого над сильным. Логика тотального искоренения ведет к эскалации насилия и втягиванию в него множества людей, никакого отношения к этим конфликтам не имеющих и иметь не желающих.
Важна в романе и экологическая проблематика – ведь логика потопа применяется и к природе. Животные интересуют человека, только если приносят пользу или эстетически приятны (глава «Безбилетник»), в противном случае человечество легко может их обречь на вымирание – или хотя бы попытаться, если не имеет подходящих средств (глава «Религиозные войны»). Ну, а уж когда средства появятся, то и полезность уже не помеха для машины уничтожения – ведь радиоактивное мясо можно «толкнуть» на рынке подешевке (глава «Уцелевшая»). Ну, а что будет с теми животными, которым на корм пошли радиоактивные олени, и что будет с людьми, носящими мех тех животных – какая же разница? Ведь после нас всегда будет Потоп.
Ковчег для Барнса – это и модель общества, ведь вся наша планета – своего рода Ковчег. Пожирание сказочных животных на Ковчеге Ноя перекликается с каннибализмом на плоту «Медузы» (глава «Кораблекрушение»). А отвергнутые евреи на «Сент-Луисе», обреченные вернуться в Европу, накрытую тенью нацизма – это уже Ковчег в Ковчеге, которому нет спасения, ибо законы Истории мира действуют повсюду.
Повторение истории по Энгельсу – еще один мотив «Истории мира...» Лоренс Бизли – жалкое подобие мифического сверхприспособленца. Причем повторение скрывает в себе другое повторение – Бизли тоже дважды совершает подлог. Один раз – чтобы сбежать с «Титаника» настоящего, второй – чтобы проникнуть на «Титаник» киношный (глава «Три простых истории») То есть трагедия не просто дублируется фарсом – она перерождается в фарс, который вновь может стать трагедией. Что и происходит со съемочной группой в Амазонии – несостоявшаяся трагедия на реке лишь перенесена на несколько веков (глава «Вверх по реке»).
Религиозный фанатизм, как разрушительная сила Истории мира – еще одна тема романа. И в его основе лежит все та же логика Потопа – наказания, никак не соразмерного преступлению. Для фанатика справедливость – это уничтожить целую деревню со всеми обитателями и монастырь в придачу только за то, что они дерзнули пить вино из запретных виноградников Ноя (глава «Гора»). И здесь трагедия оборачивается фарсом – останки безумной мисс Фергюссон, в конце концов, современный юродивый всерьез считает останками Ноя; из паломника она невольно становится объектом паломничества (глава «Проект «Арарат»).
Иона во чреве кита – другой сюжет, парадоксально напоминающий сюжет о Ковчеге и зловеще пародирующий его (глава «Три простых истории»). Один человек в утробе чудовища, отрезанный от мира, но спасшийся, в конце концов, из бездны – как и Ной. И китов в романе вроде бы три, как и положено – кроме ветхозаветного, «Титаник» и «Сент-Луис». Но чем не кит – плот «Медузы», переваривающий своих жертв? И лодка, уносящая одинокую женщину от цивилизации навстречу Природе – это кит, который заставляет ее разум вариться в собственном бреду, или Ковчег, с которого начнется новая жизнь? (глава «Уцелевшая») Где зло и гибель – на борту или за бортом?
Ковчег-оборотень, чудовищный кит – вот что такое История мира. Современный человек знает, что окружающее может быть не тем, чем оно кажется – и парадоксально нагромождает все новые и новые иллюзии вокруг себя. Что-то приобретая, мы всегда что-то теряем. Актеру-путешественнику индейцы кажутся простыми и бесхитростными людьми; но он не в силах представить, какие извращенные результаты может дать эта простота в столкновении с европейской сложностью (глава «Вверх по реке»). Инсценировка и трагедия меняются местами, и события становятся только репетицией грядущего кошмара. Вывод – нельзя жить бесконечным повторением прошлого, уподобляясь живущему на кладбище.
Противопоставлена Истории мира любовь – сила, противодействующая разрушению, направленная только на созидание. У Барнса даже неразделенная любовь спасает человека (глава «Уцелевшая»). Почему же только в загробном мире он не видит места любви (вопреки Данте)? Не это ли рано или поздно приводит души к самоуничтожению (глава «Сон»)?
О главе «Сон» стоит упомянуть отдельно. В ней упоминаются герои предыдущих глав, но мотивы романа несколько ослабевают – посвященная не жизни и истории, а смерти и вечности, она стоит особняком. Пожалуй, это наиболее эффектное воплощение идеи о том, что человек не видит смысла в жизни без трудностей и опасностей. И, несмотря не несколько примитивный подход, эта глава оставляет очень сильное впечатление.
Достоинства произведения:
оригинальная композиция (признаюсь, романы в рассказах – это моя слабость);
серьезное философское содержание;
психологизм;
интересная образная структура, символы и метафоры, как связующая сила произведения.
Недостатки:
слабая связь глав-рассказов, все же это скорее цикл рассказов или сборник, чем роман;
очень скучная «Интермедия», философия в чистом виде, помноженная на мутные личные воспоминания особенно плохо воспринимаются после увлекательной главы «Вверх по реке».
Итог: «История мира в 10 1/2 главах» – до некоторой степени, богоборческий роман. Барнс, разрушая мифологию Ветхого Завета, невольно повторяет то, что делал Христос, возвещая торжество Благодати над Законом. Атеистам и верующим можно спорить, где здесь фарс и где – трагедия. Реалисты же помнят, что во дни Потопа с Ковчега бежать некуда.

