Магелланово облако

Все-таки, хорошо, что «Магелланово облако» не попалось мне раньше. Ведь всего несколько лет назад эта повесть показалась бы мне скучной и неинтересной. А сейчас я очень довольна, что прочла столь замечательное произведение.
Неспешное и размеренное повествование, текучий и красивый язык создавали атмосферу, из которой не хотелось выбираться в реальность. Обстоятельность, с которой автор описывал взросление героя и его достижения на пути к мечте, рисовали перед моими глазами мир будущего, когда человечество достигло поистине невероятных вершин в области научных открытий. Идеальное коммунистическое общество. При том, что ни о политике, ни о религии не говорится ни слова. Утопия. Да, сейчас все иначе и на многие вещи мы смотрим не так, как в том же 1955 году. Году, когда было написано «Магелланово облако».
На мой взгляд, главное в книге не путешествие к звездам, а люди. Персонажей, кроме безымянного главного героя, довольно много и у каждого своя история, свой путь. Автор не описывает каких-либо негативных черт характера или неблаговидных поступков (чем порой злоупотребляют некоторые современные писатели), скорее он идеализирует человека, нет, вот так – Человека.

Мое первое знакомство с творчество Станислава Лема и признаюсь честно, я покорена - покорена размеренным и неспешным повествованием, покорена красивой историей о далеком будущем человечества, покорена верой в человека будущего, человека гуманного, мудрого, сильного. Вот только это будущее утопия, причем коммунистическая утопия, а человек в нем слишком идеален, у него нет слабостей, но иногда он кажется лишенным части чувств.

Но все-таки роман замечательный, благодаря нему, чувствуешь себя немного ближе к далеким и загадочным звездам, и хочется верить в то, что когда-нибудь они перестанут быть недостижимыми...

К XXXII веку на Земле окончательно победил коммунизм. Планета слилась в едином экстазе и очень быстро колонизировала всю Солнечную Систему. Теперь оставалось совсем за малым – преодолеть скорость света и достичь ближайших звездных систем. Например, систему Альфа Центавра. 227 героических коммунистов становятся экипажем исследовательского судна «Гея», которому предстоит отправиться к Альфе и попытаться найти там следы разумной жизни.

Уже самая первая находка на подходах к их главной цели астронавтов совершенно не радует. Это американский звездолет с ядерными боеголовками, которые уже на протяжении двенадцати столетий блуждают на фронтирах Альфа. Именно этот звездолет станет вскоре главной причиной фатального и даже просто трагического провала всей этой экспедиции…

В свое время (лет пятнадцать назад) этот фантастический роман показался мне просто нереальным занудством. Во-первых, он был неспешным, детализированным и довольно пафосным, Во-вторых, заканчивался на том месте, где обычно нормальная фантастика только начинается. В-третьих, общий контекст книги еще не был тогда экзотикой, благо читалась она еще при советской власти. В-четвертых, читатель это книги был… хммм… короче был еще достаточно молод. Неподходяще молод.

А между тем «Магелланово облако» – это роман о потере иллюзий. О том, как человек осознает свою ограниченность и свою конечность. О том, как он начинает понимать, что ошибок прошлого уже не исправить при этой жизни, а другой жизни у человека попросту нет. И вроде бы философия романа вполне советская и правильная, но при этом несет от нее каким-то нездоровым северным ветром. Словно автор этой книги не польский еврей и даже не иудеокатолик, а какой-нибудь японец или исландец по имени Нисла Лемсон. Наверное, меня так и торкнуло на этот раз с этого романа, что кровь Эгиля и Гутрума медленно, но явно проступает между его строк. (2006.05.16)

...то спешу вас уверить: неправда. "Мегалланово облако" хуже "Астронавтов". И тому есть несколько причин.

Во-первых, оно длиннее. Не намного, но, поскольку фантастические истории Лема в своей тягучей неспешности имеют свойство растягивать временной континуум до бесконечности, поверьте, лишние 100 страниц играют такую же роль, как лишние 100 секунд невыразимой боли.

Во-вторых, в этой книге Лем, возможно, начитавшись своих американских коллег-писателей, с какого-то перепуга решил ввести в повествование романтические отношения. В смысле, они задумывались как романтические, поскольку Лем и "романтика" - явления не только несовместимые, но и безусловно вредящие один другому. Мучительно больно читать абзацы, описывающие "любовные страдания" персонажей - все как один карикатурно гротескные, лишённые психологизма и адекватного проявления человеческих чувств, словно кто-то торопливо списал их неумелой рукой под чужую копирку, находясь при этом в полнейшей темноте. Очевидно, пользуясь медицинскими и биологическими справочными пособиями, Лем пытался воссоздать некие очертания того, что люди с планеты Земля понимают под романтическими отношениями, но, поскольку сам он в этих гормонально-аффективных дебрях не видит ни зги, то вышло отвратительно-уродливое нечто, не поддающееся не то что анализу - простому осмыслению с попыткой совместить причинно-следственные концы.

