Вечный зов

Что такое вечность – это банька,
Вечность – это банька с пауками.
Если эту баньку
позабудет Манька,
Что же будет с Родиной и с нами?

Книги, знаете ли, способны натолкнуть на самые разнообразные размышления. Порой, задумываешься о том, как страшно жить, иногда о том — как жизнь прекрасна, а иногда разочарованно нахлынет мысль о том, как жизнь бывает несправедлива… Но не избежать нам вопроса: а зачем она, жизнь? И зачем мы? Где наше место?

И можно было бы спросить, в чем смысл жизни человека, но невозможно грести всех под одну гребенку, потому что жизнь, она у всех разная, а значит и смысл он у каждого свой. И можно было бы подумать, что вопросом этим задаются лишь философы, да интеллигенты какие, но это не так. И простого, рабочего человека может тревожить подобное, да что там рабочего, самого последнего подлеца — а что он, не человек, что ли?

По Иванову, сколько судеб — столько и целей, но есть что-то общее во многих из них. Бабы будто бы только и ищут в жизни, что мужика хорошего, ласкового, да деток еще. Тяжко им бывает без детей. Есть такие, правда, что для удобства своего готовы расчетливо выбирать разумом, отключив сердце. А есть, что за мужиком готовы и в огонь и в воду, так любят до умопомрачения. Но в том то и дело, что счастье, так шатко покоящееся в руках какого-то там мужика очень часто бывает призрачным, недостижимым. А сколько бабьих судеб разрушено неудержимым мужским зудом, похотью? Берешь одну — ту собственный отец «попортил», так это в последствии мертвым грузом легло меж мужем и женой. Будешь другую — ту вор снасильничал, так сразу поставила крест на себе, опустилась на самое дно с этими каторжниками. Третья заколола насильника и по этапу пошла, четвертая — изуродовала себя, да мать не смогла спасти, своими же руками и убила. Четвертая под огонь бросилась... А сколько их еще таких было? Так смотришь на все это — и ужасаешься. И женскому отчаянию и мужской подлости.

А мужики, у тех все как будто бы сложнее и разнообразнее, оно и понятно — первый человеческий сорт. Какие-то только о себе и пекутся, о том, чтобы место найти поудобнее, да жизнь сделать поприятнее. Те не гнушаются ничем — ни обманом, ни предательством. Как говорится, и мать родную могут продать, если выйдет. Но у таких, как правило, наступает момент, когда и они начинают думать: а зачем я, собственно, живу? Что видел я в жизни и как видят меня? И чем дальше, тем тяжелее думы эти и невыносимее. А есть те, что на благо народа, вроде бы, трудятся. Но и тут всякое может быть. Вот так жизнь проживешь, думаешь, что Родине помогаешь, от врагов защищаешь, а потом совесть грызет — а не ошибся ли где, не наказал невиновных? В рвении своем и остервенении бывают эти люди слепы, оттого, значит, глупы. Какие-то все для других делают, в лепешку расшибаются, себя не жалеют. Вокруг люди вроде сыты, да здоровы, а у самого ни жизни, ни здоровья — ничего не осталось. А уж если война, так тут уж и думать не надо— одна цель тебе — защищай страну свою от фашиста. И рвутся они в бой, ищут на войне какие ответы. Да разве есть в этой войне какой-то смысл, даст ли она ответы? Кругом — шум разрываемых снарядов, хруст костей, крики людей. Ужас, да мысли о смерти, готов к ней в каждую минуту. Вот вроде думалось, что готов, а помирать не хочется, даже если не понял еще, для чего живешь. И примечательно, мне думается, что штрафную роту эту Иванов вклинил в свой роман — люди-не люди, а все ж сражаются. Кто-то страну защищает, но тем защищать нечего, нет для них страны, просто хочется жить, да грешки свои кровью омыть. А еще примечательно, что чуть ли не в окопах детей делали, — это ли человеческое предназначение? Сегодня-завтра помрет «герой», а после себя все ж семечко оставит.

Любовь, вообще, вещь поразительная. Поразительны старики, что влюбляются в девчонок, зовут на свидания, смущаются, краснеют. Чего ждут? На что надеятся? А все то же — ищут какие-то ответы, какой-то определенности в жизни.

Поразительны зрелые девки, ждущие, пока вырастет соседский мальчишк и возьмёт её в жены, - и ведь дожидаются, и живут потом себе счастливее многих.