Я не пишу субъективные отзывы. Потому что сам не люблю их читать. Ну какое мне дело, и вообще, какое может быть дело читателю, что там какую-то праздно рассуждающую Мусю зацепило или не зацепило? Я пишу отзывы для читателей, чтобы они знали, про что прочтут, я стараюсь подчеркнуть моменты для таких, как я, и моменты, которые таким, как я, как раз не понравятся. Но как писать несубъективный отзыв на безнадежно субъективную книгу? Автор словно не писал ее для читателей и даже не вел с читателем диалог. Рассуждал сам себе о том о сем. Человек, по чьему совету я читал эту книгу сказала: мне запомнилась книга обилием тем и мыслей. И это именно так и есть.
Прочитав три главы, я радостно потер ручки, представив, что это будет за книга. Я решил, что автор выберет 10 с половиной частных историй, выйдет через них на описание общего показательного явления, и выберет лейтмотив какой-нибудь, позитивный или негативный: "а все-таки мир хорош" или "вот потому-то у нас и нет всех этих прекрасных вещей". Да еще и обилие тем и мыслей - это же именно то, что я люблю!
Я даже задумался, а реши я написать историю мира в 10 главах, какие бы истории я взял и почему?
А вы бы какие истории взяли, чтобы описать историю мира, чтобы было понятно иномирянину и вам самим? А почему эти?
Но автор вот этими вопросами не задавался. Или задавался, но по результату не скажешь. Это 10 совершенно случайно взятых историй, лейтмотив ужасно надуманный, как будто это были черновики для эссе, но издательство ему предложило контракт и он просто хаотично расставил отсылки к первым историям в последующих. Потому что они там даже не нужны. Убери их - и ничего не изменится.
И тем не менее, я ужасно рад, что такая книга существует. Это еще одна представительница литературного джаза. Я часто поминаю эту идею, но что поделать, если сама идея так часто проявляется в искусстве. Вы только вдумайтесь, какая красивая идея у джаза - передавать настроение музыканта в музыке. Представьте литературный джаз - передача настроения в книге. Живописный джаз - настроение художника в картине. Импровизация, выражение настроения, приемами знакомых творцу техник или созданных им прямо сейчас, в момент творения. Джаз не продумывают. У джаза нет специальной структуры, но мы узнаем ее, слышим ее, потому что гармония едина. Я как-то слушал песню Джоша Гробана, а мой Марик смотрел в наушниках фильм "Навеки твоя", я бросил взгляд на экран, там танцевала Ашвария Рай, а пел Гробан. Она танцевала, конечно, под какую-то индийскую музыку из фильма, которую я не слышал. Но ее движения удивительно органично подходили тому, что пел Гробан. Вот эта сила гармонии.
Ужасно красивая идея этого вашего джаза! Вот только есть маленький заусенец. Душа, изливающая свое настроение, должна быть интересной слушателю, если, конечно, он не всеядный эмоциональный наркоман, которому все равно, что есть. Слушатель должен считать игрока красивым, и струны души творца должны звучать в тональности слушателя. Представьте, вы слышите душу того, кто вам очень-очень дорог. Красиво, да? А теперь представьте, что вы слушаете два часа душу того, кто вам совершенно неинтересен. Некрасиво, да? Скучно. Потому что да вам-то что? Просто иногда вдруг начинает играть коротенькое, как вспышка, соло, которое как-то отзывается, которое вам нравится, но оно несколько секунд, а потом опять бесконечное время скукоты. Вот и у меня так. Я обожаю идею джаза, но нет ни одного исполнителя, которого бы мне хотелось слушать.
Ну давайте же к конкретной книге.
А еще мне понравилось, что когда я читал книгу, я думал, что истории современного мира произошли в годах 20х 21 века, то есть вот-вот, а не в прошлом веке, а это, обычно, признак классики. Но пойдем по историям-главам.