Наблюдая за конвульсиями любовных отношений в книгах Лема, я прихожу к неутешительному выводу, что он сам, по-видимому, был свято уверен в том, что любовь и все связанные с ней чувства и проявления человеческой жизни не имеют ничего общего с логикой и здравым смыслом, если вовсе не противоречат ей. Такое ощущение, что все свои познания о любви Лем черпал из кинематографа и театра. Отчего у него сложилось понимание, что типичная любовь - это дикий зверь, слепой, глухой и угашенный в хламину. Он врывается в твоё спокойное жилище без предупреждения, скачет по столам, разбрасывает и ломает вещи, сжирает цветущие бегонии с подоконника, ссыт на диван, рисует в ванне на зеркале неприличные надписи и стремительно уносится в неизвестность, оставив после себя хаос и неразбериху. Тут нечего понимать и нечего объяснять - это необузданная стихия. Пётр с Ганимеда трагически страдает во френдзоне, Нильс трагически страдает в любовном треугольнике, жена Гообара трагически страдает, потому что муж больше любит математику, земная Анна трагически страдает туманностями и недоступным отчуждением, звёздная Анна страдает от равнодушия и непонимания главного героя, в "Солярисе" возлюбленная главного героя от его равнодушия и непонимания суициднулась, в "Возвращении со звёзд" Лем впервые тужится изобразить некое подобие счастливых семейных отношений, которые - и у меня опять начинает бомбить - начались с изнасилования, эмоционального шантажа, угроз и предательства. Шарман.

Любовные отношения в книгах Лема все как один поражены вирусом надуманного трагизма и неразрешимых противоречий, потому что пан Лем где-то вычитал, что "страдания сопутствуют большому чувству", и выкрутил регулятор драматизма на максимум. Я не понимаю, зачем авторы, которым явно не даётся правдоподобное отображение какой-либо из сторон жизни, упорно продолжают в неё лезть, являя миру безобразные плоды своих усилий. Предположу, что сам Лем считал отсутствие у себя интереса к унаследованному притяжению полов неким недостатком, который следует восполнить хотя бы таким неказистым способом - понапихав в книгу побольше страдающих от невнятных любовных перипетий персонажей. Смело вырежьте всех их без исключения из всех без исключения книг Лема - они станут только лучше, интересней, связней, и главное, короче.

В-третьих, здесь нам зачем-то дают подробнейшее жизнеописание главного героя с самого его детства - к слову, это первая и единственная из прочитанных мною книг Лема, где он наступает на эту мину. Может, кто-то ему подсказал, что его главные герои - это не те персонажи, чью биографию ты будешь читать запоем и потом ещё долго вспоминать после. Если это так, моё этому человеку глубочайшее увлажнение - он невольно спас миллиарды секунд неубитого времени, ибо уже можно признаться честно: главные герои Лема - это картонные муляжи. Как правило, они все рисуют примерно одинаковый психологический портрет, так что вы не сумеете отличить героев его книг одного от другого, хотя Лем и даёт им разные имена, разные профессии и разные жизненные обстоятельства. Так происходит, потому что в центре его повествования лежат не человеческие судьбы, а другие миры и пространные рассуждения о будущих открытиях в области астронавтики и о связанных с этим сложностях. Единственное исключение - это второстепенные персонажи-учёные, гениальные профессора-академики, которых Лем просто боготворит и потому выписывает со всей любовью и трепетом. Главные же герои всегда непримечательны, даже когда их представляют нам как отважных покорителей горных вершин и победителями всепланетных марафонов, вы хоть лупу возьмите, а не сможете разобраться, что же отличает главного героя от предмета обстановки, кроме его умения говорить и двигаться по-человечьи. Их единственная функция в сюжете - наблюдать за происходящим, регистрировать изменения в сюжете, задавать вопросы учёным, чтобы выводить их на научные объяснения происходящих явлений, а также слоняться за ними и периодически вступать в так любимые Лемом философские рассуждения о том, что он вычитал в очередной энциклопедии и не успел отрефлексировать.

Таким образом, первые главы "Магелланова облака" можно смело вырезать, поскольку они не играют ровным счётом никакой роли ни для сюжета, ни для полноты художественного мира, ни для раскрытия отсутствующего характера главного героя. Если вы читали "Высокий замок", то вам станет ясно, каким образом появились главы из детства главного героя - Лем очень любил посмаковать свои ранние воспоминания, в которых он всё время что-нибудь ломал и портил из неуёмной жажды познания. Вот что получается, когда пишешь книги так, как это делал Лем - сумбурно, спонтанно и не имея даже примерного плана. Ну хочется тебе покопаться в детских воспоминаниях, поностальгировать - ну напиши мемуары, зачем же портить ими художественную книгу, которая вообще не про это. Читать о первых годах героя, со всеми его воображаемыми страхами и бурными впечатлениями по поводу событий, которые не стоят выеденного яйца, со всем его скопом родственников, и описанием любимых мест и занятий, почти так же тоскливо, как рассматривать чужие альбомы с детскими фотографиями, которыми в тебя тычут с умильным восторгом на лице.

