Дорога в декабре

Я потерялся

Очень хороший, грубой выделки роман. Писательский шаг вперед, которого ждали два года. После чеченских «Патологий», нацбольского «Саньки», автобиографического «Греха» Прилепин отошел от пацанского оптимизма и заговорил тем же прекрасным языком («Поднял с пола ее туфлю, понюхал. Пахло пяткой»), но уже о другом.

Писатель и журналист в самом разгаре кризиса среднего возраста отправляется в подземные катакомбы, расположенные под Кремлем, где содержатся по меркам обычного человеческого общества люди, мягко говоря, недостойные: оказавшийся в живых полевой командир Салман Салават Радуев, бомжиха, методично убивающая собственных новорожденных детей, и камера с недоростками – детьми, которые не испытывают эмоций, поэтому могут убить без всякого зазрения совести. Вскоре в провинциальном городке Велемир происходит массовое убийство: какие-то недоростки вырезали весь подъезд рядовой хрущевки. Собственно вот такая детективная затравка.

Детишки-убийцы – центральная вещь в романе, вроде как фасад. Кремлевская лаборатория, велемирское убийство, две вставных новеллы - о захвате древнего города такими же недоростками и о выходе из-под контроля взрослых роты юных чернокожих воинов, задействованных в бесконечной африканской междоусобице – порождают аналогии с «Повелителем мух», но это не главное, как, впрочем, и Голдинг не совсем о детях писал. Да, они могут быть жестокими. В «Черной обезьяне» есть эпизод-флешбэк, когда юный еще главный герой и его дружки разгоняли на закрытом чердаке прутьями голубей, ломая им крылья и вытряхивая перья. Но и взрослая деревенская баба несет писклявых котят папеньке, который сидит около печки, и говорит: «Бать, пожги». Так быстрее.

«Черная обезьяна» при своей неуклюжести композиции, пробуксовке сюжета после середины отлично прорисована. Возьмем загадочное убийство в Велемире. Ничего не напоминает? Или Велемира Шарова, кремлёвского бонзу, по инициативе которого и была создана поземная лаборатория. Любой мало-мальски интересующийся политикой человек узнает в Шарове Владислава Суркова, зам. Руководителя Администрации Президента. Сурков – человек, придумавший такие штуки, как «суверенная демократия», «план Путина» и движение «Наши» (там же тоже недоростки!), - вышел очень похожим на себя. «Черная щетина, лицо правильное и гладкое, как хорошо остриженный ноготь», - это очень точно. Таких наблюдений "в яблочко" в книге множество.

У Прилепина в романе весь внешний ужас, отягощенность воздуха и головы, липкость существования незаметно переползают из внешнего пространства во внутреннее и создают тревожный морок так, что вроде есть две детали от конструктора, а собрать их вместе страшно – самое точное эмоциональное выражение времени, а точнее – безвременья, когда надо идти, а карты нет. Косил как-то в дурке от армии – через восемнадцать лет доктор узнал его; жевали вместе с сослуживцем дембельские черные носки – тот будучи уже ментярой, не признал товарища по дедовщине; вроде была проститутка Оксанка, похожая на жену – потом сказали, что убили свои же хачи-сутенеры. А были ли вообще дети-убийцы? Ощущение двойничества, неприякаянности в сумме с признанием собственной мерзости – атмосфера книги; жестокость и равнодушие – ее земля; физиология – вода, будь то теплая вязкая кровь или нагревшееся выдохшееся пиво на дне бутылки. Прилепин ненароком сыграл в набоковские игры с зеркалом, в котором отражается хронический страх Черной обезьяны. «Я пришел – и что теперь?» Мы попали в свой личный ад, деточка.

Рецензия на книгу "Обитель", комы интересно. Книга оценена на 5 из 5 и добавлена в любимые.
У нас в Донбассе к Захару Прилепину относятся по-особенному. В силу известных событий и его к этим событиям отношения. По разные стороны баррикад этого человека ненавидят, либо уважают. Еще до его приезда на Донбасс в том качестве, в котором он находится здесь сейчас, я прочитала его "Обитель" и книга эта подарила мне истинное удовольствие своей атмосферой, литературным качеством и погруженностью в сюжет. "Обитель" стоила 800 рублей. "Черная обезьяна" и "Патологии" вместе почти 1000. Для тех, кто не знает наших зарплат, стипендий и пенсий скажу, что минимальная пенсия в нашем городе - 2600 рублей. То есть, где-то 5 экземпляров книг Прилепина. Но если купив "Обитель" я ни секунды об этом не жалела, то перевернув последнюю страницу"Черной обезьяны", я задалась лишь одним вопросом: Что это было???