1 глава — «Безбилетник» — переосмысление легенды о всемирном потопе, наверное, считается, что это забавно, но несмотря на то, что книга написана в 1989 году, это ужасно вторично, к 89-му мы уже знаем, что Ной был совсем не добрым, что на ковчеге была ужасная неразбериха, куча шуток, анекдотов, баек и переосмыслений мы знаем про потоп. Тут ничего нового. Ну, на этот раз мы слышим эту историю со стороны древесного червя, который зайцем проник на ковчег. Но когда прочитываешь первую главу думаешь: "отличная идея! Нам сейчас покажут знаменитые истории с необычного ракурса!"
Не покажут.
2 глава — «Гости» — современный мир, захват террористами туристического лайнера. Тут есть какой-то закос на моральную дилемму. Но в чем она я не смог проникнуться. В общем, да, туристический лайнер, террористы, которые говорят главному герою главы: мы будем тут убивать по два человека в час, а вы должны выступить перед заложниками и объяснить им, почему это необходимо. А мы за это вашу женщину не убьем. И главный герой мучается, но выступает. И некоторых убивают. А потом полиция оставшихся спасает, а женщина перестает с ним разговаривать до конца жизни. И я не понимаю, чего он мучился и не понимаю, что с этой женщиной не так. Главный герой не сделал ничего ни малодушного, ни подлого.
3 глава — «Религиозные войны» — XVI век, абсурдный церковный суд над древесными червями, которые подгрызли трон священника. А, подумал тут я, вот и лейтмотив! Вот же, это те черви, которые были в первой главе! Но нет. С тем же успехом это могли быть термиты или крысы. Я надеялся, что полемика обвинителя и адвоката будет остроумной, что там будут подмечены какие-то моменты, может, в Библии, может, в логике. Но нет, два человека просто рассуждают, не очень глубоко и не очень остро. Даже не буду спойлерить чем кончился суд, настолько это неважно ни для книги, ни для главы. Чем угодно мог кончиться, это была бы чисто писательская случайность. Там нет никаких выкладок, которые бы к чему-то привели, нет никакого разгромного аргумента ни с какой стороны.
4 глава — «Уцелевшая» — женщина спасается после, как ей кажется, Конца света. Однако ее преследуют кошмары, в которых она видит себя в психиатрической клинике. Но по некоторым подсказкам автора мы видим, что это не кошмары, а реальность. Хотя автор так и не говорит кажется ей это или нет.
5 глава — «Кораблекрушение» — эта глава делится на две логические части, в первой нам долго и подробно рассказывают историю кораблекрушения и последующего нечеловеческого поведения людей, а во второй, нам не менее долго пишут искусствоведческое эссе про картину про это кораблекрушение Жана Жерико. Кстати, стоит отметить, что по этому отзыву на картину я картину представил, но потом нашел ее в сети и оказалось, что композиция совсем другая. В общем, и как искусствовед Барнс подвел.
6 глава — «Гора» — паломничество Аманды Фергюсон на Арарат. Тут тоже есть отсылка, эта женщина очень впечатлилась картиной Жерико. Все. Больше никакой связи. Она могла впечатлиться другой картиной, на сюжет главы это бы никак не повлияло. Особенно удручает, что даже и эти ненужные отсылки есть не везде. То есть хотя бы предметы в главах могли быть постоянно одними и теми же, тогда бы можно было бы сделать какой-нибудь вывод. Но нет. Без шансов. У меня символизм, я и так и сяк крутил книгу, чтобы заметить художественную цельность (а это главный признак художественной ценности. Но ценность джазовых книг только в жанре, которому они принадлежат). Но ее не было. Нельзя заметить то, чего нет. Глава про то, как религиозная женщина организовала паломничество в место, где по легенде Ной нашел землю, и умерла там. Я даже не знаю, можно ли считать ли это спойлером, это никак не раскрывает сюжет.