Огромнейшая глава, посвящённая марафонскому забегу, нужна здесь только для того, чтобы обосновать, каким образом специалист по всему и одновременно ничему, который неважно учился в школе и так и не узнал, в чём состоит его настоящее призвание, оказался в числе избранных пассажиров, сплошных героев и гениев. Я до последнего надеялась, что в конце книги станет ясно, зачем меня заставили проходить через испытание забегом по пустыням с демонстрацией необычайного упорства, выносливости и целеустремлённости главного героя. Ведь автор не мог уделить столько внимания этой главе, если она никак, ну вообще никак не повлияет на объяснение или подготовку будущих событий. И угадайте, что? Да, точно - это не имело никакого смысла. Вы думали, что доктор попадёт в передрягу, где ему пригодится его лавровый веночек? Думали, в конец книги он повторит свой подвиг? Забудьте, как забыл об этом сам автор. Никакого, даже малейшего значения для повествования эта глава не окажет. Я до сих пор без понятия, зачем она существует и о чём думал Лем, когда её писал. Видимо, просто накатило что-то.

Глава о прощании с Землёй, собственно, о том же. Я теряюсь в догадках, почему и зачем эта глава появилась. Вероятнее всего, ни для чего. Или для красоты, в её понимании Лемом. А может, это попытка обрисовать контуры выдуманного мира, что можно было сделать гораздо более ёмким и увлекательным образом, на мой взгляд, не заставляя таскаться полсотни страниц за уныло занудствующим главным героем, которому мало во всепланетном марафоне всех победить, надо ещё поехать в глухомань, чтобы рассмотреть там каждый листочек и обнять каждый камушек, а потом спасти случайно потерявшегося ребёнка - и только тогда, наконец, ему разрешат отчалить.

Всё время путешествия описано хоть и долго, но очень поверхностно и утомительно скучно. Собственно, тут на сцену выходят феерические любовные страдашки, занудные философствования, патетические речи, а также знакомство с населяющими ракету говорящими манекенами. Думаю, многие, как и я, недоумевают, как же так вышло, что лучшие умы, специально отобранные комиссией за какие-то заслуги перед человечеством и вроде как прекрасно осведомлённые о сроках путешествия и предстоящих трудностях, всю дорогу ноют, впадают в сплин, подгоняют экипаж, чтобы скорее вернуться обратно, устраивают пряничные бунды и протестуют против искусственных декораций. Послушайте, это вроде как миссия тысячелетия, первая экспедиция, которая определит будущее человечества - нельзя было как-то ответственнее подойти к выбору пассажиров? На планете несколько миллиардов людей живёт, и вы хотите сказать, что среди них не нашлось пару сотен нормальных интровертов с профессорскими корочками? Да в жизни не поверю. Я могу понять желание Лема откопать хоть полудохлый повод снабдить свою книгу сложными, требующими глубоких размышлений социальными конфликтами. Но он своими же руками загнал себя в тупик, сначала нарисовав идеальное глянцевое общество, основанное на идее равенства, братства, самопожертвования и долга, и только где-то к середине книги внезапно сообразив вдруг, что всё это выглядит слишком утопично.

Другая часть проблемы: Лем ни черта не смыслит в человеческой психологии. Его пытливый ум заворожен физическими явлениями и законами, новыми технологиями, неизведанным космосом, но то что находится у него прямо под носом - люди и общество, которое они строят - его почему-то абсолютно не интересует. Эта часть жизни выпадает из его поля зрения, как будто находится в некой "слепой зоне". Отсюда и невразумительный главный герой, и трафаретные персонажи, и невнятные любовные отношения, и абстрактное коммунистическое человечество, навеки замершее в тысячелетиях, и выкрашенные изнутри ноздри непонятно для каких целей, и нелепые суицидальные акции с групповым выходом в космос спустя, прости-господи, 2 года полёта... Если бы в этой ракете летели настоящие люди, с их настоящими преступными желаниями, страхами, фантазиями, мечтами, комплексами, амбициями, тёмными омутами подсознательного, шаткой психикой и всем ворохом проблем, связанным с необходимостью социализации - вот тогда путешествие действительно могло перерасти в социально-психологическую драму.

Кстати, где-то в середине книги всплывает завязка к "Возвращению со звёзд", и становится понятно, откуда растут ноги у её скомканного и как будто недоработанного сюжета. Подозреваю, Лем случайно натолкнулся на, как ему показалось, интересную и незатасканную идею, и не смог с ней расстаться. Не знаю, не знаю, я бы сказала, что этой проблеме не хватает ни масштаба, ни остроты. Ну да, людям, вернувшимся из долгих экспедиций, придётся проходить какую-то ассимиляцию, но это не должно представлять особых затруднений, поскольку разница между развитыми цивилизациями не настолько велика, как разница между современным человеком и его пещерным предком. Ну или в таком случае потребуется приложить чуть больше усилий и фантазии, чтобы сделать эту разницу трагически непреодолимой. Мазать женщинам ноздри изнутри, простите, и вместо бумажных книжек предлагать электронные явно недостаточно. Как и пичкать книгу несуществующими словами - их смысл можно узнать, сходив на курсы по адаптации. Идея беатризации с отрезанием у людей агрессии вместе с чувством привязанности и авантюризмом может кому-то не понравится, но сама концепция понятна и обоснована, она как минимум достойна дискуссии, а не истеричного нытья с последующим похищением и изнасилованием чужой жены, ой всё, не хочу возвращаться к этому бреду.