Наверно, надо сказать об обстоятельствах того, как я вообще начинала ее читать. Не знаю, слышали ли вы об этом, но 30 июля погиб сирийский журналист Russia Today и Sputnik Arabic - Халед аль-Хатиб. Именно так правильно произносится его имя и фамилия. Ему было 25 лет. Он родился в небольшом городке Ас-Саламия в провинции Дамаск, где его и похоронили. Учился на журналиста в университете Дамаска. Был единственным ребенком в семье, отчего не служил в армии. Сирийское государство с пониманием относится к тому, что род нужно сохранять... Но Халед не пошел в армию не потому, что сам этого не хотел. Его мама очень боялась потерять единственного ребенка. Взяла с него слово, что он не бросит учебу и не пойдет на войну. Не бросил. Доучился. Стал военкором. И погиб. Последнее, что он написал в твиттере, за шесть часов до собственной смерти - "Eдем в Аль-Сухна, Сирия (по английски) - (и по-арабски) - с Богом". "يالله .. — travelling to Al-Sukhnah, Syria"... Этот город, кстати, вчера освободили. Сегодня еще идет зачистка и бои в окрестностях... не в этом дело. Мы общались полгода. В твиттере, в фейсбуке. Добрый, скромный парень, который искренне верил в победу и будущее своей страны. Его смерть меня опустошила. Я выплеснула первые эмоции в стихи (часто так делаю, потери выплескиваются в строки). Обычно легче, но не теперь. Печатаю сейчас вслепую. Слезы собрались в глазах, но не выплескиваются. Он был сильный. И говорил, что ничего с ним не случится. А если и случится - скорбь не выход. Выход - смирение.

Вот я и пытаюсь смириться, всеми силами погружаясь в чтение. Спасительный отвлекающий маневр. Пустота разъедает изнутри, боль сдавливает грудь и выкручивает все суставы на руках и ногах (правда, хотя нет никаких признаков дождя или грозы), а Донецк за окном четвертый день плавится от августовской жары. +39 в тени. Приходит на ум цитата из "Черной обезьяны".

Думала, будет захватывающий детектив, журналистское расследование. Мне отчаянно нужна чужая жизнь, чтоб не думать о потере. Но эта книга производит впечатление наркотического бреда.
Во-первых, композиция. На главы это повествование не делится. Куски (по-другому не назовешь, так они хаотичны), отделяются друг от друга невнятными звездочками ( ***), речь и мысли героя изобилует матом, а в голову этому журналисту постоянно бьет сперма (Если он даже эпизод чтения азбуки с детьми умудрился опошлить!!!). Аля, Оксана, пилюли от сутенеров, поход в секретную лабораторию к Милаеву, разговоры с профессором, специализирующимся на подростковой и детской жестокости, с запоминающимся именем Платон и совершенно не запомнившимся мне отчеством... указанные в аннотации разговоры о вырезанном подъезде в городе Велемире, рассказ о Средневековом городе (жуткая кровавая часть, очень живо все представила) и лагерь повстанцев в Африке... в промежутках походы домой к жене и детям. И снова Аля, которая, как оказалось, та еще девушка с заниженной социальной ответственностью. Поездки к сыну Оксаны в количестве двух штук, оба раза с невнятными целями, а второй раз вообще с жутким с бухты-барахты предложением. Зачем? Что ты ему дать можешь?! А Оксану очень жалко, правда. И жена его, как оказалось, вообще в психушке. И дети неизвестно где, если они есть вообще. Да и историю с подростками так и не понятно - то ли замяли, то ли она вся - бред, привидевшийся воспаленному мозгу этого журналиста... словом, вообще не то, чего я ожидала. С ужасом смотрю на все еще упакованную в пленку книгу "Патологии" на полке. Вдруг и она такая же?

Извините, что вместо рецензии вышел такой же сумбур, как сама книга. Советовать ее не стану. Смотрите сами.

