Похищение чародея

Павлу Николаевичу важно было оставить за собой последнее слово. И обиду. Если Лиза не пойдет, то в обиде будет она. Это не годится.

Видно, мы склонны ценить в других не то, что воистину достойно хвалы, а то, чего не хватает в нас самих.

Я слышал свои шаги и думал, что эти шаги старше меня. Наверное, я устал и жизнь у меня получалась не такой, как хотелось.

Кто-то должен был первым сказать такое слово.
Слово упало как камень.
Но не разбилось.
Только пол прогнулся.

Есть заблуждение, что молодые люди не хотят умирать и боятся смерти. На самом деле все наоборот - у молодого человека впереди такая длинная жизнь, что ему кажется, будто смерти не существует. На самом деле старики боятся смерти куда больше. Она ведь рядом, она для них реальна.

Когда человек, владеющий твоей судьбой, хочет поговорить с тобой откровенно, добра не жди.

Правда была невероятна, и Гера защищалась от нее.

- Грехи наши тяжкие, - сказал дед. - Спешим, суетимся, путешествуем бог знает куда. Да, я тебе молочка принёс. Парного. Будешь пить?

- Они в самом деле были из будущего?

• Кто? Реставраторы? Были бы люди хорошие.

Если счастье - это неуловимое, неизвестно как возникающее состояние, совсем необязательно связанное с большими событиями или радостями, я был счастлив.

Чистосердечное раскаяние всегда усугубляет вину.

Богатому человеку не нужно мечтать о том, чего нет.

Потому что отец не может знать, какое из продолжений правильное. В каждом человеке заложено несколько разных людей. И до самого конца жизни нельзя сказать, кто взял верх

Люди всегда, в любой религии, мирились с гибелью тела. Но никак не могли примириться, что с каждым человеком умирает мир мыслей, памяти, чувств. Поэтому одни люди придумали бессмертную душу. Другие придумали перевоплощение, возрождение этой же самой сущности, сотканной из мыслей и памяти, в ином существе

И я испугался, что она заплачет, что она сломится так вот, сразу, а до этого допускать нельзя — на ближайшие пятьдесят лет у меня четкая задача: ни разу не допустить, чтобы этот глупый ребенок заревел.

А я стоял и учился ненавидеть эти тонкие пальцы, лежащие равнодушно на столе, и прядь волос над маленьким ухом. Это трудная школа — куда легче ненавидеть самого себя.

... за тонкой маской знатной госпожи скрывается боль, растерянность и страх смерти...