Насчёт второстепенных персонажей сказать особо нечего, кроме того, что они существуют и постоянно и много разговаривают. Естественно, все их разговоры пропитаны таинственными недомолвками, глубокомысленными паузами и патетическими сентенциями. Без этого вообще никуда. Я не смогла проникнуться симпатией ни к одному из персонажей, они абсолютно одинаковые, бездушные как роботы, которым приделали эмоциональные импланты, из-за чего свои чувства они выражают хоть и с преувеличенной экспрессией, но всегда неуместно и как будто неловко, словно играя на сцене и ожидая сорвать бурные овации первого ряда. Дай любому из них две ситуации на выбор, и каждый из них всегда выберет не тот, что свойственен человеческой природе, а тот, что выглядит красивше и был заранее одобрен партией дружбы, мира и жвачки. Когда кто-то из них погибал, я только пожимала плечами, потому что, в общем-то, всем на это было плевать. Как говорится, "ну умер и умер". Его место займёт другой такой же, никто и разницы не заметит.

Продравшись сквозь душные главы, посвящённые описанию двух или трёх лет унылого полёта, мы подходим к как всегда феерической развязке. И вот тут-то Лем не подвёл, молодчина! Набросал под ноги своих несчастных картонных манекенов столько грабель, что только успевай отлеплять ладонь от лица. Чтобы дать своим читателям полезный наставительный урок о том, как нехорошо скрывать следы своего прошлого, он заставляет своих предположительно обладающих каким-то интеллектом "учёных" взорвать к чертям случайно обнаруженный спутник таинственных древних обитателей Земли - Атлантидов. Плевать, что это - часть культурного наследства землян. Плевать, что останки экипажа можно исследовать. Плевать, что вместе со спутником они уничтожают единственное свидетельство существования древнего народа. Плевать, что все материальные ценности, которые могли бы помочь раскрыть тайны жизни и смерти этой цивилизации, оказались обращены в прах. Плевать, что... Слушайте, мне действительно надо объяснять, насколько чудовищно звучит то решение, которое эти недоумки приняли практически мгновенно и единодушно? Просто представьте себе что-то подобное сейчас, в наши дни: мы выходим в космос, находим там спутник, битком набитый мёртвыми телами неизвестного народа, принадлежавших продвинутой, но навсегда утраченной в веках цивилизации. Понимаем, что когда-то они планировали атомными взрывами уничтожать другие жившие на планете народы. И все дружно решаем: "Ой, это всё так грустно и неприятно... Не будем ворошить их бренные останки. Давайте лучше взорвём их к хренам!" И антропологические институты по всему миру им рукоплещут: "Отличный план, Билли, если мы всё правильно поняли, надёжный как швейцарские часы!"

У меня натурально челюсть отвисла. Я сидела и несколько минут просто пыталась осмыслить происходящее, как, почему, откуда?.. А потом я начала читать дальше, и всё прояснилось. Короче, вы сидите да? Значит, слушайте: наши, прости-господи, исследователи космоса принимают это на редкость идиотское и необдуманное решение только для того, чтобы спустя пару глав узнать, что это решение было на редкость идиотским и необдуманным. Я, чёрт возьми, не шучу. Лем превращает своих персонажей в безмозглых хлебушков только затем, чтобы их тупость позже привела к беде, и один из них, встав в позу капитана Очевидность, выдал поистине глубочайшую, мать её, мысль: "Мы не должны были поступать так глупо и поспешно, товарищи! Посмотрите, как сурово нас жизнь за это наказала"! И все подхватывают дружно: "Да-да-да, как же он прав, товарищи, нельзя было взрывать спутник, действительно..."

Чё, правда, штоле?! Могли бы спросить... ну я не знаю... какого-нибудь 11-летнего школьника со своей ракеты, как вам поступить со спутником - и он бы вам вот прям сразу подсказал, что взрывать его со всем его складом атомных бомб на борту - это ну такая себе затея, если честно, довольно радикальная и не слишком осмысленная. Господи, я как будто скверный фанфик прочитала, вот ей-богу.

В сцену с вирусным заражением не хочу даже углубляться, настолько это топорно подано. Врач, который не догадался, что на чужом корабле могут остаться неизвестные вирусы, целая команда ротозеев, не знающих, что надо обрабатывать любую технику, имевшую контакт с инородными телами. Как они уничтожили все вирусы на земле? Стерилизовали её на 100%, вплоть до самых глубоких расщелин Марианской впадины, вулканических жерл и подлёдных озёр Антарктики? Но... whyyyyyy??? У них там от эйфории всенародного благоденствия черепица начала отваливаться? Растопить ледники с бесценными запасами пресной воды, которую зачем-то ещё и в космос распыляют, им недостаточно - они, значит, вирусы принялись истреблять, превращая иммунитет человека в дырявую занавеску. Как эти чубрики с ракеты сумели справиться с внезапной эпидемией, если у них столетия назад исчезли вирусы, а с ними, надо полагать, и противовирусные, и любые знания, методики и инструментарии для борьбы? Ох, ладно, проехали.