"Прибрели убредшие посередь,бестолковясь растаращенно."

-Мы,управление дома,-с ненавистью заговорил Швондер,-пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома...
-Кто на ком стоял?-крикнул Филипп Филиппович,-потрудитесь излагать ваши мысли яснее.
(М.А.Булгаков."Собачье сердце".)

Оставим в стороне смысловое содержание прилепенского романа,с этим более-менее понятно, обратимся к стилю.

"Дед прислушивался, но ничего не мог разобрать.
Прошла бабушка, заметил дед. И опять он ничего не смог подумать ни о ней, ни о себе, ни о ком. Нечего было решать, и ничего не разрешилось само. Все истекло и отмелькало. Накатывало бесцветное. Редко капало оставшееся на дне".

"Глядя на Хомута, Саша приметил, что и вправду — фуфайку он на голое тело набросил — пока гроб укладывали, она расстегнулась, и голая грудь виднелась. Ветер вылетал порой навстречу саням, злой, хваткий, но вскоре исчезал в лесу ни с чем. Все ему нипочем было, Хомуту. Правил, стоя на коленях, легко и сурово".

"Дремали в маршрутке, лбом о стекло, на выбоинах вскрывая кислые, заспанные и раздраженные глаза - едем, бля, едем… когда ж приедем".

Стиль Прилепина груб,отрывист,режет слух(и чуть ли не выкалывает глаза).В тексте почти на каждой странице натыкаешься на изуродаванные,обструганные до неузнаваемости,кольями торчащие слова:"...он решил СКОРОТИТЬ,пройдя огородами;они ПРИБРЕЛИ к зданию университета;ПОСЕРЕДЬ монолога;пацаны УБРЕДШИЕ вперёд;смотрел РАСТОРАЩЕННО;РАСЩУРИЛСЯ;откуда-то ВЫБРЕЛО;ПОСЕРЕДЬ беспомощного города;ПРИМНИЛОСЬ, что опять в наручниках".
Видимо,по замыслу автора все эти закавыки читатель должен принять за живой язык.
Необходимо ли приверженцу ЛЕВЫХ политических взглядов,презирая всё правое,а значит по определению буржуазное,писать роман левой ногой?Возможно это осознанный выбор.И Прилепин тем самым проявляет пролетарское единение с теми, кто сбрасывал с корабля современности чуждые революционному духу "гладкопись" и "литературность".И получилось то, что получилось.На мой взгляд ,роман состоит из эпизодов органически не сросшихся и почти насильно сшитых автором в книгу.Качеству написанного не способствует и большое количество откровенно картонных персонажей из числа соратников главного героя.Характеризуя главного героя, уместно вспомнить строчки популярной когда-то песенки "каким ты был, таким ты и остался".Увы ,на протяжении всего романа герой не меняется,духовного развития не происходит.Каким был в первой главе,таким и marshieren до последней.Возможно я ошибаюсь и все эти "прибрели,убредшие,посередь,бестолковясь,растаращенно"-никакие не закавыки.Тады извините,товарищ Прилепин.Вам писать.Вам писать.

Мало того, что Захар Прилепин известен и популярен как мастер современного худлита. В этой книге он явственно и мастерски прорисовался как замечательный художник (что вовсе не означает, что он умеет рисовать карандашами или писать картины красками). Просто при чтении именно этой его книги явственно возникло ощущение, что набросанные и небрежно нашвырянные крупными мазками лохматые куски текста, сливаясь в единое целое создают некое единое цельное полотно — так же, как крупные и мелкие мазки красками на холсте при рассматривании их с определённого расстояния вдруг перестают хаотично жить отдельно друг от друга и внезапно прорастают в стройное сюжетное, портретное или жанровое полотно.

Что же нарисовано на этой своеобразной картине "художника" Прилепина? А всё очень просто — внимательный взгляд легко различит здесь черты и приметы современности, реальности, жизненности и неретушированной очевидности. И в этом-то и фишка, что вот казалось бы все мы живём в одном и том же мире, видим одни и те же картины и пейзажи, слышим те же речи и обывательский трёп, слушаем примерно одну и ту же музыку... но только художник сумеет всё это передать на художественном полотне (неважно, красками на холсте, звуками музыки или цифро-буквенными символами на мониторе ПК), а простой очевидец порой настолько "слеп", что совершенно не отражает объективную реальность в своих ощущениях...