7 глава — «Три простые истории». Глава действительно разбита на истории, поэтому получается, что глав не 10 с половиной, как остроумно сказал автор, а больше, какое-то случайное число.
1 история — о человеке, дважды спасшемся с «Титаника». Точнее и не скажешь, это просто человек, который спасся с Титаника, а потом про это спасение снимали фильм и он залез на киношный Титаник, откуда его согнал режиссер. Все. Никаких выводов или мыслей по этому поводу не будет.
2 история — о человеке, проглоченном китом. Вот тут автор решил все-таки попытаться сделать хоть какой-то вывод. Он рассказывает про библейского Иону, про то, что все ученые знают, что невозможно провести трое суток внутри кита, а потом про случай, который случился в 19-ом веке, когда моряка проглотил кит, и человек сутки был внутри кита. А вывод, что если есть миф, то он обязательно станет правдой. Почему? - известно, видимо, только автору. Никаких аргументов нет, только мудрствующие фатальные уверения, мол, ничего другого мифу не остается, так уж обстоят дела. С чего автор это взял, какие тому хотя бы его личные доказательства или умозаключения?
3 история — о депортируемых из Германии евреях, страшная история, про то, как корабль с евреями шлялся долго-долго по морю, и ни одна страна Европы не хотела их принимать. Но потом всех все-таки распихали, а фашистская Германия напала на Европу и всем евреям стало плохо, и тем, кто остался в Германии, и тем, кто "распихался" по странам. Все.
8 глава — «Вверх по реке!» — письма о съёмочном процессе в джунглях.
½ глава — «Интермедия» — рассуждения о любви и взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Я решил, и по некоторым словам в книге, обосновано, что Интермедия - это продолжение 8 главы. Но литературные источники говорят, что это рассуждения самого автора. Но в книге есть аргументы и за и против. В 8 главе герой пишет письма о своем путешествии куда-то в Южную Америку, где они снимают кино и тревожится, что его девушка ему не отвечает. И там есть момент, где он ей пишет, только не стриги волосы коротко. Глава кончается тем, что он говорит: не отвечаешь на звонки, ну и иди к черту. А потом, в полглаве, герой рассказывает про то, что вот у него снова есть любимая. Почему снова? В полглаве никакого контекста нет, что они расставались. Но есть упоминание, что когда у нее были короткие волосы… это аргументы за, а против у нас только литературная слабость. Если полглавы - это продолжение, то непонятно, почему она не отвечала и непонятно как они снова сошлись. Поэтому логично полглавы представить просто очередным рассуждением автора на тему, без начала, контекста, и даже конца.
9 глава — «Проект Арарат» — Американский астронавт услышал на Луне голос внутри себя "ищи ноев ковчег на Арарате" и организовал экспедицию туда, нашел в пещере кости женщины из шестой главы, решил, что это кости Ноя, после исследования понял, что кости "молодые" и начал организовывать вторую экспедицию. Все.
10 глава — «Сон» — одно из рассуждений на тему идеальной вечности. Знаете, вот эта адски гнусная идея, что когда все хорошо, то скучно, а от вечности устаешь. Это самое лживое, что можно придумать. Как по мне, о таком могут думать только пустые мещане. Это мертвое, барахло, может надоесть. Жизнь никогда не надоедает. Ну, конечно, для этого нужно жить, а не просто перебирать барахло.
Вот такие вот бессвязные истории о мире. Почему эти? Как они описывают мир? Почему у автора история мира такая пустячная?