В общем, устроив в космосе локальную хиросиму и за пару часов вылечившись от страшного вируса, наши доблестные путешественники спешат представиться местным обитателям. Потому что, как известно, ничто так не способствует скорейшему налаживанию дружественных соседских отношений, как демонстративный акт бессмысленной агрессии с использованием атомного оружия. А чтобы уж наверняка убедить в своих добрых намерениях жителей незнакомой планеты, они натравливают на них целую эскадру пилотируемых ракет. Зачем высылать автомат с добряками, который подготовит местных к прибытию? Глупости. Отправить на разведку пару пилотов, чтобы проверить настрой жителей? Слишком обдуманно и логично. Слишком недостаточно по-геройски, понимаете? Надо чтобы всё вокруг взрывалось и люди умирали пачками. Тогда можно прилепить драматический момент с пальцем, зависшим над большой красной кнопкой с надписью "Убить всех". А потом медленно отвести палец. "А что, успели испугаться?" - хитро прищурившись, спросит пан Лем.

Нет, пан Лем. Это так не работает.

Всем плевать на то, будет ли эта выдуманная планета жить или окажется уничтоженной. Мы понятия не имеем, кто там живёт - раз. Ваши персонажи ведут себя, как стайка умственно неразвитых аутистов, которых засунули в ракету и сбагрили на другой конец галактики, лишь бы они не наделали бед на родной планете - два. Я не сочувствую ни тем ни другим, вы для этого не сделали ровным счётом ничего на предыдущих 700 страницах повествования. Вообще-то, рассуждая об этом, я ловлю себя на мысли, что была бы совсем не против той развязки, где палец опускается на кнопку. Это, по крайней мере, имело бы какой-то поучительный смысл. Бравая команда мягкоголовых хлебушков отправляется в другую галактику, куда тащится три унылых года, а когда наконец прибывает, то первое, что она делает - это уничтожает важнейший культурный памятник с единственными остатками древней земной цивилизации, а сразу следом к чертям стирает с лица земли население целой планеты. Отрясает прах с ног своих и возвращается обратно , по дороге долго и пространно размышляя о том, что рановато им ещё, пожалуй, осваивать безбрежные просторы космоса.

Ну и на сладкое - бессмысленное и беспощадное "я упал" в исполнении Зорина. Что заставило его тащиться к чёрту на рога во время метеоритного дождя, чтобы починить антенну, для меня осталось загадкой. Это подаётся как подвиг, но в глазах любого адекватного человека выглядит скорее как истерический припадок. Я же склонна расценивать его идиотский поступок как признак тяжёлой депрессии, вызванной смертью друга. На психопатологию тянет, на подвиг - ничуть. Его оставили работать, выбрали на ответственную должность, на нём лежат обязанности по сохранению не только автоматов, оборудования и станции, но и собственной жизни, поскольку в текущих обстоятельствах он такой же рабочий инструмент, как и окружающие его автоматы. Не говоря уже о напарнике-докторе. Я умолчу об абсолютно бездумном решении оставить на строящейся станции одного из 3(!) сотрудников медицинского персонала ракеты. Алло, а ничего что на ракете две сотни людей, которым может потребоваться срочная помощь, а на строящейся станции один-единственный Зорин? А если авария, нападение, катастрофа? А если что-то случится с одним или с обоими оставшимися на ракете медиками - кто вас, чурок деревянных, лечить будет, вы подумали об этом? Кто будет готовить интернов, следующую смену? Ладно, пофиг, проехали, давайте вернёмся к идиотскому "подвигу" Зорина.

Почему, понимая весь масштаб своей ответственности, нельзя было пересидеть недельку в безопасном помещении и после метеоритного дождя перезапустить автоматы? К чему такая безрассудная спешка, если, как выяснится позже, починить связь всё равно не удалось и ремонтные автоматы бездействовали? Вы сюда три года летели, мать вашу, неужели так сложно целую неделю притворяться взрослым, адекватным человеком с чувством выдержки? Господи, какая же дешёвая и надуманная драма, со всеми этими нелепыми сказками о детях, которые летят по космосу в полном одиночестве, в нарушение всех законов логики, здравого смысла и техники безопасности, как будто только ради того, чтобы вляпаться в неприятности и быть героически спасёнными, а потом, на далёкой-далёкой станции, умирая, один из детей вспомнил об этом, потому что главный герой тоже пытается спасти его, рассказывая сказки - ну вы поняли, да, какие у нас тут тонкие параллели проходят? Такие тонкие, что аж рвутся. Маэстро, выключайте драму, давайте лучше ваши рисунки с гравитационными завихрениями, ей-богу, разглядывать их было гораздо увлекательней.

Наверное, моё решение одним махом освоить все произведения Лема было не самым лучшим. Наверное, мне стоило остановиться после "Кибериады", чтобы Лем остался в моей памяти как талантливый мастер-сказочник, превосходно орудующий иронией, словотворчеством и фантасмагоричными образами. Знакомство с крайне неприятными для меня произведениями, вроде "Возвращения со звёзд", "Непобедимым", "Астронавтами", "Высоким замком" изрядно подпортило моё отношение к этому автору. Думаю, к его творчеству и надо подходить избирательно, очень аккуратно и с большими перерывами, чтобы его зацикленность на одних и тех же идеях, которые Лем, как ворчливый старьёвщик, таскает за собой из книги в книгу, не так сильно бросалась в глаза и не начинала раздражать. Темы, тревожившие Лема, его излюбленные приёмы, его герои, сюжеты - всё это тянется по страницам одним длинным, душным, затасканным шлейфом.