Захар Прилепин вот уже в четвёртый раз становится вот таким личным художником и одновременно собеседником для меня — читателя... И для меня — думателя...

Признаюсь в своей симпатии к данному автору, считаю Прилепина одним из немногих безусловно талантливых писателей современной России.
И этот роман Прилепина мне тоже понравился, это роман о том, что происходит в голове у живущего в нашей стране мужчины. Хоть книга и написана в 2011году он по настоящее время очень даже актуален .!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Любой мыслящий человек, особенно имеющий детей, иногда задумывается, а что за общество ждет наших подрастающих детей, особенно когда смотришь репортажи про сжигание людей на Вечном огне и подобные всякие мерзости.
Я думаю Прилепин предложил нам свою литературную версию размышлений на тему подростковой преступности, инфантилизма подростков и уже совсем не подростков, а тех, с кого эти дети "срисовывают" свое поведение.

По словам самого автора:"Эта история об истощении чувства правды, греховности и безгрешия.
О том, что человек взрослый, носитель качеств современного мужчины - настолько уже шаткая, бесстыдная и не имеющая контуров конструкция, что снести ее может что угодно".
Великолепный роман. Всем советую к прочтению !!!!!!!!!!!!!!!!! ……………………))))))))))))))))))))))))
А нам после прочтения книги стоит задуматься о том, как подать хороший пример своим детям и не допустить "недоростков" хотя бы в своей семье, ведь ученые в романе так и не нашли ничего такого ни в генах, ни в крови, что отвечает за детскую жестокость, значит за нее отвечают взрослые.

Я не могу читать о войне. Я даже не смотрю фильмы о войне. Признаваться в этом очень стыдно, потому что, кажется, это срабатывает инстинкт самосохранения. Конечно, это не безразличие! Ни в коем слачае... Но уж слишком это тяжело. Отвернул Астафьев своим романом "Прокляты и убиты". Пока читала, всё чесалось, вся издергалась от всё возрастающего бессознательного протеста... Не так надо писать о войне, не с такими чувствами, не так безжалостно.
А Прилепин взял за руку и потянул за собой. Даже желания не было обернуться назад. Смотрела его глазами на его войну, проживала её, страх его чувствовала, свист пуль слышала, за сослуживцами наблюдала. На войну вдруг по-другому взглянула. И, что удивительно, несмотря на реалистичность прозы послевкусие осталось светлое какое-то.
Удивительный писатель! Замечательный язык! Такое редко встретишь в современной литературе.
Думаю, что света в мои ощущения добавляла любовная линия романа, гармонично переплетающаяся с линией военной. Мужчина редко так пишет о любви, редко так обнажается, расковыривает больное, маниакальное, патологическое. По мне, так только Прилепин так умеет.
Наша, по большому счёту, беззаботная жизнь нуждается в таким прививках как роман "Патологии". Где-то рядом, всегда рядом, по меркам Земного шара, идёт война, бессмысленная, нужная лишь двум-трём заинтересованным и посвящённым лицам... Война, которая калечит и корёжит, ломает устои природы, нарушая естественные процессы в животном мире, опуская Человечество всё ниже со ступеней так называемой эволюции. Венец Творения... Ха... Зловонная язва на теле нашей Вселенной, благодаря некоторым...

