Кабинка опустилась на густые заросли водорослей ("Cutlepia multifidia", -
определил их Маракот), желтые плети которых покачивались вокруг нас
под давлением глубоководного течения, совсем как ветви деревьев под
ветром. Они были не настолько длинны, чтобы закрыть окружающий вид, но
огромные листья их цвета темного золота, колыхаясь,
проплывали перед иллюминаторами. Под водорослями можно было различить
темную вязкую массу грунта, так густо усеянную маленькими
разноцветными существами - голотуриями, осундиями, ежами и
ехинодермами, как весной в Англии берега рек усеяны первоцветом и
гиацинтами. Эти живые цветы морских глубин, то ярко-красные, то
темно-пурпурные, то нежно-розовые, сплошь устилали угольно-черное
дно. Там и сям из выступов подводных скал вырастали гигантские
губки, изредка проносились рыбы, обитатели более верхних слоев воды,
мелькая, как разноцветные искры, в лучах наших прожекторов.