Ах да, про коммунизм надо обязательно упомянуть. Кто-то написал в рецензии, что "Лем старался не петь ему дифирамбы", а я добавлю заговорщицким шёпотом: "Ой, а надо ли ему было стараться?" Его реверансы в сторону коммунизма выглядят убого. В его книгах нет никакой пропаганды коммунизма, никакой горячечной преданности режиму, никакого интереса к политике в принципе. Зато хорошо видно, что круглые глазки самого Лема постоянно обращены к противному, развращённому западу. Западных коллег он постоянно критикует, с западных коллег берёт пример, западных коллег дразнит статейками в западных журналах, отсылками к западному культурному коду пичкает свои книги, к западным читателям он стремится, пытаясь привнести в свои сюжеты богопротивную любоффф и экшооон. Как у него это получается, можно увидеть по "Возвращению со звёзд" и "Магеллонову облаку". Если коротко - не очень. В начале своей писательской карьеры Лем вообразил, что для него гораздо выгодней работать на аудиторию Советского Союза, где его встречают овациями и искренним восхищением. В отличие от западной аудитории, которая Лема упорно игнорирует, предпочитая залихвацкие приключения с сексом, наркотиками, рок-н-роллом и вот этим всем. Ну, в понимании самого Лема. Снова типичное: "Вы просто слишком тупы и невежественны, чтобы оценить моё творчество". Отсюда и вылезли уши коммунизма, которые, к слову, очень быстро куда-то спрятались. В поздних работах Лема, где он вовсю старается подогнать свои художественные миры под привычные для американского читателя реалии, вы никакого коммунизма не встретите. После чтения "Ийона Тихого" я вообще была уверена, что Лем долгое время жил и работал в США, впитывая всеми фибрами тамошнюю культуру. А что же сам Лем говорит об этом? А давайте послушаем:

Ой. Смотрите и учитесь, как ловко надо в воздухе переобуваться. Смешно читать, как бугуртит местный бомонд, который всерьёз приписывает книгам Лема коммунистическую повестку. Лему, мать вашу. Человеку, чьи книги, интервью и статьи пропитаны такой желчной ненавистью к всему человечеству, включая всех ваших проклятых коммунистов и проклятых капиталистов, что диву даёшься, как он себе язву желудка не заработал.

Резюмируя впечатления: книга больше напоминает черновик идей с зарисовками будущих сюжетов. Повествование страдает отсутствием цельности, отсутствием внятного посыла и откровенно слабой реализацией. Лем, который считал эту книгу неудачной, на мой взгляд, лукавит, ссылаясь на плохой художественный стиль. Не стиль там подвёл - он у Лема не настолько индивидуален и сложен, чтобы отличить технику письма в произведениях разных годов. Его самого больше смущало, безусловно, заигрывание с коммунистической партией. А меня смущает крайне непродуманная, плохо организованная композиция, бредовые сюжетные ходы, бесхарактерные персонажи, тонна бессмысленных разговоров, плохо продуманная концепция художественного мира и невнятный посыл. Если хотите того же, но гуще и вкусней, то лучше начните сразу с "Возвращения со звёзд", "Ийона Тихого", "Эдема", "Непобедимого" и "Соляриса".

Герои С. Лема живут в прекрасной утопии 3114 года, когда межзвездные корабли строят на расстооянии 180 тыс.км от Земли, а с Таймыра через Камчатку и Новую Зеландию прогуляться всего-ничего-4 минуты. Человек вообще не занимается работой ,которую могут делать автоматы…. Впрочем, тут есть пока нерешенная проблема..
-Автоматы совершенны, но ограничены, а люди, хотя и не совершенны, но ограниченностью не страдают. Автомат всегда односторонен, созданный для выполнения определенного рода задач…
На ракетах в космос доставляют тысячи магнитных катушек, располагают их по окружности и строят объекты из ПУСТОТЫ, располагающейся между катушками.
-Нет более богатого возможностями объекта, чем Пустота, через которую проходят электромагнитные поля…
Все хорошо и дружно на планете Земля, но у героев «не хватает ВРЕМЕНИ, что позволило бы развиться чувствам». Даже подарок «от сердца» подарить не получится: у людей теперь ВСЕ ЕСТЬ, и ПОДАРКИ ДАРЯТ ТОЛЬКО ДЕТЯМ…
Впрочем, не чувствительные -они горды тем, что мы-их предки были «узниками пространства», а наши представления о Земле «ограничивались теми местами, где мы рождались-жили и-умирали»…А они-свободны и почти всесильны…
И вот 227 землян из будущего летят по «великой черной тишине», которую они «победили», но начинаются депрессии, сомнения и неудобные мысли о цели полета: увы, человек не бессмертен и «все эти события, нашей кровью оплаченные, станут мертвой буквой в забытых летописях».
-Звезды породили человека и звезды его убивают..
Дальше люди на межзвездных скоростях устремляются к Магелланову облаку, но-увы- с собой « к звездам забирают все свои земные проблемы, которые не отряхнуть, как стряхивается пыль Земли с сапог»… Вот и и грают они в своем великолепном полете в «выдумывание возможных миров», разбираются с философскими вопросами о необходимости СМЕРТИ для ЖИЗНИ, пытаются доказать себе, что «ИЗМЕНЧИВОСТЬ-ДВИЖУЩАЯ СИЛА ЭВОЛЮЦИИ»…

• Смерть -лишь отрицание жизни ИНДИВИДА, но не ВИДА!