Давно хотела познакомиться с творчеством Захара. Мне он был симпатичен некоторыми мыслями, мировоззрением, своими журналистскими талантами. Начала знакомство с самого рекомендуемого романа «Санькя». Лучше бы я этого не делала, честно. Лучше бы он остался для меня весьма милым журналистом, любящим Бродского и чьи политические мысли для меня близки. Но, увы и ах, я прочитала книгу и случился грандиозный провал. Я ужасно была разочарована. Во-первых, русская оппозиция бессмысленная и беспощадная. И в книге так и не дано ответа – за что эти нацболы боролись? Против чего устраивали бунт, митинги и пр.? Во-вторых, я терпеть не могу национализм. Любой. Потому что национализм, превосходство по расовому признаку неизбежно приводит к войнам мировым и гражданским. Примеров масса даже в современной истории. В-третьих, на некоторых моментах мне показалось, что Захар стесняется писать о некоторых вещах. Например, секс. У него же четверо детей, т.е., сексом он занимается. Но описание постельных сцен настолько топорное и убогое, как будто их пытался описать прыщавый подросток. Особенно позабавило, когда главная героиня Яна после душа была сырой и из-за этого очень сексуальной. А вот у меня слово сырость в контексте секса вызвало отторжение. У меня ассоциации со словом "сырые" могут быть такими: сырые стены дома, сырое мясо, сырые овощи, да что угодно, только не женщина.
Ну и в главные герои. Тупые, безликие, не яркие, не харизматичные. Бесили меня постоянно. От всех тошнило. Никого не жалко было. Ни Яну, которой зубы выбили, ни Сашу, которого вообще лупили постоянно. Тупые ублюдки, короче. Извините. И книга тупая, язык изложения такой убогий, что я все время «спотыкалась» во время чтения. Впрочем, не чтение это было, а сплошное мучение.

Патоло́гия (греч. pathos страдание, болезнь + logos учение) наука о закономерностях возникновения, течения и исхода болезней, основанная на фактическом материале различных медико-биологических дисциплин.

dic.academic.ru›Медицинская эциклопедия

Война=страдание=болезнь.

Эта книга о течении болезни под названием Чеченская Война. Об одном из ее эпизодов. Сколько людей были заражены этой хворью? Кто-то случайно ее подхватил, кто-то искал встречи с ней. Сколько жизней было загубленно? И найдена ли вакцина сегодня? Кажется, мы так и не научились с ней бороться.

И вот об этой болезни написал человек, который ее перенес. Да, тяжко. Он кашлял кровью и думал, что уже не справится. Но все-таки выжил. И так складно он написал - все мысли, переживания, боли, воспоминания -твои!

Начинала читать с напряжением (с некоторых пор я стала какой-то кисейной барышней, которой тяжело даются подобные страсти-мордасти, особенно основанные на реальных событиях). Но большая часть книги о какой-то "мирной" войне. И я вместе с ГГ начала расслабляться, вместе с ним же привязываясь к сослуживцам и проникаясь симпатией к отдельным личностям. Тогда-то все и началось! Внезапно. Без предупреждения. Как будто в пьяном бреду. И в голове пульсировала только одна мысль: "Это все неправда! Этого не может быть!". И мало кто остался в живых. Как со всякой болезнью, до конца не знаешь - заразишься/не заразишься (= зацепит/не зацепит). Кто падет ее жертвой, прежде чем врачи научатся с ней бороться (= кое-кто набьет карманы и перестанет играть в людские жизни).

И конец книги такой правдоподобный - просто выжил, а что будет дальше - никому не интересно кроме тебя самого. Хотя то, что выжил - уже удача. Осталось научиться с ней жить.

Флэшмоб 2011. Спасибо nicka

Аминь.
Знакомьтесь, дамы и господа, мужики и бабы, пацанчики и тёлочки и пр. и пр...русский писатель-классик, певец репа ртом Захаркя "последний литератор деревни - это я" Прилепин.

Захаркя человек простой, без всех этих вот ваших понтов городских. Смекаешь? Водку пьёт и землёй русской занюхивает. Во как, ёпта. Не перевелись ещё мужики на Руси.
Ни для кого не секрет, что писательский труд приносит гроши, да и на зарплату охранника сельского ДК особо не пошикуешь, поэтому Захаркя за определённую плату берётся помогать своим соседям. У одного помидоры польёт, у второго скот покормит, у третьего траву покосит.

Но бывает и так, что всё сделано, помогать никому не надо, и тогда мужичку живётся туго. В животе урчит, ноги подкашиваются, в глазах темнеет. Припадает тогда Захаркя к лику святого Володьки и молится, просит дождичка из денежек на его головушку лысую. Да не долларов каких заморских, а русских рублей. Настоящий патриот на рубли водку покупает, а мёртвыми президентами зад подтирает.
Поговаривают, что во времена крайней нужды Захаркя бросается на людей.