Или вот эти жизненные выборы: Семен женился на Наталье, что вылитая мать его, Анна. Такая же судьба у нее непростая, так же любит самоотверженно. Или Верка, что мужика ищет себе под стать Фёдору, любовнику свой матери. Я не силен в психоанализе, но чувствуется в этом что-то этакое, с уклоном в древнегреческие мифы и трагедии.

Что мне понравилось в «Вечном зове» — так это пластичность героев. Бывает, читаешь роман какой — а там тебе и супергерой и суперзлодей, антагонист и протагонист и хоть в лепешку расшибутся, а с векторов своих жизненных не свернут. Не люблю я такое. Люди ведь не картонные, а живые организмы. Среда меняется, воздействует, вот и люди меняются. Есть такие, что по природе положительные, а обстоятельства сложились так, что по незнанию, да по глупости поступали против природы своей. А есть таки, что в молодости у них лишь прореха, а в старости — дыра. Да и полезно порой погружаться в мотивы и причины, потому как смотришь иногда на человеческие дела с одного угла и думаешь: «у, подлец какой», а подойдешь с другого, разберешься, что, как, да почему и вроде как оправдан он в твоих глазах. А бывает и наоборот.

Есть у Иванова и недостатки свои. Например, произведение стало бы в разы лучше, если бы герои молчали, потому как некоторые диалоги как будто под кальку писаны с каких-то собраний политбюро, да выступлений советского информбюро и прочее. Все лозунги, да пафос коммунистический. И сволочей много. Но ведь и в жизни попадаются они, и, как говорил Кружилин: ну попадется их сотня, ну тысяча… Хороших-то людей все равно больше. А в целом, как про «Евгения Онегина» говорили, мол, это «энциклопедия русской жизни», так и про «Вечный зов» можно сказать, что то энциклопедия жизни советской.

В школьной программе не так много произведений, которые я не прочитала, их можно посчитать по пальцам одной руки. Но на один из этих пальцев будет приходится «Тихий Дон» Михаила Шолохова. Я честно пыталась осилить эту громадину, но натуралистичные описания прелестей сельской жизни вроде навоза, смакование жестокости и отсутствие хотя бы одного героя, с которым я бы могла себя ассоциировать, были сильнее меня. Ох знала бы я, что несколько лет спустя встречусь с книгой, после которой перипетии «Тихого Дона» покажутся безумно захватывающими, а язык – ярким и образным.

Начнём с того, что в «Вечном зове» решительно невозможно запомнить все имена героев. И нет, дело не в особенностях моей памяти: почему-то при чтении «Войны и мира», «Игры престолов» и «Семьи Тибо» таких проблем не возникало, хотя действующих лиц там тоже очень много. Лахновские, Полиповы и прочие Алейниковы смешиваются в голове в образ какой-то одной гидры-сволочи, и когда герои, как водится, встречаются в неожиданных обстоятельствах, то испытать эмоции от столкновения характеров невозможно, потому что всю сцену лихорадочно вспоминаешь, кто кому когда насолил.

Чуть-чуть попроще с Савельевыми. Что называется, было у отца три сына: старший коммуняга, который не ломается, даже когда пытают его ребёнка (ммм, этот сладкий вкус агитки), средний – пронырливый гад, изводящий жену подозрениями в измене, хотя сам ходит налево только так (закос под Григорию Мелихова считан, но в его роковую любовь верилось как-то больше), и младший – которого автор решил заставить всю жизнь страдать. Они верны своим характерам на протяжении всей эпопеи и имеют какие-никакие лица, хоть и с привкусом картона. Но по сравнению с женскими образами, они ещё прописаны просто идеально, потому что большая часть дам в «Вечном зове» – это гремучая смесь валькирий с агитационных плакатов (мой сын пойдёт воевать, даже если у него есть бронь, потому что РОДИНА-МАТЬ ЗОВЁТ), самых дремучих патриархальных установок (Христос терпел и нам велел, тра-та-та-та, а бабам особенно) и рандомной воли автора. Они – функции в жизни героев мужчин. Нужно наказать Фёдора и как-то отправить его на фронт? Хоп, Анфиса ВНЕЗАПНО даёт ему от ворот поворот. Хотим добить Ивана (боже, за что автор его так невзлюбил)? Хоп, убиваем его жену. Любить, страдать, рожать, умирать – вот и всё, что делают героини.