Трудно с паном Лемом. Трудно, но интересно.

В этот раз польский фантаст предлагает нам отправиться в многолетнее космическое путешествие с возможностью невозврата. Естественно, на борт «Геи» принимаются только лучшие из лучших. В том числе, и главный герой. Что интересно, большинство второстепенных героев - более яркие и харизматичные люди, по сравнению с основным персонажем – врачом, по совместительству рассказчиком. Тот, на удивление, невзрачный и малопримечательный тип, хотя, может, такова и была задумка автора – приблизить героя к среднестатистическому человеку. В конце концов, идентифицировать себя с врачом гораздо легче, чем с бесстрашным пилотом или гениальным ученым.

В то же время, многие события, не относящиеся к основной линии, будь то сказка Карлаллы или воспоминания Петра, несут больше смысловой нагрузки, чем полет. То есть, экспедиция, конечно, имеет смысл, но события, непосредственно связанные с ней, набирают обороты примерно на последних 100 страницах (при общем объеме книги в 450 страниц). До этого все однообразно и уныло, что, впрочем, соответствует настроению экипажа: они летят 7 лет, а картина за окном в иллюминаторе не меняется и кажется, что корабль никуда не движется; от этого хочешь-не хочешь впадешь в уныние.

В итоге, книга любопытна второстепенными персонажами и некоторыми эпизодами из их жизни, физико-астрономических подробностей могло бы быть и меньше, а описание общества будущего воспринялось равнодушно.

«Пинг Муа учился у Фу Чена убивать драконов. За шесть лет упорных занятий он в совершенстве овладел этим искусством, но не оказалось возможности его проявить.»

Так вышло, что я прочёл сначала «Фиаско» – последнее крупное художественное произведение Лема, а вслед за ним сразу «Магелланово облако» – одно из первых крупных его произведений. Несмотря на то, что их разделяет более 30 лет и безудержный оптимизм сменился не менее безудержным пессимизмом, по структуре произведения похожи — дальний многолетний перелёт, трудные и неоднозначные попытки завязать контакт. А вот реализация разная невероятно. Тем не менее, сложно понять тех, кто эти два произведения сравнивает. Мол, вот как мог такой маститый, такой могучий, такой-претакой написать «Магелланово облако»?! Подозреваю, что эти цензоры просто не смотрели в годы создания произведений. Но с этой позиции нужно признать, что вот это вот «Магелланово облака» было шагом на пути к произведениям сильным и ценным. Мастера таковыми на пустом месте не становятся и нужно написать порой не одно «Магелланово облако», чтобы вышел «Солярис».

Теперь по самому произведению. Начиная с первых строк не покидало ощущение, что описывается не межпланетная экспедиция с целью поиска внеземного разума (а кстати, была ли где-то декларирована цель полета?), а воскресный увеселительный выезд на личной яхте двора короля Людовика XIV: все эти бальные платья, скульптуры, столики с гнутыми ножками, заламывания рук, монументальные ученые, которые монументально открывают монументальные открытия — это настолько разительно контрастирует с теми суровыми космонавтами в синих комбинезонах, запертых в тесных помещениях (стереотипное представление экспедиций к дальним звездам, созданное массой последующих произведений), что невольно не воспринимается как первый дальний перелет – может, пассажиры «Титаника»... Состав экипажа настолько же безумен: более половины присутствующих — музыканты, архитекторы, поэты, историки — не самые нужные в полёте профессии, которые явно не знают чем себя занять. Наличие трёх профессий (из которых ГГ, например, использует только одну — остальные про запас?), суровые требования по здоровью уживаются с наличием детей главных астрогаторов, которых взяли потому что они (14-летние дети) «захотели сами». Тут возникла уже ассоциация полётом Незнайки на воздушном шаре – собрали в кабину всех наличных коротышек: «Вот Нонна, она архитектор, жаждет познакомиться с зодчеством на других планетах» — ох уж эта святая уверенность ранних авторов, что куда не прилети везде антропоморфные инопланетяне одного с тобой уровня. В общем, как я понимаю, понравилось людям, прочитавшем в молодом возрасте и идеалистам, для которых пафосный слог значит больше логических построений. Каждому свое...