Братья! Негоже писателям так жить. И решил я Захарке помочь.
В теплое августовское утро я прибрёл к книжному магазину. Хожу, гляжу растаращенно, и вдруг вижу посередь зала книжки прилепинские. Подхожу, беру томик, верчу его в руках, нюхаю. Берёзками пахнет. Взял две книги, романы "Обитель" и "Санькя", чтоб уж наверняка порадовать писателя купюрами из своего кармана. Надеюсь, что Захаркя купит на них пирожок с повидлом и станет хоть на мгновение счастливым.
Вернулся я домой и принялся моментально за чтение. И что я вижу? Какой стиль, какой язык! Это гениально! 10 из 10! А некоторые места до того восхитительны, что я просто не могу ими не поделиться с вами, товарищи.

Грузчики и охранники поднимут Россию с колен, будьте уверены, и наведут здесь порядок.

Душевные пацаны, отвечаю. Пьют дешевую водку на вокзале. Уважение таким. Вот вы можете себе представить, чтоб власть имущие вот так вот пили? Нет.

Именно. В других местах такие, что и смотреть страшно.

В следующем романе жду "Он поднял с земли перчатку фашиста. Понюхал. Пахло рукой. И злом. И врагом."

Сырая вода! Вот это мастерски.

Ну и что, что загрязняет город. Зато о стране думает.

Глубокая мысль. Я, как и герой романа, четверть века уже по земле хожу. И помню ТУ Россию. Она была прекрасна в мои 10 лет. Не, я точно помню.

Во загнул то как,а! Революционеры они такие,да.

Да у этих людей, если их так назвать можно, ничего за душой нет. Все стражи порядка мрази последние. Портят жизнь нормальным пацанам. Сталина на них нет.

А бывают и без задов и ляжек, чтоб вы знали.

Во всём либералы виноваты, запомните. На улицах мусор? Виноваты либералы. Жить не на что? Виноваты либералы. Люди спиваются? Виноваты либералы.

Правильно сказал. Мало того, что рот открыла, так ещё и чушь стала нести какую-то. Это всё либералы ей голову вскружили.

Даешь революцию в массы! Возьмем автоматы, будем бить прикладами полицию и омон. Захватим страну. И всё сделаем как надо. Ведь мы, 20-летние грузчики и охранники, знаем и экономику, и право, и... что там ещё надо знать депутатам? Ой, да не важно. Разберёмся.

Боже, как трогательно. Сейчас заплачу.

Бунин и Набоков точно оценили бы.

Первый! Первый народный писатель!
P.S. За такое ещё и премии дают. Кошмар.

Слушайте. Все знают, какая мерзкая личность − этот автор. Но его тексты! Это ненормально, это потрясающе, это как вообще так можно писать? Я открыла роман, и начала читать. Читать вслух, потому что иначе − нельзя. И у меня мурашки от этих слов:

Но потом Автор вернулся в роман и мне стало противно. Мне в достаточной степени неприятно читать те части, где Прилепин выставляет своё Я напоказ, ту, скверную часть своей личности, где виден его расизм по отношению к другим народам, где он вываливает на читателя агрессию, копившуюся внутри. Но при этом меня удерживали некоторые обстоятельства: как будто он настолько хорошо описывает бытовую часть, что маленькая Я внутри нервно и опасливо дёргается, проводя аналогии с прошлым. Мне кажется, что этот роман важен для меня в первую очередь параллелями с моим отцом, его алкоголизмом, буйством и ненавистью к миру. Такая вот обычная российская хтонь. Это делает прочтение романа для меня очень личным, болезненным. Возможно именно здесь скрывается разгадка, в каком горячечном бреду я умудрилась купить ШЕСТЬ романов Прилепина, и водворить их на полку. А теперь методично и недовольно расправляюсь с ними. Хотя помню, что роман в рассказах «Грех», был оценён мной на 5/5. Это был первый и последний раз, больше такого не случалось.

Как уживается в этой медийной личности литература, мастерство, и пугающая ненависть к людям? И как ему удаётся такой удивительный стиль письма: этот синтаксис, эти неологизмы… Удивительно! Сюжетное же комментировать не хочу. Моё внимание легко было удержать на главной линии, а вот эпизоды про недоросков я почти полностью пролистывала, читая по диагонали. До последнего надеялась, что «чёрная обезьяна» − это всё-таки про детскую игрушку. Но увы, таков Прилепин.