Но как в любом джазе, в этой книге тоже есть соло, яркие вспышки красоты, но как соло неприкаянно всегда торчит из джазовой мелодии, как будто пришло из другой песни, так и эти мысли словно пришли из другой книги. Они не развиваются, да даже не акцентируются автором! Это случайность. Как и все остальное в этой книге. Может, автор, то и хотел сказать? Что мир это хаотичный набор бессвязных случайностей? Тогда это у него отлично получилось показать, если бы только можно было понять, что он именно это показывает.

Соло 1.
Теперь на больших кораблях уже нет впередсмотрящих — в крайнем случае, кто-нибудь иногда поглядывает на экран, по которому движутся световые пятна. Прежде, если вас носило по морю, например, на плоту или в шлюпке, а мимо шел корабль, было весьма вероятно, что вас подберут. Вы махали, и кричали, и пускали ракеты, если могли; вы привязывали к мачте свою рубашку; и всегда были люди, готовые заметить вас. Теперь вы можете болтаться в океане неделями, а когда наконец появится супертанкер, он пройдет мимо. Радар вас не заметит, потому что вы слишком малы, и вам повезет, если кто-нибудь по чистой случайности будет висеть на борту и блевать. Было множество случаев, когда потерпевших крушение, которых прежде обязательно бы спасли, просто не замечали; бывало даже такое, что людей давили корабли, идущие как будто бы им на помощь. Она пыталась представить себе всю эту жуть, страшное ожидание и потом это чувство, когда корабль проходит мимо, а ты ничего не можешь сделать, и все твои крики заглушает шум двигателей. Вот что не так в этом мире, подумала она. Мы отказались от впередсмотрящих. Мы не думаем о спасении других, а просто плывем вперед, полагаясь на наши машины.

Соло 2. Между прочим, чья правда лучше — победителя или побежденного? Пожалуй, гордость и сострадание искажают действительность ничуть не слабее, чем стыд и страх.

В общем, и вы прочитайте, вдруг эта душа сходна с вашей? И вам не нужны будут ни художественная ценность и цельность, ни идея. А если и нет, то всегда полезно задуматься о том, в каких 10 с половиной глав вы бы описали свою историю мира.
Книге я поставлю самую высокую оценку, несмотря на то, что и с этим исполнителем джаза у меня не сложилось. Поставлю, потому что каждая излитая душа только такой оценки и заслуживает.

Джулиан Барнс - невероятный прозаик. Он одинаково хорош и как мастер художественной прозы, и как публицист. И у него есть всего один недостаток - смешивать художку и публицистику так, чтобы коктейль окаался на уровне каждого из ингридиентов по-отдельности у него не получается. Во всяком случае, хотя "История мира..." лучше многого и многого, она совершенно не может сравниться с другими книгами самого Барнса, читанными мною.

Но отвлечемся от абстракций и перейдем к конкретике. Итак, история мира. Кто что видит за этим словосочетанием? У меня перед глазами становятся стройным рядком учебники истории, где как-то смазанно говорилось обо всем, что было до античности, потом активно обсуждалась цивилизация греков, поглощенная и переваренная римлянами, потом - христианство, повлекшее за собой мрачные Средние Века. Дальше - Возрождение. Ну, а потом уже революции, революции, революции...

А вот Барнс решил копнуть глубже и начать историю с... Потопа. Выбор и правда странный. Тут тебе и не общедоказанные факты, но и не Эдем с невинно обнаженными Адамом и Евой. Да и повесть рассказывает нам не кто-то, а жук-древоточец, пробравшийся на ковчег незаконным способом. А там пошло-поехало... Суды над насекомыми, астронавты, с которыми беседует Бог, попытки подняться на Арарат с кружевным зонтом наперевес, каннибализм на плоту, дрейфующем в открытом море...

Цельной истории мира, как ни крути, нет. Зато есть хорошие рассказы и хорошие мысли. Читать стоит, но начинать знакомство с непревзойденным Барнсом - нет. Ведь конкретно этот свой труд он сам и превзошел.