Светлое будущее наступило. Нет денег, нет собственности, в привычном нам понимании, нет тяжелого труда, нет войн, нет конфликтов. Все друг друга любят. Все занимаются любимым делом. Короче, скучное место это ваше светлое будущее. Большой плюс Лема - эпично красивые пейзажи. Большой минус Магелланового облака - передоз философии. Мир выстроенный Лемом красивый, но какой-то стерильный до неправдоподобия. Это отражается в определенной инфантильности главного героя. В том поражении, которое испытывают персонажи наткнувшись на плакаты с сексапильными красотками на борту мертвого корабля атлантидов (вот ей богу, я даже не знаю завидовать людям не знающим шпилек и красного маникюра или жалеть их?), в том как быстро люди начинают забывать Землю. Помилуйте, мальчик попадает на борт Геи в 14 лет и к 18 факт существования голубого неба кажется ему неправдоподобным, ведь небо черное! Серьезно? Что ж у вас будет через 25 лет? Родную планету не опознаете?
В принципе, Магелланово облако даже не фантастика в чистом виде. Это скорее фон для неторопливого рассказа о жизни на борту первого межгалактического корабля. Люди здесь испытывают стрессы, занимаются наукой, переживают большие и маленькие потрясения, поражаются полотнам древних, даже пытаются постичь формулу создания идеального произведения искусства. Но, как выяснилось, самый совершенный автомат бессмертен перед гением создателя головы Нефертити)))) В общем, они живут своей вымечтанной жизнью. В чем-то Гее мог бы позавидовать экипаж Энтерпрайза - ибо здесь есть парк, речка, возможность обустроить каюту по собственному вкусу превратив ее хоть в лунные скалы, хоть в деревенский дом с вечным летним дождем за окном, хоть в Тадж Махал.
Еще один минус - отсутствие ярких событий. Люди живут себе и живут-живут-живут-живут.... и только к последней трети истории обитатели Геи начинают нарываться на космические приключения (да, не Азимов, не Стар Трек, не Стругацкие). То есть почему история должна разворачиваться именно по пути на Альфа Центавру а не, скажем, в ходе адаптации Юпитера для людей - не очень понятно. Ну и внезапная смертность персонажей тоже заставляет слегка прифигеть. Вот представьте себе, что всю книгу автор буквально няшит читателя рассказывая, как плохо убивать, а потом, на последней сотне страниц рррраз, и убивает треть заявленых товарищей. Жестоко. Очень. Но по итогу белая сирень все равно будет цвести, любовь никуда не денется и вообще какой-никакой, но хэппи энде будет. Ну а как иначе? Это ж светлое будущее)))))

Видимо у меня с книгами работает правило, что чем больше сомневаешься и сопротивляешься чтению новых жанров и авторов, тем более приятный сюрприз ждет тебя. (Правило работает к сожалению и наоборот)
Книга мне понравилась и далее я напишу чем именно.

- Очень красивый и размеренный слог. Вообще я не любитель длинных философских бесед и различных размышлений, но в этой книге мне хотелось чтобы они встретились еще. Может это заслуга чтеца, но просто каждое слово хочется слушать еще и еще. Отдельно покоривший меня момент - это эпизод, в котором рассказывалось о единственном воспоминании Петра. Настолько красиво, грустно и романтично это было написано, что просто слов нет.

• Атмосфера книги и ее общее настроение. Далекое будущее. Сбылось то, о чем люди прошлых поколений только мечтали. Наука достигла огромного развития. Теперь полеты в космос гораздо дальше, корабли - больше, скорости - больше. Романтика путешествий, пусть и межпланетных.
• Образ главного героя. Его взросление, путь к мечте и любимому делу, достижения все это создает образ человека будущего, которому все по плечу, который ставит цели и достигает их. Возможно образ выписан слишком уж идеально. Но на то это и персонаж. На неидельных и в жизни посмотреть можно.

  В аннотации верно написано, что книга строго говоря не совсем о о космических приключениях. Они скорее декорации, в которых герои размышляют, анализируют, живут, радуются, помогают друг другу. Книга об идеальном обществе, пусть даже и утопическом.

В отроческие годы с удовольствием читала «Магелланово облако». Тут решила (спустя 30 лет) перечитать, т.к. хорошо забыла сюжет, и заметила при повторном погружении в книгу , что в 14 лет я вообще не поняла замысел автора.
Сейчас этот роман мне таким лёгким и интересным не показался. Во-первых, уже не кажется эта книга фантастикой. Да, действия происходят в XXXII веке. В мире победил коммунизм. Люди решились на изучение новой Вселенной и отправились к созвездию Центавра. По именам героев можно уже догадаться, что исчезли страны и национальности, классовые различия. Есть и роботы-автоматы, и космический корабль с искусственным природным ландшафтом. Понятно, что произведение писалось почти 70 лет назад, для того времени это была вершина фантастики.
Во-вторых, это больше философский роман, чем фантастический. На первый план выходят отношения людей внутри замкнутого пространства. Не просто так главный герой рассказывает о своём марафонском беге на олимпийских играх. Экспедиция на космическом корабле напоминает этот марафонский забег. Путешествие рассчитано на 20 земных лет. Смогут ли люди в замкнутом пространстве провести столько лет вместе и не сойти с ума? Что их ждёт в конце этого путешествия? Для чего оно совершается? Все ли смогут вернуться домой на Землю?
Конечно, человек приспосабливается к любым условиям, поэтому в романе присутствует и рождение младенца, и смерть. Всё в мире меняется, однако любовь (особенно яркий пример любви Петра с Ганимеда), классическая музыка, честь, доблесть, отвага, самопожертвование (попытка спасти Зорина) остаются вечными ценностями.
Несмотря на то, что сам Станислав Лем считал «Магелланово облако» неудачным романом, мне он понравился.