Похищение чародея

Смерть.
А почему моя смерть менее важна, чем смерть маршала авиации?

...как говорится, я - научный факт, и ничего с этим не поделаешь.

Как-нибудь проживу без чувства юмора. Достаточно, что знаю о его существовании.

Кофе был очень ароматный и крепкий – такой умеют делать только взрослые мужчины.

Черепки как ни складывай, чашка не получится.

— Зачем читать мысли? — повторила она. — У вас все на лице написано.
— Всё?
— Даже слишком много.

— Ты опасный раб. Ты не дурак, а притворщик. Ты не тот, за кого себя выдаешь.
— Нет, я дурак. Но без нас, дураков, умники передохнут от своего ума и от скуки…

Ничего незаконного в моем море нету. Я за него квартплату плачу.

Когда претендент в диктаторы терпит поражение, он не сразу, не вдруг теряет сторонников и слуг. Особенно в тех случаях, когда в мозгу этих людей надёжно внедрена уверенность в его всесилии. И потом, когда карточный домик власти рассыпается, отдельные валеты и девятки ещё по инерции продолжают держаться туза и выполнять его безумные приказы, даже если они понимают их бессмысленность.

Поступки определяются прошлым опытом.

Мы с мамой знали, что Огоньки не только плодятся, но и растут.
Мама сказала:
– Еще совсем немного, и они соединятся.
– И тогда будет новое Солнце, – сказала я.

Он предпочитал шутить об Огоньках. Это делали многие, у них защитная реакция. Потому что люди ко всему привыкают. Даже к Огонькам. Никто их уже не считал. Загорался новый – сообщали куда следует, потом приезжала команда, обносила место проволокой, ставила стандартную предупредительную надпись, хотя и без нее никто к Огоньку не подойдет. И уезжала. А вы продолжали жить. Как прежде. Потому что сами по себе Огоньки никому не вредили. Не Огонек ухудшал нашу жизнь, а то, что с ним было связано.

Человек в ходе своей эволюции показал себя самым хитрым, выносливым и конкурентоспособным из всех живых существ, но, как видно, он не смог пережить рукотворной катастрофы, потому что был животным общественным и, когда рухнуло общество, вымер.

— Вам лгут, что мир создан богом Редом и был такой всегда. Мир был другой.

Способность человека удивляться тоже имеет предел.

– Каждый, кто имеет секрет, – виноват. Каждый, кто не проявляет послушания, – виноват.

Археологи – оптимисты. Они копаются в древних могилах и исследуют следы пожарищ. Они присутствуют при конце жизни – племени, города, человека. Но они почти всегда могут найти ниточку, которая, не оборвавшись, тянется в будущее, и ощущают жестокую целесообразность истории.

Всегда важно знать, куда пойти, кому довериться.

Видно, мы склонны ценить в других не то, что воистину достойно хвалы, а то, чего не хватает в нас самих.

Ты всегда так. Начнешь разбирать книги, зачитаешься через десять минут. И уборке конец...