Но знаете, возможно я просто не тот читатель для этой книги. Когда я сказала маме, что читаю «Вечный зов», она легко вспомнила все перипетии. Кажется, ей даже нравилось. Посоветовала мне даже посмотреть сериал, чтобы хотя бы визуально начать отличать второстепенных героев и следить за их судьбами. Впрочем, возможно, когда она впервые смотрела его, особого выбора сериалов и не было, это мы, миллениалы, разбалованы Нетфликсом. Но если так, то пусть «Вечный зов» так и останется одним из многочисленных литературных сериалов, которые нравились современникам, но из потомков их изучали только особо упоротые филологи. Я лучше уж почитаю что-нибудь поновее.

Доброго времени суток всем! Я хотел бы поделиться впечатлениями о романе-дилогии Анатолия Иванова "Вечный зов". Думаю многие из вас, если не видели, то во всяком случае слышали о советской экранизации этого произведения, которая очень популярна в поколениях наших родителей! Роман хорошо написан, я бы сказал - не много синтементально... но в меру, без портящих перегибов. Большое количество героев, через сложные судьбы которых показывается сам отрезок времени, так сказать история в людях, на чью долю выпали и революция, гражданская война, коллективизация, индустриализация и многое другое, и конечно Великая Отечественная война... при этом яркой нитью повествования является тот факт, что ничто, ни войны, ни политические перевороты в масштабах империи не в силах остановить естественный ход жизни - люди живут, рождаются и умирают, влюбляются и ненавидят, хранят верность или предают... В целом произведение оставило хорошее впечатление, оцениваю на 5 из 5, планирую пересмотреть экранизацию, как только представится возможность! Рекомендую к прочтению, друзья-книголюбы!

***

Поэтому делюсь только своими впечатлениями и эмоциями.

Семья Савельевых.

Как блин в одной семье рождаются так дети…

На моменте с Агатой в финале, я говорю, как есть, я просто разрыдалась от этой скотской жизненной несправедливости!

Чуть позже, я планирую посмотреть советский фильм.

Роман-эпопея о жизни сибиряков в самые тяжёлые годы для нашей страны. Первая половина ХХ-го века, с его революциями, войнами и репрессиями показана через судьбы многочисленных героев, которые на наших глазах рождаются, взрослеют, начинают родине служить (или наоборот), любят, ненавидят, воюют, умирают.
Мне эта книга показалась немного похожей на сказку. Слишком уж кардинальное разделение здесь на плохих и хороших, на добрых и злых. Плохие до карикатурности плохи – и развратники они, и подлецы, и предатели. А хорошие, как водится, - до святости хороши. И любовь у них чистая, и помыслы, и руки, и жертвуют они собой ради страны, и не ищут славы и богатства, и радеют за народ. А ещё слишком много здесь чудесных совпадений, встреч, пересечений. Как будто весь мир населяют только герои Иванова. И враги родины ещё. И вот толкутся они на небольшом клочке земли, выясняют сложные отношения, влюбляются друг в друга, враждуют, живут свою сложную жизнь.
В остальном книга понравилась. Несмотря на такой большой объём и громадное количество героев, скуки она не вызывает ни разу. В ней сосредоточено столько событий, столько трагедий и драм, что читать всё время интересно.
Здесь и красные партизаны, которые борются за идеи Революции, и похотливый богатей, сколотивший шайку разбойников-бандитов, и фанатично преданные стране строители нового общества, и троцкисты, и немецкие шпионы, и вредители, забравшиеся в самое сердце партии; и честные коммунисты, и перевоспитавшиеся преступники, и настоящие герои и много-много других самых разных персонажей. И, конечно, тут есть любовь. Даже несколько любовных линий. С накалом страстей, с трагедиями и потерями, со светлыми минутами и чёрными днями.
И пусть эта книга немного похожа на страшную сказку, в ней есть жизнь. Есть метания человеческие, размышления о предназначении, выборе, справедливости, о вековечной борьбе добра со злом внутри каждого.
В ней много действительно тяжёлых моментов (история нашей страны такая, и ничего с этим не сделаешь). Но в итоге чувства она оставляет светлые. Это жизнеутверждающая книга о людях, в которых живёт вечный зов - «великая и таинственная сила, вечно и неодолимо живущая в человеке, которая в трудные, самые критические минуты заставляет человека поворачиваться к жизни самой сильной, самой благородной, самой справедливой своей стороной».