Жиль Делёз это тот самый Жиль Делёз – философ-постструктуралист, - который ввел в философию понятия шизоанализа и тело без органов. Да-да! Тело без органов, то самое ''виртуальное'' измерение каждого из нас, не плоть, не кровь, не скелет, не изменения возрастные, а наши индивидуальные черты, движения и навыки, которые мы приобретаем в течении жизни, меняя себя, в теле без органов скрыты огромные возможности человека к изменению себя, Делёз назвал их ''становлениями''. Ну не ново, согласитесь, название и часть концепции позаимствованы у Арто, но даже в философии Делёз умудрялся креативить и развиваться, идти дальше. Его взгляды на кино и литературу, вообще на искусство оригинальны и не стандартны, очень живы и любопытны.
Определяя свою позицию историка философии, Ж. Делез писал: Я воображал себе, что за спиною автора делаю ему ребенка, который должен бы быть его ребенком, но в то же время чудовищем. Очень важно, чтобы ребенок был его, поскольку необходимо, чтобы автор в самом деле говорил то, что я его заставлял говорить
Вот об этом часто забывают очень многие литературоведы, в чьих работах так и пробивается на первый план не писатель, а сам литературовед, его жирное я, так и лезет, так и лезет, а автор уходит куда-то на второй план. Так вот у Делеза не так, Делез, разбирая некую книгу, некоего автора является участником сотворчества: автор – Делез – читатель, - являясь мостиком, соединяющим автора и читателя. Здесь можно возразить: Как? Ведь читатель без посредников может понять и проникнуться автором!
Да. Безусловно это так. Чтение - это творчество читателя. Но нам не дано заглянуть во все двери, приоткрываемые для нас автором, по ряду причин – углы обзора могут быть разными. Так вот, хороший литературовед или философ может помочь обнаружить скрытые от читателя двери и не столько объяснить что там за этой дверью, а просто обнаружить ее для читателя, чтобы он туда заглянул. Вот Делез это умеет прекрасно.
Казалось бы, рефлексия Прустовского цикла ''В поисках утраченного времени'' слишком индивидуальна для восприятия, слишком сама в себе, слишком интимна, чтобы разделять ее с другими, читая этот цикл, нужно включать чувствования, чтобы уловить вот это состояние, когда ''мадлен'', когда простое печенье является толчком к воспоминаниям, к некоей работе чувств и памяти. Это невозможно объяснить, это нужно самому прочитать, самому ощутить и самому найти свои воспоминания от аромата свежескошенной травы или аромата кофе. Делез и не предлагает расшифровывать эти чувствования, оставляя их читателю, он предлагает расшифровывать знаки, которые сопровождали на пути разочарований и откровений, который привел в итоге к обучению. То есть к познанию мира, самого себя и окружающих. Расшифровывать знаки трех миров:
1.Cветского мира:
Светский знак возникает в качестве заместителя действия или мысли. Он занимает место действия или мысли. Это — знак, который не отсылает к чему-либо иному, трансцендентному значению или идеальному содержанию, но узурпирует мнимую ценность своего смысла. Поэтому светскость, оцениваемая с точки зрения действий, оказывается обманчивой и жестокой; а сточки зрения мысли — глупой. Светские люди не думают и не действуют, но производят знак.
2.Мира любви:
Влюбиться — означает индивидуализировать кого-либо посредством знаков, которые тот несет или излучает, то стать чувствительным к ним, обучиться этим знакам (такова медленная индивидуализация Альбертины в группе девушек). Возможно, дружба и питается наблюдением или беседой, но любовь рождается и питается безмолвной интерпретацией. Любимое существо является знаком, «душой»; оно выражает некий возможный мир, незнакомый нам. Любимый содержит в себе, утаивает, держит взаперти мир, который необходимо расшифровать, т. е. интерпретировать. Речь идет даже о множестве миров; плюрализм любви состоит не только во множестве любимых существ, но и во множестве душ или миров в каждом из них, Любить — это пытаться объяснить и развернуть те неведанные миры, что свернуты в любимом существе. Поэтому мы легко влюбляемся в женщин не из нашего «мира», они могут даже не принадлежать нашему типу.
3.Мира впечатлений и чувствований:
Случается, что некое чувственно воспринятое свойство одаривает нас несказанной радостью и, одновременно, передает нам что-то вроде безусловного требования.<...> Мы «разворачиваем» это свойство, это чувственное впечатление, подобно маленькой японской бумажке, которая, впитывая влагу, открывалась бы, освобождая заключенную в ней форму. Примеры такого рода — самые известные в «Поисках», они устремлены к концу (финальное обнаружение «обретенного времени» заявляет о себе умножением знаков). Но какими бы ни были эти примеры, печенье «Мадлен», колокольни, деревья, мостовые, салфетка, звук брякающей ложки или водопровода, мы присутствуем при том же самом разворачивании. Сначала — несказанная радость, такая непосредственность впечатления, что отличает эти знаки от предыдущих. С другой стороны, нечто вроде прочувствованной обязанности, необходимость некоторой работы мысли — искать смысл знака.
Вот этой интересной и увлекательной дорогой расшифровки знаков и предлагает пройти Делез. Да так увлекательно и детективно, что у меня возникло желание просто перечиать цикл ''В поисках утраченного времени''
72 понравилось
